Его дерзкий трофей (СИ)
Это просто невозножность! Мне хочется цокнуть от досады…
На фиг такие сюрпризы?!
Облокотившись о противоположную стену просторной кабины, стоит лениво улыбающийся Егор Благов.
Здоровенный, как обычно. В пропитанной свежайшим потом футболке без рукавов, шортах и с полотенцем на шее. Его рельефные идеальные бицепсы сложены на груди и выставлены на всеобщее моё жадное обозрение! Шорты возмутительно низко сидят на узких бедрах. Длинные сильные ноги слегка расставлены. Влажные золотистые волосы всклокочены, будто он прошёлся по ним пальцами.
У меня опять чешется в животе и сосёт под ложечькой.
Кабина лифта провоняла тестостероном. Я начинаю дышать чаще.
Откуда он тут взялся, чёрт его, блин, дери?!
Над ним как тень нависла длинноногая тёлка в полупрозрачном спортивном комплекте и французской косичкой на голове.
Они не обращают на меня никакого внимания, поглощённые изучением её развратного бицепса, который та суёт ему в лицо вместе со своими сиськами десятого размера.
— …ну, потрогай… — гортанно смеется она, сжимая свой мерзкий кулак и напрягая мышцы.
Этот…гад…чувственно улыбается…
Моё лицо кривит брезгливая гримаса, будто я выше всего этого, хотя истинная её причина в том, что меня заполняет чёрная обида и…ревность.
Он хоть пять минут может полежать на мясном рынке?! Или его разбирают мгновенно?!
Именно в этот момент два небесно-голубых глаза плавно перетекают на меня. Поскольку мне улыбки не положены, красивые полные губы принимают серьёзное выражение, как и точёное скуластое лицо.
Он удивлён не меньше моего. У него глаз дернулся.
Выдыхаю громко и рвано.
Мне обидно до ужаса.
Сжимаю губы и задираю подбородок. Он что думает, я за ним слежу?!
Внимательный острый взгляд падает на букетик ландышей, который я прижимаю к груди, на пакет из супермаркета, болтающийся на запястье, на мои ноги и в завершении, возвращается к моему лицу и моей ужасной причёске.
Моё сердце готово выскочить из груди.
Он впился в мои глаза своими и молчит, сведя брови.
Комкаю букет, топчась на месте.
Я не знаю, что мне делать.
Встреча настолько неожиданная, что нужно придти в себя.
— Едем или как? — усмехается тёлка, привлечённая моим ступором.
Стою и всерьёз раздумываю над этим вопросом.
Мы не виделись…шесть дней.
С той самой злосчастной игры, когда он укатил в закат со сногсшибательной рыжей Светой, оставив меня один на один с жестокой реальностью и здоровенным комом в горле. На следующую игру я не пошла. Я не мазохистка.
Это был первый и последний раз, когда я пыталась привлечь к себе внимание мужчины.
Он даже не одобрил мою заявку в инсте. Видимо, мне не хватает сногсшибательности для этого. Или ещё чего-то не хватает…
Хотя оно и к лучшему. Не хочу смотреть фотки, где он дарит Свете огромное кольцо с бриллиантом или кладёт руки на её беременный живот.
— Эй, алё? — смеётся тёлка, потому что я всё ещё раздумываю, хмуро глядя на носки своих кед. — Нужно кнопочку нажать… Фрося, блин, Бурлакова…
Сама такая!
Злюсь и прихожу в себя, резанув её взглядом.
Я не грубиянка. Это не мой почерк. Я всю жизнь подрабатываю в сфере услуг. Это дисциплинирует.
Перевожу высокомерный взгляд на золотого мальчика и спрашиваю между делом, подходя к начищенным круглым кнопкам лифта:
— Тебя жена везде ищет, в курсе?
Отворачиваюсь к панели, покусывая губу. Там уже горит третий и одиннадцатый этаж. Есть еще два цокольных этажа. Там спортзал?
Он тоже живёт в этом доме?
Если бы я только знала…
Егор не моего романа переваривает каверзный вопрос лишь мгновение, но мне кажется вечность.
— Бывшая жена, — совершенно серьёзно подыгрывает он.
Его голос вызывает мурашки на моей спине и руках.
Умоляю голос не дрожать…
— Я про твою вторую жену, — говорю, нажимая девятый.
