М - 4 (СИ)
— Бронетехника?
— Танки и артсамоходы у них имеются, хоть и не шибко много. Местность сам представляешь, тут особенно не покатаешься, так что используют их, в основном, для ближней поддержки. По зданиям, где наши закрепились, лупят, огневые точки прямой наводкой давят. Мы б их и сами давно пожгли, да нечем — пушки почти все повыбили, а с гранатой не подберешься, пехота прикрывает. Не румыны, кстати, а именно немцы, так что имей в виду. Воюют грамотно.
— В курсе, — отмахнулся Степан. — Значит, наша задача — ударить в этих направлениях, и отбросить фрицев? В частности, ударом на правом фланге обезопасить Сухумское шоссе от захвата противником? — Алексеев отчеркнул указанные Гавриленковым квадраты красным перманентным маркером, вызвав очередной завистливо-удивленный взгляд пехотинца. — После чего закрепиться и вместе с вами дождаться подхода подкрепления?
— Именно так. Справитесь, товарищ старший лейтенант? — Гавриленков несколько раз сморгнул покрасневшими, слезящимися от усталости и дыма глазами.
— Сделаем, — серьезно кивнул Алексеев, достав из полевой сумки еще две карты Новороссийска и окраин, одну в точности такую же, на которую он только что переносил обстановку, другую поменьше масштабом, но зато захватывающую не только восточные кварталы, но и прилегающую местность.
— Держи, Дань, вот эту передашь командованию плацдарма, а вторую, как и обещал, можешь оставить себе, пригодится. Я б тебе и фломаст… этот химический карандаш подарил, да самому нужен, извини. Да, насчет взаимодействия, чуть не забыл, — Степан протянул Даниилу сложенный вдвое лист:
— Таблица подачи световых сигналов ракетами. Все, бывай, после боя увидимся!
Отвернувшись от собирающегося еще что-то сказать или спросить лейтенанта, Степан вытащил портативную рацию, вызывая командиров второго и третьего взводов. Связь, как и обещал капитан второго ранга, исправно работала — в отличие от немецкой, которую сейчас во всех диапазонах активно давили системами РЭБ. Ну, по крайней мере, очень хотелось бы на это надеяться, поскольку никакой возможности проверить не имеется. Хотя… отчего ж не имеется?
— Лейтенант, еще вопрос — радиосвязь у вас есть?
— Нет, — помотал тот головой, с любопытством разглядывая непонятную штуковину в руках Степана. — Уже минут с двадцать одни сплошные помехи. Видать, немцы что-то мудрят. А у вас, я так вижу, связь имеется?
— Вот и хорошо, — улыбнулся в ответ Алексеев, подмигнув лейтенанту. — Только никакие это не фрицы шалят, так командованию и передай. Потерпите немного, скоро все заработает.
С похвальной быстротой сложив два и два, Гавриленков пораженно захлопал глазами:
— Так это вы сделали?!
— Мы, — не стал спорить старлей. — Так нужно. Не привык фашист без радио воевать, вот мы его на этом и подловим…
— «Первый», здесь «второй» тебя слышу. На месте, — сообщила радиостанция голосом лейтенанта Рукина.
Следом отрапортовал командир третьего взвода Бределев:
— «Первый», «третий» на точке. Арту сопроводил, готова, получает инфу с беспилотника и кораблей. Цели обнаружены, локализованы, огонь по готовности. Дорогу расчистят.
— Принял, — с облегчением выдохнул старлей. — Работаем по плану «раз», без изменений. Квадраты «10-1» и «10-4», «третий» в прикрытии и на подстраховке. В случае чего, работаешь по квадрату «10-2». Пять минут. Воюем, пацаны! Конец связи…
Глава 16
ПЛАН «РАЗ»
Новороссийск, район цемзавода «Октябрь», 23 февраля 1943 года
Помянутый старшим лейтенантом «план раз», в кратчайшие сроки разработанный совместно с предками, предполагал массированную атаку в наиболее угрожающих направлениях сразу после работы артиллерии. Конечно, четыре 122-мм самоходки с нежным цветочным названием «Гвоздика», принятых на вооружение в далеком (для Степана, понятно) семидесятом году прошлого века — не столь уж и великая сила даже по меркам сорок третьего года. Вот только не в случае, когда наводчики 2С1 в режиме реального времени получают целеуказания с беспилотных летательных аппаратов и корабельных комплексов обнаружения целей и управления огнем. Особенно с учетом наличия в боеукладках корректируемых осколочно-фугасных снарядов с полуактивной головкой самонаведения «Китолов-2М», способных с первого выстрела поразить любую мишень, будь то хоть танк или самоходка, хоть укрепленная огневая точка. Впрочем, пока высокотехнологичные боеприпасы не использовали, поскольку их было совсем немного, всего по пять штук на ствол, придерживая на крайний случай.
