Тайный сын миллиардера (СИ)

— Два часа?
Мужской голос, знакомый. Я узнала в нем своего босса — Стефана, и почти сразу же изнутри поднялась волна гнева. Я хорошо помнила, какие грязные способы он использовал, чтобы рассорить меня с Кириллом!
Гнусно опоил меня, уложил в кровать, утверждал, что мы переспали. В тот миг я была в дурном состоянии и не могла различить: правду он говорил или ложь, нужно было немного времени, чтобы прийти в себя, но мне стало дурно, и как результат — падение.
Голова немного болела и казалась тяжелой.
— Два часа, — подтвердила девушка. — Сейчас пациентка находится в состоянии глубокого медикаментозного сна.
— Как только она придет в себя, сообщите мне сразу же! — приказным тоном заявил Стефан. — Телефон и личные вещи не давать без моего согласия!
— Как прикажете, господин Войцеховски. Мы очень ценим ваши щедрые пожертвования в фонд нашей семейной клиники и готовы предложить целый спектр услуг! — заворковала девушка.
Голоса отдалились, зазвучали шаги и замерли в отдалении, наверное, у самой двери.
— И еще одно, Наталья. Если девушка будет задавать вопросы о состоянии, помните, вы должны отвечать лишь то, о чем договаривались, — снова зазвучал голос Стефана. — Пищевое отравление. Больше ничего.
— Будет сложно списать такое плохое состояние, пограничное со смертью на простое пищевое отравление! — с сомнением произнесла девушка. — Поймите, скрывать отравление опасными веществами мы не имеем права и…
— И я сделал вашей клинике очень широкий жест. Придумайте что-нибудь. Например, сотрясение! — щелкнул пальцами босс.
Легкий щелчок отдался в моей голове громким звоном.
— Сотрясение отлично вписывается в картину ее состояния, не так ли? Это, кстати говоря, может и должно послужить причиной, чтобы Василиса осталась в больнице еще некоторое время. Приложите все усилия, говорите убедительно… — сыпал наставлениями Стефан.
Мерзавец!
У меня не было сомнений в том, что босс нарочно опоил меня, причем, не простым вином, но явно подсыпал в него что-то! Теперь подозрения получили прямое подтверждение. Слова Войцеховски нельзя было истолковать никак иначе, этот подлец буквально сознался в преступлении. Последствия могли быть плачевными для меня. Он перестарался с дозой? Вино и наркотики могли стать причиной смерти.
По телу пронесся ледяной озноб, страх впился в сердце.
Я считала Войцеховски наставником, своим другом. Я знакома со Стефаном несколько лет и считала, что знаю его! Но я жестоко ошиблась.
Почему Войцеховски так поступил со мной? За что? Неужели дело лишь в уязвленном мужском самолюбии? Он захотел получить брак со мной любой ценой? Неужели Стефан думал, будто его принуждение сработает?!
Мысли вращались на безумной скорости!
Я пыталась придумать выход из сложившейся западни. Нужно было трезво оценить силы и возможности. Я прислушалась к себе, своим ощущениям. Меня все еще волновал вопрос: воспользовался ли Стефан моим состоянием и беззащитностью?
Сразу после пробуждения у меня не было времени прислушаться к себе, к своему телу. Стефан никогда не возбуждал меня, как мужчина. Я точно знаю, что крепко уснула, и, если бы он что-нибудь сделал по-настоящему, я бы это почувствовала. Боже, даже думать о таком мерзко, противно до тошноты! Но я должна была выяснить это для себя.
Кажется, ничего — неприятных, саднящих ощущений не было. Я могла бы выяснить это у врача, но после услышанного разговора была уверена, что правды в этой клинике, купленной Стефаном, мне никто не скажет!
Нужно выбираться. Как можно быстрее! Но как…
Я услышала, что в палату снова кто-то вошел. Едва слышно звучала попсовая мелодия, женский голос чуть-чуть подпевал популярной певице. Заплескалась вода. Звуки были ритмичными и повторялись.
Музыка прервалась звуком входящего звонка.
— Чего тебе, Любаш? Граф не кушает? А чем ты его кормишь? Сухой корм не вздумай давать, возьми желе из банки и положи две-три столовые ложки. Больше не накладывай, все равно не съест. Поняла? Ага, давай, Любаш, мне еще три палаты осталось домыть и коридор, потом перезвоню.
