М - 4 (СИ)
— Спасибо, понятно, — кивнул тот. — Да вы присаживайтесь, вон туда. Значит, сейчас и на самом деле сорок третий год? А какое сегодня число… и где мы, гм, собственно говоря, находимся?
— Число сейчас двадцатое февраля, а находимся мы? Ну, очень надеюсь, в той же самой точке, где и были, то есть неподалеку от Новороссийска. Поскольку нам с вами, товарищи офицеры, как раз туда и нужно…
Глава 9
МОСКВА НА ПРОВОДЕ
Геленджик, 18 февраля 1943 года
Разумеется, ни в какой Новороссийск корабли не пошли — это взбудораженный всем произошедшим Шохин не подумавши изрек, на эмоциях, так сказать. Да и что им там делать, собственно? Допустим, БДК еще мог беспрепятственно подойти к Мысхако и высадить десант — и глубины, и береговая линия вполне позволяли. Зато «Адмиралу Григоровичу» с «Гайвороном» пришлось бы остаться на рейде, мгновенно вызвав к себе повышенный интерес гитлеровцев. От особо любопытных «интересантов», понятное дело, отбились бы — ни пикировщики, ни торпедные катера серьезной опасности для кораблей не представляли, но на секретности с этого момента можно было смело поставить жирный крест. Поэтому по здравому размышлению приняли решение идти в Геленджик, откуда при помощи местных властей выйти на прямую связь с Москвой, объяснив ситуацию. Тем более, капитан госбезопасности твердо гарантировал, что сумеет организовать это по своим каналам, миновав поначалу как штаб Черноморской ГВ, так и всего Закавказского фронта. Понятно, что Тюленев с Петровым все равно окажутся в курсе — а как иначе-то? — но уж пусть лучше им сообщат об этом непосредственно из Ставки. Шохину не то, чтобы сразу поверили, но прислушались, развернув корабли на новый курс.
Чем все это время занимался Степан? Общался с окончательно офигевшим от столь внезапно изменившийся окружающей обстановки ротным, понятно. Ну, а потом, когда удалось достигнуть полного взаимопонимания (тот бы и рад не поверить, но когда в считанные секунды переносишься из жаркого августа в промозглый февраль, а снаружи еще и идет морской бой, вопросы типа «нет, правда, что ли?!» как-то сами отпадают), накручивал бойцов. В духе фразы из старого советского мультика «баста, карапузики, кончилися танцы». В том смысле, что, хотят они того или нет, но вокруг сорок третий год и идет война. Ага, та самая легендарная Великая Отечественная. И теперь это и их война тоже, поскольку Родина у всех одна, и оную Родину нужно защищать без оглядки на календарь.
Заодно и про свои приключения вкратце рассказал — скрывать что либо просто смысла не имелось, скорее наоборот. Пацаны, многие из которых с удовольствием почитывали всякие книжки «про попаданцев», прониклись, так что санкционированная ротным выдача боеприпасов прошла организованно и штатно. И даже категорическое требование снять шевроны с триколором, оставив лишь нарукавные знаки с якорем на черном поле, вопросов не вызвало. Пока помогали экипажам бээмпэ и бэтэров погрузить БК из расчета «сколько влезет, чтоб не потонуть при высадке», и решали множество неизбежно возникших текущих проблем, прошло больше полутора часов и корабли застопорили ход на траверзе Геленджика, дожидаясь проводки в бухту…
С контрразведчиком Степану удалось недолго переговорить лишь на подходе к базе, когда Шохин вернулся на борт БДК. Капитан госбезопасности выглядел донельзя уставшим — насколько понимал старлей, за время перехода он только и делал, что наставлял на путь истинный командование угодившей в прошлое корабельной группы, вводя их в курс дела… ну, в смысле будущих дел, — но одновременно и счастливым, аж искрил.