Справедливости ради нужно признать, что помимо первого варианта существовал еще и резервный. Если к моменту высадки гитлеровцы все-таки сумеют прорвать советскую оборону на всем протяжении, и возникнет угроза окружения и отсечения десанта от моря, что делало невозможным его своевременную амбаркацию, планировалось нанести мощный удар всеми доступными огневыми средствами. Как корабельными, включая и крылатые ракеты в противокорабельном оснащении, позволяющем поражать и объекты на суше, так и местными, с задействованием авиации и дальнобойной артиллерии. Что оказалось бы крайне неприятным сюрпризом как для фрицев, так и для Ставки, вне всякого сомнения, имевшей касательно «Калибров» далеко идущие планы, особенно актуальные ввиду продолжающейся наступательной операции «Звезда» в районе Харькова. Именно поэтому старлей, убедившись, что работать придется именно по основному варианту, облегченно и вздохнул, прекрасно понимая, что столь расточительное разбазаривание сверхценного и немногочисленного ракетного оружия однозначно вызовет крайне негативную реакцию со стороны товарища Сталина. Да и свою главную задачу морские пехотинцы в этом случае, скорее всего, не выполнят, поскольку ни о каком наступлении речь уже идти не будет — исключительно об обороне с целью удержать хотя бы часть плацдарма и не допустить попадания секретной техники в руки противника.
Однако пока все шло достаточно неплохо: сбитые с толку отвлекающим маневром торпедных катеров, ошарашенные ракетно-артиллерийским ударом береговых батарей и корабельных орудий с РСЗО, фашисты высадку откровенно прошляпили. И Алексеев со своими боевыми товарищами отнюдь не собирался предоставлять им возможность прийти в себя и подготовиться к отражению внезапной атаки…
Дождавшись, когда впереди перестанут гулко бумкать, подсвечивая короткими всполохами низкие тучи, разрывы осколочно-фугасных снарядов, Степан улыбнулся:
— Все, мужики, отстрелялась артель, дальше уж наша работа! К бою!
Найдя взглядом высунувшегося из люка Никифорова, скомандовал:
— Санька, бэтэр отогнать вон за те развалины, задраиться, слушать эфир. Если что, подберете нас. Но без прямого приказа вперед не соваться, ясно? Против фрицевского панцера, даже легкого, «восьмидесятка» не катит, мигом спалят.
— В тылу, значит, отсиживаться? — надулся мехвод. — Вон, как саушки лупили — там, поди, ничего целого и не осталось. И никого.
— Арте нашей я, конечно, доверяю, но и фрицев тоже успел изучить, — мотнул головой старлей. — Уж, что-что, а воевать умеют туго — уцелеет какой-нибудь сраный панцер — и полыхнете, как спичка. Да и насчет тыла особо не обольщайся, Санек, тут везде передовая. Все, заводись и убирай «коробочку», чтоб на открытом месте не маячила.
Заметив в нескольких метрах сержанта госбезопасности, который все это время, словно бы случайно (угу, вот прям взял, и поверил, счас!), постоянно оказывался где-то неподалеку, морпех мысленно хмыкнул, призывно махнув рукой:
— Товарищ сержант, оставьте парочку бойцов для прикрытия бэтээра, а то мало ли что.
— Сделаем, — без тени улыбки кивнул Климкин, подав знак автоматчикам из своего отделения. — Казимов, Дончу, укройтесь вон там и там, глядеть в оба! Присмотрите за броневиком, чтоб никакая фашистская сволочь не подобралась. В случае чего, поможете товарищам танкистам отбиться. И вот еще, возьмите у Волгина еще несколько гранат, пусть в запасе будут. Выполнять, мухой! Правильно, тарщ старший лейтенант? Жаль, пулемета лишнего не имеется, «Дегтярей» у нас всего четыре штуки, никак не могу оставить.