 
Музыка снова полилась из динамика. В палату вошла санитарка, догадалась я, и резко взмахнула рукой, сев на кровати. Голова закружилась от резкого скачка, но я смогла сосредоточить зрение на фигуре женщины в светло-голубой медицинской униформе и с трудом разобрала фирменную надпись, вышитую на нагрудном кармане.
— Ой! Вы меня напугали! Я думала, вы спите! Медсестра сказала, что у вас снотворное еще два часа будет действовать… — залепетала женщина. — Сейчас я музыку выключу.
— Врача позовите, мне плохо! Дышать тяжело… Врача!
Женщина всплеснула руками и выбежала из палаты. Превозмогая адскую слабость, я встала. Палата покачивалась, пол дрожал рябью под ногами. Держась за спинку кровати, дотянулась до телефона. На мое счастье, на телефоне не было пароля. Я быстро набрала номер Яси по памяти.
Ответь, пожалуйста, ответь!
Секунды показались вечностью…
— Алло? — голос подруги был ровным.
— Яся, это я, Василиса!
— Василиса! — всполошилась подруга. — Ты куда пропала, красотка? Мирослав всю ночь ревел, ждал тебя, уже сутки прошли, а ты…
— Я в беде. Помолчи и слушай меня. Стефан… Он подсыпал мне что-то. Я в клинике «Veda», здесь…
Встревоженные голоса и быстрые шаги раздались за дверью. Мне пришлось сбросить вызов и вернуть телефон на тумбочку. Вернуться на кровать я бы уже не успела, поэтому просто скользнула на пол.
— Она в обмороке!
— Ох, встала, наверное!
— Помогите поднять. Скорее! Не стойте…
Боже, лишь бы Яся правильно поняла мои слова и расслышала название клиники! Опоить наркотиками — это же подсудное дело…
Врачи и медсестры суетятся вокруг меня без конца и, только вернув меня в прежнее положение, измеряют давление, шушукаются между собой, обсуждая данные анализов.
— Нужно поставить медсестру в палату, — выносит врач вердикт. — Галина, будьте так добры.
— Да-да, конечно.
— Сегодня ваша смена будет проходить здесь. Василисе может потребоваться помощь, чтобы добраться до уборной. Вам, Василиса, я крайне не рекомендовал сейчас давать нагрузку на свой организм.
— Мне так плохо, что со мной?
— Отравление, — покачал головой врач, уткнувшись носом в планшетку, делая заметки. — Сильнейшее отравление. К тому же при падении вы ударились головой и заработали сотрясение головного мозга. Поэтому в ближайшие дни вам рекомендовано оставаться в нашей клинике под наблюдением лучших специалистов.
— Я хочу позвонить родным, — все же предприняла попытку.
— Мы передадим вашу просьбу жениху.
— Жениху?
— Да, жениху, Стефану Войцеховски. Он заявил, что вы хотели пожениться…
Я перевела взгляд на правую руку и увидела на пальчике… обручальное кольцо!
— Вы не помните, кто это? — поинтересовался врач. — Нужно будет более тщательно обследовать повреждения.
— Нет-нет, я помню, кто такой Стефан, просто голова очень тяжелая. Хочется отдохнуть.
— Отдыхайте! Это лучший из всех вариантов, — расплылся в улыбке врач. — Кстати, ваш жених, кажется, еще не ушел. Да? — уточнил у кого-то из персонала. — Пригласите его к Василисе.
Мой протест остался на уровне мыслительных процессов, так и не выразился словами, потому что Стефана пригласили буквально в тот же миг, а он не стал откладывать визит на потом и ворвался в палату энергичным, заряженным, со сверкающим взглядом.
— Василиса, девочка моя! — устремился ко мне. — Занесите цветы! — скомандовал в сторону.
Стефан присел на край больничной кровати и поднес мою руку к губам, начав целовать запястье, скользя прохладными губами по коже. Я с трудом совладала с эмоциями, возникли неприятные ощущения, словно по коже ползали белые, жирные, прохладные черви.
Даже если были во мне остатки дружеских привязанностей, они мгновенно испарились, стоило только мне услышать правду о делишках Стефана. Я все еще терялась в догадках, зачем он так поступил и какие цели преследовал, но знала, что доверять этому человеку было ошибкой, которая могла стоить мне жизни.