М - 4 (СИ)
Передохнув с минуту, неспешно двинули в сторону берега, вскоре ощутив ногами поднимающееся дно и выбравшись на крохотный дикий пляж, к счастью оказавшийся безлюдным. Шурша подошвами ботинок по гальке (особист, раздраженно морщась, топал босиком), Степан оставил товарища под крутым глинистым обрывом, пробежавшись по окрестностям. Окрестности радовали полным отсутствием людей — повезло. Но в любом случае отсюда нужно поскорее уходить, уж больно вид у них с капитаном предосудительный — ну, если он, конечно, не ошибается насчет того, куда именно они попали. Точнее — в какое время…
С последним удалось разобраться быстро: подобрав пустую пивную жестянку, Алексеев разглядел на донышке дату производства. Что ж, как бы то ни было, он вернулся в свое время. Вместе с Шохиным, который об этом пока ни слухом, ни духом. Ну, да ничего, психика у Сереги крепкая, тренированная, выдержит. Да и интересно ему будет, новая информация, опять же. Тут другой вопрос: каким именно образом это произошло? Морпех задумался, припоминая недавние — или как раз таки давние? — события. Немецкая бомба, взрыв, падение в воду, спасательный круг… твою ж мать, снова круг! Неужели?!
Не обращая внимания на удивленный возглас товарища, старлей с плеском бросился в море, в два счета нагнав отнесенное от берега спассредство. Стоя по грудь в воде, осмотрел находку, сразу же обнаружив искомое — след от немецкой пули. Той самой, которая до сих пор покоилась в кармане гимнастерки, куда он переложил ее, переодеваясь в душевой в Геленджике. В сорок третьем году, блин, переложил! С трудом подавив желание немедленно ее вытащить и зашвырнуть вместе с кругом подальше в море, потопал в обратном направлении, размышляя о том, что пуль теперь, так уж выходит, аж целых две штуки — одна в кармане, вторая — где-то в глубине пробки. Интересно, это что-то значит?
Потихоньку обсыхающий Шохин, уже успевший выжать и натянуть обратно гимнастерку, наблюдал за ним с вялым интересом, но никаких вопросов пока не задавал, занимаясь промокшим планшетом с драгоценными блокнотами внутри.
Подойдя к товарищу, Степан бросил ему на колени пивную банку:
— На, погляди. На донышке дата изготовления, последние две цифры в любой строке — год. С приставкой «20» впереди.
Непонимающе взглянув на морпеха, контрразведчик повертел в руках жестянку, сжал в пальцах, перевернул:
— Интересный материал, вроде бы металл, на алюминий похож, но мягкий совсем и упругий. А, вот нашел: «девятнадцатое ноября две тысячи двадцать…»… ЧТО?!
— Мы в моем времени, Серега! В будущем, короче говоря. И очень сильно надеюсь, что это именно мой мир, а не какой-нибудь там параллельный.
— А этот круг-то здесь при чем? — особист задал вовсе не тот вопрос, который ожидал Алексеев. — Не зря ж ты за ним в море лазал, да еще и с таким перекошенным лицом? Объяснишь?
— Объясню, только чуть позже. Нужно отсюда уходить, нам в таком виде с местными встречаться не с руки. Сейчас главное телефон найти, если дозвонюсь до Егорыча, сразу же кучу проблем решим, он товарищ надежный, поможет. Повезло, что у меня память на номера хорошая, с первого раза запомнил, хоть даже и не думал, что пригодится.
— А кто он такой? — Шохин безропотно поднялся с гальки.
— Боевой товарищ моего отца, в Афгане вместе воевали — помнишь, я про эту войну писал? Просто больше я никого в Новороссийске и не знаю.
— Может, в свою часть сообщишь? — неуверенно предложил контрразведчик. — Я бы так и поступил. Лучше сразу в особый отдел.
Алексеев невесело ухмыльнулся:
— Во-первых, часть моя не тут, а в Темрюке дислоцируется, и прямого телефона я не знаю, а во-вторых, там я наверняка числюсь пропавшим без вести во время маневров. А объяснять по телефону, где я на самом деле находился, сам понимаешь, полный бред. Так что с этим однозначно погодим. Да и вообще, пока я даже не уверен, что это именно мой мир, а не какой-нибудь там параллельный!
— А вот тут уж совсем непонятно, пояснишь?
