Никакой системы (СИ)

Означенные господа принялись было протестовать, но тот неплотный налет интеллигентности начальницы SCID Славии видимо располагался как раз в районе правого легкого, поскольку сегодняшняя Зинич не особенно церемонилась с окружающими. Вероятно попросту полагала, что шарм это не то, на что она готова тратить силы в имеющихся условиях, и давала волю рациональной натуре. Так что уже через несколько минут в помещении остались лишь приглашенные.
— И что ты хочешь нам рассказать. Да еще с такой интригой, что готова плевать на свое здоровье? — Поинтересовался ВМ, когда последний врач закрыл за собой дверь палаты. — Знаешь где искать нашу Слуцкую?
— Понятия не имею. Пока. Но, судя по твоему вопросу, собрала я вас здесь совершенно не зря. Вы не только не взяли Алана, но и не знаете, где его с заложником искать сами? — Ответила Зинич тяжело сипя.
— Да не напрягайтесь вы, это не претензия, кхех… — продолжила она, и сбилась снова, воспользовавшись кислородной маской. Но восстановив уровень кислорода в крови заговорила дальше:
— Ничего удивительного в этом нет, за ним три года гоняются профи куда кондовее вас и ничего. Вам могло бы лишь повезти, как новичкам. Но вам и так везло всю дорогу словно утопленникам!
Курт был готов поспорить с этим утверждением. В конце концов, ими сделаны были не самые глупые догадки, и закрыт вопрос с предателем внутри SCID, но с другой стороны в словах Зинич был смысл. А кроме того, ему не слишком-то хотелось ее перебивать.
В общем, он ограничился тем, что склонил голову словно монах перед настоятелем, воспитывая в себе смирение. Окружающие его жест повторили, видимо пройдя похожий путь размышлений, отчего вся обстановка стала несколько напоминать тайное собрание сектантов-заговорщиков.
— Я бы предложила вам плюнуть и забыть про это дело. Алан бегал долго. Побегает и еще. Но есть два соображения, которые я не могу принять. Во-первых, он начал убивать массово. И это судя по всему как-то работает в плюс. Дает ему надежду на результат, — стала заканчивать тем временем Зинич, прерываясь на дыхание. — А, во-вторых, у него мой человек. Я не могу этого так оставить.
— И что ты предлагаешь?! — Несколько более экспрессивно, чем привычно от того видеть спросил Виктор, и Курт еще больше утвердился в своем мнении о «несанкционированном» чтении им мыслей.
— Я? Ничего. Точнее вы сами разберетесь, что делать. А я уже все решила. Я, всего лишь, создам вам величайший геморрой. И буду лежать здесь, и поправляться, — снова закашлялась она каркающим смехом, став внезапно похожей на древнюю ведьму из мультиков. — Да, Конрад, прости, я догадываюсь как ты на это отреагируешь, но надо потерпеть. Слушайте мои слова!
— Ника, нет! — Успел крикнуть Черных.
А Зинич, внезапно отвердевшим, глубоким голосом произнесла:
— Где все начиналось, там и закончится. Тот, кто хотел зачерпнуть из Реки душ в Чертогах вечности получит свой шанс. И другого у него не будет.
И до Курта дошло что сейчас произойдет, и почему «потерпеть». Он морально приготовился, так что звон терзаемой злой волей реальности шоком для него не стал.
— И все найдут там свою судьбу. — Закончила тем временем Ника и откинулась на подушку, словно из нее стержень вырвали. У Курта впрочем возникло то же самое ощущение и в отношении себя, несмотря ни на какую готовность.
Пока он силился совладать с бьющейся внутри головы какофонией тонов раздираемого пространства, Константин кинулся к побледневшей Веронике, но та нашла силы и остановила его слабым жестом ладони.
— Не переживайте, я не померла, — сообщила она всем присутствующим, вновь потянувшись к кислороду. — Конрад? Как прошло?
— Лучше, чем я ожидал по предыдущему разу, — признался Курт, совладав с собой и распрямляясь. — Но лучше бы не пробовать.
— Не обольщайся, — ухмыльнулась Вера. — Эффект может быть растянутым.
