Медичи. Повелители Флоренции

Людовик XIV сажает на испанский престол своего внука Филиппа, младшего сына дофина Людовика, наследника французского престола. Он становится первым королем Испании из рода Бурбонов под именем Филипп V, и его потомки до сих пор являются королями Испании – последний из них, Филипп VI, управляет страной в настоящее время. Австрия соглашается признать Филиппа V при условии, что все испанские владения в Италии перейдут в собственность австрийским Габсбургам. Испанскими территориями в Италии в те времена были: Ломбардия со столицей в Милане, королевство Сицилия и Сардиния и королевство Неаполь, которое включало территории Кампании, Молизе, Абруццо, Базиликаты и Апулии. Все эти территории переходят во владение Австрии.
Как раз в это время и возникает проблема престолонаследования в Тоскане: принц Фердинанд и его дядя Франческо Мария умерли, брак Жана Гастона бездетный, Анну Марию Луизу не принимают в расчет, потому что она женщина и тоже бездетна. Зная, что после смерти Жана Гастона не останется наследника престола, Филипп V, потерявший испанские владения в Италии, хочет взамен Тоскану.
В 1731 году в Вене состоялась конференция для решения, кто унаследует престол Тосканы. На конгресс прибыли главы многих европейских государств: Англии, Испании, Франции, Голландии, Австрии, Савойи. Не сочли нужным пригласить только самого Жана Гастона. В результате конференции было решено, что наследником престола Тосканы будет второй сын Филиппа V, 15-летний дон Карлос де Бурбон. Жан Гастон остался доволен таким положением дел и, подписывая бумаги, сказал: «Один росчерк пера – и у меня появился наследник. Я добился того, чего не смог добиться за 34 года семейной жизни».
В 1732 году дон Карлос как наследник престола прибывает с испанскими солдатами в Тоскану, где его тепло принимает Жан Гастон. Герцог подготовился к встрече, даже помылся и надушился. Он приготовил в подарок 16-летнему Дону Карлосу игрушки, которые тот принял с достоинством, не показывая виду, что это его рассмешило. Флорентийцы были довольны, что обошлось без кровопролития. Народ восторженно приветствует нового наследника и испанских воинов. Постепенно их прибывает все больше и больше, и вот уже в Тоскане находится около 10 000 испанских легионеров. На территории королевства Неаполь тогда находилось всего около 2000 австрийских воинов, поэтому дон Карлос, недолго думая, захватывает со своими солдатами королевство Неаполь и отвоевывает его у Австрии.
Обиженные австрийские Габсбурги взамен требуют себе Тоскану. Но у императора Священной Римской империи Карла VI Габсбурга нет сыновей, есть только две дочери. Старшая из них, Мария Терезия, помолвлена с Францем Стефаном, герцогом Лотарингским. В это дело вмешивается Франция: король Людовик XV предлагает отдать Тоскану Францу Стефану Лотарингскому и Марии Терезии, которые вот-вот собираются пожениться. При этом после смерти императора Карла VI Тоскана присоединится к Священной Римской империи, и ею будет управлять кто-либо из сыновей Франца Стефана в надежде, что они появятся. А сам Франц станет императором Священной Римской империи, как муж Марии Терезии. Взамен французский король хочет себе Лотарингию. Франц Стефан соглашается, и Жану Гастону ничего не остается делать, как только принять нового наследника. Герцог Тосканы недоволен, он уже привязался к «сыну» дону Карлосу, которого ему навязали. Но его мнения и на этот раз никто не спросил, несмотря на то что пьяный Жан Гастон метал громы и молнии, кричал, что он еще им всем покажет, и что он еще вполне способен произвести на свет потомство. Кто знает, какие мысли проносились в его больной голове.
В 1736 году Франц Стефан женится на Марии Терезе Австрийской и становится наследником престола Тосканы. Туда он приехал всего один раз, и то ненадолго, в 1739 году. Жану Гастону пришлось всего лишь подписать новый договор, и во Флоренцию приезжает представитель Франца Стефана принц Краонский. Он пишет Францу Лотарингскому о том, в каком состоянии нашел Жана Гастона: «Я застал Великого герцога в состоянии, вызывающем жалость: он не мог встать с постели, у него была длинная борода, грязные простыни, неопрятное белье и отсутствие кружев, зрение его было расплывчатым и ослабленным, голос тихим и чахлым, и в комплексе он производил впечатление, что ему не осталось и месяца жизни». Испанская армия покинула герцогство Тосканское, вместо них пришли австрийские войска, которые расположились в Нижней крепости фортецца да Бассо.
  
