Ключ (СИ)

– То есть она человек. Или полукровка, как мы предположили раньше, живет как человек. Ну и… – Матвей сделал паузу. – Звоним и просим позвать к телефону сыночка? Нет, не могу себе это представить. Лучше съездим. Адрес же там есть, в твоей базе?
– Завтра, – махнул рукой Денис.
– Конечно, завтра, как раз в воскресенье с утра, наверное, застанем ее дома. На ночь глядя уже не поедем. Домой.
Матвей зевнул и включил зажигание. Ассо тихо набрала на телефоне сообщение: «Когда приедем, я хочу посмотреть на звезды». Отправила обоим: не знала, кто согласится с нею побыть. Телефон Матвея тут же пискнул. Он не успел еще начать выруливать на проезжую часть, сразу проверил вацап и повернулся к ней.
– В смысле?
Она пожала плечами. Денис, прочитав сообщение у себя, сказал:
– У нас из подъезда есть выход на крышу, кстати. Запертый, конечно, но когда тебя это останавливало.
– Ну заметано, выйдем, значит, на крышу, посидим немного.
Денис поймал взгляд Ассо, улыбнулся и подмигнул ей.
– Я спать, – проговорил он убитым тоном. – Давайте сами, оки?
– Оки, – передразнил его Матвей.
Ассо погладила Дениса по руке. Да, ей действительно хотелось побыть с Матвеем наедине. Понять, что все же с ним происходит, что происходит с ними – между ними. Пора ли ей вести себя с ним как с чужим? Как же тогда эти таскания на руках, это собственничество, это стремление защитить? Как уживается все это с его раздражением по отношению к ней – с той ненавистью, которую она видела в его глазах? Им надо было поговорить, вот только она была нема, и, хотя, в отличие от андерсеновской русалочки, она могла писать, это не слишком помогало.
Матвей поставил машину неподалеку от подъезда Дениса и вновь подхватил Ассо на руки.
– В общем, я душ приму и спать завалюсь, – демонстративно зевая, объявил Денис. – А вы пока погуляйте на крыше, там, говорят, неплохо. Спокойной ночи!
Ассо обхватила Матвея за шею, прижалась щекой к его плечу. Ей было неловко, что она не может идти сама, но он не жаловался – в общем, молчал. Они поднялись на лифте на верхний этаж, Матвей отыскал дверь на крышу и без труда ее открыл. Ассо осторожно перебралась через порог, который был ей по колено, и запрокинула голову. Небо к этому моменту стало совсем высоким, с одной стороны оно начало темнеть, а с другого края будто светились узкие полосочки облаков. В домах, оказавшихся внизу, загорались окна.
Матвей сел на возвышении подальше от края, привалился спиной к какой-то кирпичной трубе и дернул Ассо за руку, приглашая опуститься к нему на колени. Она подчинилась. Он молча прижал ее к себе и закрыл глаза, вдыхая аромат ее волос.
– Уютно, – пробормотал он. – Мы с тобой так хорошо подходим друг другу, словно наши тела были специально созданы одно для другого. Вот так – клик – как будто так и было задумано изначально.
Ассо грустно улыбнулась.
Огоньки в городе зажигались один за другим. Облака из розовых стали сине-голубыми. А потом на небе засияла крошечная ослепительно-холодная точка.
– Знаешь, у нас в детстве говорили, что, когда увидишь самую первую звезду, нужно загадывать желание, – сказал Матвей.
Она погладила его по щеке.
– Не веришь? Ну и правильно. Я много раз пытался в детстве, ничего не сбылось. Смотри, любуйся. Вот они, звезды. Вот он, город, у твоих ног. Тебе не холодно?
Ассо покачала головой.
– А то я включу свою кромешническую печку. Хотя бы этому я научился. Я еще попробую полечить тебе ногу, когда мы вернемся в квартиру. Попробую, не обещаю, что из этого что-то выйдет… Сейчас так посидим, да? Хорошо так. Ты молодец, что это придумала.
Матвей казался невероятно уставшим, и Ассо его понимала: он уже сутки удерживает непомерную ношу. Силу взрыва. На сколько его еще хватит? Она невесомо погладила прохладными пальцами его горячие веки, пробежалась по сияющим волосам. Матвей прижал ее крепче, уткнулся носом в шею – спрятался от мира. Если бы только она могла утолить его печаль, чего бы она не сделала для него!
Ассо дышала тихо, еле слышно. Матвей будто всхлипывал. Звезд становилось все больше и больше. Город переливался тысячами рукотворных звездочек, подмигивал, и невозможно было представить, что каждый огонек – это окно, а за окном человек… или люди. Ругаются. Целуются. Ссорятся. Расстаются навсегда. Любят друг друга. Мирятся. Обнимают детей. Пьют чай. Это отражение звездного неба заворожило Ассо даже сильнее, чем настоящее.
 