— Вера, зачем. У тебя будет куча проблем, — расстроенной скороговоркой выдохнул Черных. И в тот же момент прозвучал сигнал оповещения его смартфона. Он вытащил аппарат, вчитался. Лицо его сравнялось с цветом с кожей Зинич. — Срочное оповещение, в районе ТЮЗа творится какая-то нереальщина. Наблюдатели пишут чуть ли не о новом Большом искажении…
 
— Думаю они мне безбожно льстят, — сообщила Ника. — По крайней мере надеюсь, что, в таком открытом формате, я смогла не поломать ничего глобального. Дело сделано, идите и не облажайтесь. Ваше место сейчас там. А мне пришлите чертову целительницу.
И они пошли, а что еще поделаешь?
Лишь Курт, обернувшись на пороге на глядящую им в след усталую женщину поинтересовался:
— Вера, я понимаю, что чем меньше конкретики тем меньше вреда. Но вот все одно, второй раз слышу и мучает вопрос — почему каждый раз оно у тебя звучит так пафосно?
— Сама не знаю, — сквозь новый приступ кашля-смеха ответила нему Ника. — Быть может от того, что иначе я сама себе не поверю?
 Часть четвертая, глава седьмая 
И все найдут свою судьбу
К площади перед многострадальным театром юного зрителя были стянуты все наличные полицейские силы. Экипажи перекрывали улицы, на крышах дежурили снайперские пары. Не то чтобы им было во что стрелять, но тут снова вступал в свои права его величество протокол действий в чрезвычайных ситуациях.
Сама площадь и тем более здание театра представляли собою зрелище удручающее даже для сильного духом человека. Поскольку и сильному духом очевидно было, что ничего хорошего там не происходит и происходить не собирается.
Местность переменилась разительно. Пространство площади, и так не малое, странным образом увеличилось как минимум втрое, кое-где взламывая старую плитку проросли вековые деревья, одна из фонтанных чаш, вместо старой гранитной облицовки, загадочным образом покрылась булыжной кладкой, другая и вовсе обратилась маленьким амфитеатром, словно бы высеченным из не встречающегося в местных землях песчаника.
Фонарные столбы заслуживали отдельного упоминания, из не слишком выразительных городских светильников став коллекцией малых архитектурных форм всех времен и народов. Несмотря на разгар довольно погожего дня, часть всего этого великолепия затягивалась словно бы некоей дымкой, находясь несколько не в фокусе. Местами плавали клочки тумана, намекая пытливому уму о перепадах давления и температуры. И, чем ближе Курт смещал поле зрения к самому зданию театра, тем хуже и не понятнее все это выглядело. Непосредственно под фасадами уже, похоже и гравитация дурила, так как там кружили в воздухе спирали из подвешенных в воздухе мусора и обломков, а дальше, в глубине, совсем уж откровенно противоестественно шевелились нездоровой темнотой густые тени, уже попадавшиеся Курту раньше. Отголоски таких он уже видел в этом месте.
Изюминкой всего представленного великолепия была оглушительная тишина, накрывавшая территорию ватным одеялом так, что ее плотные объятия не могли разорвать ни отзвуки сирен ни скрежет полицейских раций, ни шум большого, проживающего новый осенний день города.
Опорный пункт на этот раз был развернут в одном из зданий, окружающих площадь по периметру. Главным критерием выбора, судя по всему, послужила достаточная площадь помещения на верхних этажах. Здесь разместилось все — и наблюдательный пост, и место для руководства штаба и технарские датчики, вынесенные на балконы. Нашлось пространство и для самой научной группы в лице все тех же Кирилла и Олега.
— Докладывайте, — скомандовал суетящимся научникам ВМ, входя следом за Черных и Коровкиным в помещение, где уже нашел себе место Курт. А следом за ними туда же скользнуло гибкое черное тело. Василий выглянул в окно на творящийся там сюрреализм и бардак, совсем как-то по человечески сморщился и фыркнул, а потом развалился на подоконнике.
Надо сказать, что узнав о происходящем одними из первых, как ни странно, но добрались они до места происшествия чуть ли не позже всех. Увязли в организационных вопросах как со стороны полиции так и СКиИИ. Наглядное доказательство того, что время генералов впереди, на белом коне ушло.