— Чё ж она не позвонила? — задумчиво тянет он, не теряясь ни на секунды.
— Батарейка села, — пожимаю я плечом, поворачиваясь к ним спиной. — Она же с Феденькой в больнице, у него же пупочек развязался…
Слышу шумный вдох и какой-то «кряк».
Смотрю на него укоризненно поверх плеча.
Ситуация не смешная.
Шутка ли?..
Бедный Феденька.
Егор смотрит на меня в упор, откинув голову на стену и потирая рукой колючий подбородок.
Да уж. Работать гороховым шутом у меня получается куда лучше.
— Ладно…заглядывай… — усмехается тёлка, потому что мы на третьем и двери открываются. — Ты тоже заходи, отсрячка…двадцать девятая квартира… — снисходит она, после того, как тщательно изучила меня с головы до ног. — Только не раньше двенадцати…
Отхожу в сторону, чтобы пропустить девицу.
Делаю очень долгий выдох, пока двери закрываются.
Мой затылок зудит, но я не повернусь ни за что на свете…
— Не додумайся пойти туда… — вдруг летит мне в спину.
Смотрю, как одна за одной загораются кнопки на панели.
— Как-нибудь разберусь, — бросаю, прикрыв глаза.
Хочу сбежать, пока не натворила фигни…
Как только двери открываются, срываюсь с места, но этот ХАМ дёргает меня за рюкзак и разворачивает к себе!
Возмущенно взвизгиваю, ударившись о твёрдое большое тело. Нос тут же учуял его запах, а ладонь легла ему на грудь…
Моё запястье и моя ладонь на фоне его бицепса кажутся такими хрупкими…как и вся я…
Смотрю в шоке вниз, туда, где моё бедро чуть-чууууууточку прижалось к его паху…
Потом вверх…
На сильную шею и ямочку у её основания. На чётко очерченный подбородок на котором проступила светлая щетина. На его губы…
О, мамочки…
— Ты слышала меня? — грозно требует он, наклонив ко мне голову.
— По фигу мне, что ты сказал… — сипловато брыкаюсь я, часто и коротко дыша.
Не могу отвести глаз от его глаз.
Сглотнув, растопыриваю пальцы на плоской грудной мышце. Моё бедро само подаётся вперёд.
По моей собственной груди бегут мурашки и сползают прямо мне в живот.
Его глаза сужаются.
Взгляд блуждает по моему лицу, и он…он совершенно точно втянул в себя воздух…
Я так хочу провести ладонью по его животу…
Просто почувствовать, какой он на ощупь…
Облизываю губы, убирая руку.
У него есть эта Света. Он с ней…они…я даже не хочу об этом думать…как он трогает её…целует…мне хочется дать ему за это пощёчину…я никогда не думала, что могу быть такой ревнивицей…
«Ты просто больная», — говорит моё внутреннее "я".
— Отвали, — прошу нервно их обоих, дёргая плечом.
— Зайду к тебе после двенадцати, — хрипловато выдаёт этот гренадёр, отпуская рюкзак и возвращаясь в исходное положение. — Если тебя дома не будет, поедешь в свою Рязань ближайшим поездом, поняла?
Моему возмущению нет предела. Щеки горят. Рот открывается.
Он спокойно складывает руки на груди и кивает подбородком на выход.
— Топай, Цыплёнок, — усмехается говнюк, глядя на меня исподлобья. — Прямо и налево.
Вылетаю из лифта, как ошпаренная.
Не оглядываясь, и позабыв наговорить ему гадостей!
Меня раздирают демоны. Всё о чём я могу думать, как хочу сделать всё ему наперекор!
Но, уж не сомневайтесь, я точно буду дома в двенадцать.
Сердце моё начинает отбивать минуты.
Глава 11. Егор
Развалившись на своём любимом домашнем диване, изучаю повадки болгарцев, с которыми играем полуфинал в среду. Все эти повторы мы уже разбирали с Гибсоном, но я решил пройтись ещё разок. У них очень мощный форвард, который с любой позиции может наложить мячей в корзину, ещё и в защите успевает. Прикрывать его буду не я, у него рост два метра, им займётся Вакуленко. А я буду делать то, за что мне платят. Создавать условия и ситуации.
Усмехаюсь, закинув голову на спинку дивана, и тру лицо ладонями.
Последнюю игру я провёл как пай-мальчик.