Смерть Жана Гастона
 
К тому времени, как произошли все эти события, из рода Медичи остались только двое: старый, больной и умирающий Жан Гастон, который больше не вставал с постели, и его старшая сестра Анна Мария Луиза. Великий герцог умирал долго и медленно, Анна Мария Луиза была при нем неотлучно, несмотря на то что он гнал ее вон из комнаты. Но в последние месяцы его жизни они помирились, ей удалось выгнать из дворца Джулиано Дами и всех руспанти и навести порядок и чистоту в его покоях. Затем, когда Жан Гастон был уже совсем плох, Анна Мария Луиза заставила его причаститься и исповедаться. Говорят, перед смертью, прижав губы к деревянному кресту, он успел прошептать: «Sic transit gloria mundi», «Так проходит слава мира». Последний великий герцог из рода Медичи скончался 9 июля 1737 года в возрасте 66 лет, после 14 лет своего царствования, на своей серебряной кровати, украшенной жемчугом и драгоценными камнями, под расшитым золотом балдахином.
Несмотря на все недостатки Жана Гастона, флорентийцы были искренне опечалены его смертью: ушел последний из рода Медичи, великой династии, которая так много сделала для Флоренции. Прощание длилось три дня во дворце Питти, после этого великий герцог был торжественно похоронен в семейном склепе базилики Святого Лаврентия. Для его кенотафа уже не нашлось места на верхнем этаже в грандиозном пантеоне, который так и остался незаконченным. Последнего герцога Медичи похоронили внизу, за главным алтарем капеллы, но точное место его захоронения было со временем забыто. Там, где думали, что он похоронен, его тело не обнаружили.
Только во время последнего исследования останков Медичи в 2004 году профессор истории медицины Пизанского университета Джино Форначари заметил маленькую круглую плиту в дальнем углу часовни. Ученые решили ее открыть и посмотреть, что там находится. Когда плиту сняли – оттуда ударил запах гнили и плесени, ведь ее не открывали с 1737 года. Там и обнаружили саркофаг с прахом Жана Гастона вместе с восемью маленькими детскими гробами. Их содержимое исследуют и определяют, какие принцы и принцессы там были похоронены.
После смерти Жана Гастона во дворце Питти осталась жить только 70-летняя Анна Мария Луиза Медичи, последняя представительница этого рода.
 
Глава 23
 
Анна Мария Луиза Медичи и Семейный пакт
 
Анна Мария Луиза Медичи родилась во Флоренции 11 августа 1667 года. Она была вторым ребенком и единственной дочерью великого герцога Козимо III Медичи и Маргариты Луизы Орлеанской. Мать назвала ее в честь своей старшей сестры Анны Марии Луизы Орлеанской, герцогини де Монпансье. Когда девочка только родилась – ее сразу доверили множеству нянек, ее мать не интересовалась дочерью и видела малышку очень редко. Девочке было восемь лет, когда Маргарита Луиза бросила мужа и детей и покинула Флоренцию навсегда. Анна Мария Луиза больше никогда ее не видела и не пыталась с ней встретиться.
Маленькая принцесса росла во дворце Питти с отцом, братьями и бабушкой. Козимо III в ней души не чаял, а Виттория делла Ровере с удивлением обнаружила в себе способность любить. Она обожала внучку, нянчила и баловала девочку, сама занималась ее воспитанием и образованием. Малышка была для них лучом света, который осветил темноту дворца Питти и мрачную жизнь Козимо и его матери. Их любовь в какой-то мере компенсировала Анне Марии Луизе недостаток материнской любви. С младшим братом и дядей Франческо Марией принцесса тоже была близка, а со старшим Фердинандом отношения не сложились. Девочка была очень привязана к отцу и бабушке, ее любовь скрасила жизнь Козимо III, который впал в депрессию после отъезда жены. Несмотря на эгоизм и взбалмошность Маргариты Луизы Орлеанской, он скучал по ней первое время. Говорят, в 1681 году герцог даже написал жене письмо с просьбой вернуться к нему, на что она ответила: «Не проходит часа или дня, чтобы я не желала, чтобы Вас кто-либо повесил… Мы оба скоро отправимся в ад, и мне еще предстоит мучение встретить там Вас».