– Это просто нечестно, – выдохнул Матвей. – Я ненавижу его. Что он сделал? Ты теперь не ты. Я теперь не я. Я не узнаю тебя, не узнаю себя…
Ассо погладила его по голове и коснулась поцелуем губ – легко-легко, только чтобы показать, что она здесь, с ним, что они сейчас вместе, что бы он ни думал. Он потянулся к ней снова, и снова, и снова. Они целовались нежно, отрываясь и вглядываясь друг в друга, в самую глубину души. «Это я, – говорили ему глаза Ассо. – А это ты».
  
Глава 5
 
С утра они были уже у дома Эстрельи. Она жила в квартире на первом этаже, переделанной так, чтобы выходить сразу на воздух, в маленький садик. Немного поколебавшись, Матвей оставил Ассо и Дениса в машине и подошел к двери один. Позвонил. Затаил дыхание.
Мама Крысолова действительно была очень красива. Царственная посадка головы, уложенные короной рыжие косы, пронизывающий взгляд синих-синих глаз. Выглядела она моложе своих лет.
Из неполнорожденных, вне всяких сомнений.
– Здравствуйте, – сказал Матвей.
Она посмотрела, будто не понимая, наверное, удивляясь сходству незнакомца с ее сыном, – или, если она проницательнее, чем среднестатистический человек, несоответствию внешнего вида и внутреннего наполнения. Потом улыбнулась.
– Здравствуйте.
– Вы Эстрелья Викторовна?
– Да, я.
– Я, возможно, ищу вашего сына. Вы не могли бы дать мне его номер телефона? – Матвей подарил ей свою самую ослепительную улыбку.
– Мальчик, – сказала она, точно как Евгения Андреевна о Крысолове, – зачем тебе мой сын?
Матвей перебрал в голове разные варианты ответа.
– Если я не ошибаюсь и он именно тот, кого я ищу, то он тоже ищет меня, – сказал он осторожно. – То есть не ищет, а хочет со мной встретиться.
– А если не хочет?
Она склонила голову к плечу, разглядывая гостя с добродушным любопытством.
– А если не хочет, то не давайте мне его телефон. Вы же можете сейчас запереть дверь и позвонить ему, уточнить, хочет он этого или нет. Я пока посижу тут у вас в садике. Можно вас о такой услуге попросить?
Эстрелья снова мягко улыбнулась, поднесла пальцы к виску и слегка потерла, будто у нее заболела голова.
– Мне неловко не приглашать вас в дом, но…
– Ну конечно, не надо приглашать, вы же меня впервые в жизни видите. Меня зовут Матвей. Спросите у него, пожалуйста.
– Нейтрал? – уточнила она тихо.
Матвей скрипнул зубами. Вот как следует теперь отвечать на этот вопрос? Впрочем, как сказал Велемир, ДНК не перестроишь. Он такой же, как Эстрелья.
– Да, к вашим услугам, – проговорил он с прохладцей.
– По официальному вопросу?
– По официальному приходят не так, Эстрелья Викторовна. И ваш сын, он же не кромешник, верно? Если вы сами…
– Верно, – оборвала она. – Сидите тут, я позвоню.
Дверь хлопнула. Матвей усмехнулся и присел на деревянную скамеечку, которую давно следовало подкрасить. Впрочем, весна была в полном разгаре, самое время подновлять краску, подправлять заборы, выгребать мусор…
Будет, наверное, очень странно, если он спросит у Эстрельи, как, собственно, имя ее сына, которого он разыскивает. И им еще повезло, что сын у нее, по всей видимости, один, а то как бы он ответил на вопрос «а какого именно сына»?
И что ему делать на следующем этапе, когда он получит этот номер?