Алексеев боевого товарища вполне понимал. Одно дело, притащить своему руководству кучу сверхценной информации, уже самой по себе способной в очередной раз изменить ход войны, и совсем другое — целых три боевых корабля из далекого будущего. Нет, сам по себе бэдэка был просто приятным подспорьем для защитников Малой земли: полноценная рота морской пехоты, два десятка БМП-2, пять «восьмидесяток» и, вишенкой на торте, пять САУ 2С1 «Гвоздика» — нехилая силища, однако в масштабах всей битвы за Новороссийск и Тамань не такая уж и супер-пупер вундервафля. Навалять фрицам все это боевое железо может весьма даже неслабо, но в процессе этого самого «валяния», скорее всего, и сама постепенно выйдет в ноль. Против штатной башенной пушки «тройки» или «четверки» противопульная броня не пляшет, от слова совсем — БМП и БТР с танками не воюют, их дело пехоту в нужное место доставить и огоньком прикрыть. Да и с боеприпасами тоже напряг быстро возникнет — насчет того, подойдут ли для тех же «Гвоздик» нынешние стадвадцатидвухмиллиметровые снаряды Степан испытывал определенные сомнения. Может, подойдут, артиллеристы — люди, шо пипец, какие консервативные (краем уха слышал, что еще во времена чеченских войн артель вполне спокойно использовала старые советские ОФС чуть ли не сорок третьего года выпуска — да и на Донбассе подобные случае тоже бывали), — а, может, и нет. Но, скорее, все-таки первое. Вот патроны к башенным КПВТ точно найдутся, а с бэховской 2А42, скорее всего, однозначно облом. Как морпех ни напрягал память, так и не сумел вспомнить, существовала ли в СССР этого времени 30-мм автоматическая пушка. Авиационная ВЯ-23 — точно была, на ильюшинских штурмовиках устанавливалась, зенитная 37-мм — тоже, он подобные в этом времени сам видел, и за их работой наблюдал. А вот тридцать мэмэ, походу, пока вовсе не используют…
И совсем другое дело — целых два ракетных корабля, даже по меркам Степана — современнейших, и несущих на борту очень даже непростое оружие. И речь не только про ставшие знаменитыми в последние годы «Калибры-НК», со страшной силой кошмарившие всяких бармалеев, — для противокорабельных комплексов цели тоже могут найтись, и вовсе не обязательно плавучие, но и расположенные сугубо на берегу. Вон, хоть бы нефтяные скважины в румынском Плоешти взять — аж до августа сорок четвертого, когда в город вошли советские войска, это был главный источник нефти для фрицев. Наши их с самого сорок первого с переменным успехом бомбили, но нефть как добывалась, так и добывается. И на этой нефти катаются фрицевские танки и летают самолеты. А вот ежели с полдесятка ПКР прицельно и в нужное место уронить, глядишь, наши будущие союзнички и поскорее отдуплятся, признав, что не ту сторону по собственной глупости выбрали, и не станут еще полтора года сопли жевать… Нет, можно, понятно, и сразу Бухарест откалибровать, дальности с лихвой хватит, она ведь на самом деле вовсе не та, что в Википедии для экспортных ракет заявлена, но это уж исключительно на рассмотрение той самой Ставки, с которой Шохин грозится напрямую связаться. Тут, правда, еще точно неизвестно, какие именно «Калибры» на борту — в сугубо противокорабельном исполнении, или тактические «наземные» тоже имеются, но не только (и не столько) в ракетах дело! В электронике в первую очередь! В электронике и технологиях, опережающей это время как минимум на семь десятков лет.
А уж про то, СКОЛЬКО всякой интересной информации может найтись в корабельных компьютерах и на личных носителях экипажей, и говорить не приходится! Нет, его-то пацаны на маневры ноутбуки не брали, понятно, максимум смартфоны. Но у флотских вполне могут и найтись. А там и книги всякие, в том числе сугубо технического характера, и по истории что-то, и фильмы с прочей музыкой и фоточками, в конце-то концов. Если вдумчиво весь этот массив данных перелопатить, наверняка, много чего любопытного всплывет. В дополнение к тому, что Шохин накопал и с собой притащил…
— Уф, забегался, сил никаких нет… — выдохнул капитан госбезопасности, усевшись напротив Степана и с наслаждением вытянув ноги. — Ты как, старшой? С бойцами поработал? Ротный не сильно выступал?
— Да нормально все, Серега, — отмахнулся Алексеев. — На палубе побывали, февральским воздушком подышали — какие еще вопросы? Но особенно пацанов, понятно, полное отсутствие в мобильниках связи с прочим тырнетом впечатлило, тут уж все прочувствовали.