Медичи. Повелители Флоренции

Рельефы колокольни получились великолепные: сразу видно, что фантазия у художников и скульпторов не была ограничена никакими рамками. На шестиугольных панелях изображены сцены: создание Адама, создание Евы и аллегории ремесел. На четырехугольных – аллегории планет, которых тогда насчитывали семь, включая Солнце и Луну, свободные ремесла, церковные обряды и фигуры добродетелей. Планета Венера изображена в виде женщины, которая держит на ладони двух влюбленных. Марс как всадник в военных доспехах, Сатурн как монах в рясе с выбритой тонзурой и с чашей в руке. Из аллегорий ремесел самая любопытная – медицина, которую большинство туристов принимает за гончара с кувшином. На самом деле это изображен врач, который рассматривает на свет мочу в стеклянной колбе. Тогда это был основной метод диагностики: учитывали цвет, мутность и даже вкус мочи. Бедным докторам приходилось пробовать мочу пациентов на вкус – что не сделаешь ради любимой профессии и денег. Ремесло винодела изображено как сцена опьянения Ноя, кто же был первый винодел, если не он? Тосканцы считали, что Ной прибыл с ковчегом не на гору Арарат, а в Тоскану. Здесь он посадил виноградную лозу, которую принесло рекой из сада Эдема, выдавил сок из ягод, выпил и охмелел – так Ной получил вино. Не пренебрегали в те времена и мифологией – Дедал со склеенными воском крыльями олицетворяет механику.
Андреа Пизано был одаренным мастером и по мрамору, и по бронзе. Около шести лет у него ушло на отливку первых бронзовых дверей Баптистерия, совсем немного, по сравнению с последующими мастерами. Работа была несложной: 20 панелей с историями из жизни святого Иоанна Крестителя и восемь – с фигурами добродетелей. Сцены плоские, никакого трехмерного пространства, лица символичны, все по правилам. Рама между панелями украшена простыми одинаковыми ромбами и цветами, чередующимися друг с другом. По углам панелей – львиные головы, как раз льва тогда выбрали символом Флоренции. Несколько лет назад эти ворота сняли, отреставрировали и поместили в музей собора. Оригиналы казались просто отлитыми из бронзы, но когда удалили всю накопившуюся грязь, – оказалось, что панели позолоченные. На копиях, которые установили вместо оригиналов, позолоту не повторили. В Средние века использовали слишком токсичную технику огневого золочения с применением ртути, которую больше не используют.
В 1401 году было решено поместить двери работы Андреа Пизано с южной стороны и отлить новые бронзовые ворота для восточного входа. Гильдия торговцев тканями курировала Баптистерий, они организовали конкурс на изготовление дверей и оплачивали работу и материалы. Частные дарения приветствовались. Возможно, тогда Медичи впервые и проявили себя как меценаты, пожертвовали на искусство определенную сумму. В конкурсе участвовали многие молодые скульпторы, среди которых были 23-летний Лоренцо Гиберти и 24-летний Филиппо Брунеллески. Из Сиены приехал Якопо делла Кверча, который потом прославился как создатель фонтана Радости в своем родном городе. Условием конкурса было отлить бронзовую панель с изображением сцены жертвоприношения Исаака. После долгих обсуждений выбрали две лучшие работы – это оказались панели Лоренцо Гиберти и Филиппо Брунеллески. Затем было новое голосование, и традиционно считается, что победителем конкурса стал Гиберти. Обиженный Брунеллески тогда решил завязать со скульптурой и уехал в Рим изучать архитектуру. Но есть другое мнение: победителями были оба, и им предложили вместе трудиться над воротами. Для Лоренцо Гиберти это был приемлемый вариант, но только не для Филиппо. Характер у него был скверный, он не терпел партнеров, проект должен быть его и только его. Поэтому мастер сказал «Чао» собрал вещички и отправился в Рим. Вместе с ним поехал его большой друг, 16-летний Донато ди Никколо ди Бетто Барди по прозвищу Донателло. Впоследствии Донателло станет основоположником стиля Возрождения в скульптуре, а Филиппо Брунеллески – в архитектуре.