— Обязательно, но позже, сказал же! Сейчас нужно кое с чем другим разобраться. Ты так толовую шашку в планшете и таскаешь?
— Ну, да… — непонимающе пожал плечами капитан госбезопасности.
— Давай сюда, — осмотревшись, Степан подобрал обломок выбеленной морем и солнцем доски, несколькими ударами выкопал в глинистом склоне небольшую нишу, куда запихнул спасательный круг, протянутую Шохиным шашку и свою Ф-1 из внутреннего кармана — ту самую, заветную. — У тебя тоже «эфка» была, где она?
— С бушлатом утонула. А зачем это?
— Нужно, Серега, поверь. Я, когда в твоем времени оказался, ведь не спорил, правильно? Если попадемся местной по… милиции с гранатами и взрывчаткой, никакой Егорыч не поможет. И пистолет тоже давай.
— Не отдам, — зло сузив глаза, контрразведчик отступил на шаг назад, положив руку на клапан кобуры.
— Капитан, не дури, — поморщился морпех. — Здесь не война, с оружием не ходят, поскольку уголовная статья. Заметут со стволами — будут большие проблемы. И блокноты твои тоже отберут, кстати!
— В планшете побудет, — поколебавшись несколько секунд, нашел компромиссное решение особист, переправляя ТТ с запасным магазином в полевую сумку и протягивая товарищу пустую кобуру. — Мне так как-то спокойнее. Держи, перестраховщик.
— Ну, хрен с тобой, золотая рыбка, — буркнул старлей, пряча в тайник собственный «люгер» со штык-ножом и засыпая нишу сухой глиной. Замаскировав сухой травой и мусором, отошел на пару метров, убеждаясь, что захоронку так запросто не обнаружишь. — Место запомнил? Как определимся, где находимся, и отыщем подходящую одежду, вернемся и заберем.
— С завязанными глазами отыщу, — пообещал товарищ. — Пошли искать телефон?
— Пошли. Да, кстати, если вдруг что, мы с тобой военные реконструкторы, отстали от ребят из нашего исторического клуба. А босой, поскольку сапоги утопил по глупости. И больше — ни слова, говорить стану сам. Уяснил?
— Уяснил. А что это за реконструкторы такие, и почему они военные?
Степан тяжело вздохнул:
— Серега, я прекрасно понимаю, сколько у тебя накопилось всяких вопросов, и про круг этот, и про параллельный мир, и про реконструкторов, и вообще. Обещаю на все ответить, слово офицера, только не прямо сейчас, добро? Поверь, у самого от происходящего башка кругом, вот-вот мозги закипят. Давай пока просто найдем телефон, и позвоним батиному товарищу, а уж там — по обстоятельствам.
— После встречи с тобой мы практически все время так и действуем, хоть ты эту формулировку и не любишь, — не сдержавшись, подколол старлея контрразведчик. — Ладно, потопали телефонную будку искать. Кстати, а с деньгами как быть? Или у вас тут бесплатно звонить можно?
— Что? А, понял, о чем ты. Нет, деньги, надеюсь, не понадобятся, просто вежливо попросим разрешить позвонить. Да и телефонных будок я уж давненько не видал. Короче, сам увидишь. Кстати, ты портупею лучше сними, в руке понесешь, да и гимнастерка так быстрее просохнет…
Идущих по узенькой пыльной улочке в сторону дикого пляжа девчонок, определенно местных, первым заметил внимательно изучавший окрестности Шохин:
— Старлей, ты глянь, что творится! Это они чего, прямо в трусах по улицам разгуливают?!
— Никакие это не трусы, тарщ капитан, а шорты. Ну, короче, специальная пляжная одежда, чтоб не жарко было, и тело дышало. Как по мне, вполне прилично, бывает и хуже.
— А по-моему, самые обычные спортивные трусы, только какие-то уж больно яркие, аж глаза режет. Еще и майки такие короткие, что все пузо наружу и титьки на прогулку просятся, того гляди, выпадут. Срамота же!
— Привыкнешь, — усмехнулся морпех, решив не развивать тему — рассказывать еще и о современной молодежной моде в его планы уж точно не входило. — Серега, убедительно тебя прошу, просто поздоровайся, улыбнись располагающе, как умеешь, а дальше — молчи и ни во что не вмешивайся. Я с ними сам поговорю.
— Не учи ученого, — отрезал особист. — Указывать он мне еще будет! Уж как-нибудь без советчиков разберусь.