Эти конкурсные панели не пропали, сейчас их можно увидеть в национальном музее Барджелло во Флоренции. Лоренцо Гиберти расстраиваться не стал, а взялся за проект и за работу. На этот раз было решено изобразить сцены из Нового Завета, евангелистов и учителей Церкви. На эту работу ушло почти 22 года, Гиберти старался добиться совершенства. Но попутно он занимался и другими заказами, например отлил три бронзовые статуи святых покровителей гильдий для ниш церкви Орсанмикеле. Лоренцо решил отлить ворота посложнее, чем южные двери, – все мастера были тщеславными и хотели быть лучше всех. На панелях появляется больше объемности, кое-где уже есть перспектива. Рамки он украсил головами разных персонажей из Библии, не забыл и самого себя: над сценой «Благовещение» находится его автопортрет в тюрбане. А на следующих двух панелях есть его подпись opus Laurenti fiorentini – произведение Лаврентия Флорентийского. Лоренцо – это Лаврентий по-итальянски. Рамки он украсил насекомыми и животными: жуками разных видов, саранчой, осами, слепнями, тлей, ящерицами, лягушками, змеями, улитками и другими тварями. Почему он это сделал – неизвестно. Возможно, это был своего рода амулет: эти твари олицетворяют зло и, размещенные снаружи, охраняют от входа зла в крестильню. Но это только предположение.
 
Джованни ди Биччи в 1401 году был всего 41 год, самый расцвет жизни. Хоть и говорят, что в Средние века продолжительность жизни была около 40 лет, в лучшем случае – 50. Но на самом деле все жили по-разному. Если учитывать высокую детскую смертность, родовую горячку, эпидемии чумы, холеры, туберкулез, малярию, которые не знали, как лечить, и из-за чего многие умирали раньше положенного срока, а потом рассчитать среднюю продолжительность жизни, то получится около 40 лет. Но, например, Джотто прожил 70 лет в начале XIV века, Лоренцо Гиберти дожил до 77 лет, Филиппо Брунеллески – 69 лет, Донателло – 80 лет. Дольше всех прожил Микеланджело Буонарроти, он скончался в Риме в возрасте почти 89 лет, только две недели не дожил до своего дня рождения. И выхаживал своего брата, когда тот заразился чумой, при этом сам остался жив и здоров. В чем был секрет его долголетия? Может быть, в том, что он был увлечен своим делом, мало ел и много работал? Никто не ответит на этот вопрос. Но Микеланджело – это уже другая эпоха и другие Медичи.
Джованни ди Биччи прожил 69 лет, ему повезло не заразиться ни чумой, ни чахоткой, ни какой-либо другой смертельной болезнью. Дела его банка шли прекрасно, прибыль текла рекой. Были иногда просчеты и неудачные сделки, ведь не бывает всегда все идеально. Но когда они были, то быстро покрывались другими доходами. Именно Медичи придумали систему: дебет и кредит, чтобы четко следить за всеми доходами и расходами. И вдруг он неожиданно решился на рискованную авантюру.
Еще в Риме Джованни познакомился и подружился с авантюристом по имени Бальтазар Косса, родом из благородной, но обедневшей неаполитанской семьи. В юношеском возрасте Бальтазар сбежал из дома и промышлял пиратством и разбоем. Он награбил солидную сумму денег, но не стал их транжирить в кабаках, а потратил на хорошее образование. Косса окончил юридический факультет Болонского университета, старейшего в Италии, и получил диплом юриста. Потом Бальтазар попробовал себя в разных сферах деятельности и решил, что лучшая карьера для него – церковная. Его целью было стать римским папой, а для этого сначала нужно дослужиться до кардинала. Времени не оставалось, более короткий путь был: купить кардинальскую мантию. Денег на это уже не было, требовалось 12 000 флоринов. Вот тут-то он и вспомнил про своего старого друга Джованни ди Биччи ди Медичи. Джованни, как ни странно, ссуду выдал, несмотря на очень сомнительную репутацию бывшего пирата. Риск был большим, но Медичи являлся дальновидным и расчетливым банкиром. Он знал, что если Косса станет папой, то сам Джованни будет папским банкиром – а это означало сорвать самый большой куш в своей жизни. Тогда банк Медичи станет одним из самых крупных в Европе, и никакие кризисы уже не будут страшны. Бальтазар купил кардинальский сан, но понадобилось еще 9 лет, в течение которых Джованни регулярно снабжал друга деньгами, пока он не стал понтификом. Думаю, и тут без крупной суммы денег не обошлось.