Я тебя найду, Колючка (СИ)

Переживал ли я о том, что случилось? Конечно, переживал. Но не потому, что может появиться ребёнок. Переживал, потому что очень молода она ещё, это был её первый раз, а тут такое чп. Самому очень неприятно, что так всё произошло. Волнуется девочка, думает, что будет, если придётся ей рожать.
Если придётся, то возьму замуж. Ведь хорошая девочка встретилась. И физически, как показала наша короткая связь, мы подходим друг другу. Надо срочно ей сообщить об этом.
Набираю, снова не поднимает. Да что это такое… Быстро собираюсь, вызываю такси и уезжаю в гостиницу. По пути нервно вращаю телефон в руках. На меня начинает давить непонятная тревога.
- Никита Дмитриевич! Доброе утро, – окликает меня молодая девушка-администратор. – И вы сегодня так рано?
- Не понял? Что значит и вы? – нехорошее предчувствие окутывает меня с ног до головы.
- Девушка, для которой вы просили оставлять ключ, очень ранним утром приехала, а буквально перед вами с вещами уехала на такси. Минут сорок назад.
Я, не дослушав до конца её рассказ, выбегаю из гостиницы, на ходу набираю номер Сан Саныча и спешу к проезжей части дороги, чтобы не терять драгоценные минуты. Вот отшлёпать козявку не мешало бы, честное слово, за такое поведение. Что за вредная Колючка?
- Запрыгивай, - Сан Саныч ещё ни разу не подводил меня в Минске, когда требовалась срочная помощь.
Выслушав пункт назначения, он быстро разворачивается. Машина срывается с места, и мы уносимся в сторону Московского шоссе. В пути набираю и набираю её телефон. Примерно на двадцатом звонке после значительного количества гудков, наконец, абонент с другой стороны мне отвечает.
- Никита… Прости…
- Маргарита, что случилось? Ты где?
- В аэропорту, - так, мы двигаемся в верном направлении. – Уже объявили посадку. Прости ещё раз.
- Маргарита, что это значит? - сам одним глазом смотрю на часы.
Да, это утренний самолёт на Москву. Понимаю, что уже не успеваем. Сан Саныч старается, но мы только выехали из города.
- Маргарита, пожалуйста… Слышишь меня? – мой голос срывается. - Расскажи, что произошло? Давай ты отложишь поездку. Я оплачу все расходы. Только дождись, пожалуйста, меня. Не улетай.
- Я не могу, Никита. Всё хорошо. Правда, всё очень хорошо. Я приземлюсь и тебя наберу. Не волнуйся.
- Марго, - перебиваю её. – Почему ты бежишь?
- У меня проблемы. У родителей, - неуверенно отвечает она, скорее всего, врёт.
- Хорошо. Я понимаю. Скоро будет следующий самолёт. Дождись меня, мы всё обсудим. Или я полечу с тобой. Марго? Ответь, пожалуйста…
- Никит… Прости… Так надо. Я позвоню вечером.
Отключается. Набираю снова. Аппарат абонента выключен.
- В Минск? – интересуется Сан Саныч.
- Да.
- Упрямая девочка. Я ещё тогда заметил.
- Не то слово. Сан Саныч, сможешь меня часам к трём в аэропорт отвезти?
- О чём речь, это даже не обсуждается. Полетишь за ней?
- Да, всё улажу здесь по делам. Соберу вещи. И полечу за ней. Как бы чего не натворила. С горя…
- Что-то случилось?
- Ой, Сан Саныч. Позже об этом.
- Понял.
Вечером, приземлившись в Краснодаре, сажусь в такси, называю станицу и выдыхаю. Через час-полтора заключу в свои объятья мою девочку. Даже ругать не стану, главное, прижать к себе. Главное, увидеть её. Сейчас это почему-то кажется таким важным и нужным.
По пути снова набираю её номер. Отвечает сразу.
- Никита, а я только собиралась тебе позвонить, - неужели, прямо сама и собиралась, думается мне в ту секунду, но в её голосе слышится радость.
- Обнадёживает. Как добралась?
- Хорошо.
- Что делаешь? – решаю пока ей не сообщать о том, что скоро буду у неё.
- Собираемся ужинать с родителями.
- Как интересно. Давно они приехали? Ты же в субботу должна была только прилететь.
- Вчера, - грустным голосом сообщает она.
- Всё нормально?
- Да, - как и прежде, из неё всё надо вытягивать клещами.
- Прости, у меня второй звонок, если можешь, повеси. Или перезвоню сам, - переключил вызов. – Да, слушаю, Тарас.
- Никита, ты добрался до места назначения?
 
- Да, подъезжаю.
- Хорошо. Мне просто Серёга звонил. Завтра в девять утра ты должен быть у следователя по повестке. Серёга и Ирка уже вылетели.
- Это всё по старому делу. Нас дёргают как свидетелей.
- Не совсем. Есть риск, что и тебя может зацепить. Ты же написал заявление на увольнение. Вот этим и воспользовались твои недоброжелатели. Не вовремя ты решил сменить работу.
- Разберусь. Ладно, я уже на месте. Поговорю с Марго и буду искать ночной поезд. В крайнем случае, на такси доберусь. Успею. На связи, пока. Остановитесь у школы, пожалуйста. Спасибо.
Выхожу. На улице начинают зажигаться фонари. Здесь намного теплее, чем в Минске. Вот вредная девчонка, опять телефон отключила. Так, а это что за смс?
«Никита, выйду на связь с другого телефона через пару дней. Прости ещё раз. Знаю, что волнуешься. Но так надо. Хочу сама решить свои проблемы. Скоро увидимся. Скучаю».
- Твою дивизию, скучает она, - редкие прохожие стали оборачиваться на меня. – Простите, в станице школа одна?
- Да, - женщина лет пятидесяти внимательно на меня посмотрела. – А что вы хотели? Я преподаю в этой школе и всех знаю.
- Мне нужна Маргарита Островская. Она учитель младших классов.
- У нас нет начальной школы вообще. И учителя такого нет.
- Не может быть, - показываю фотографию Марго на телефоне.
- Нет, нет такой здесь.
- Спасибо. Простите.
Эх, Колючка, что же ты делаешь? Где логика у таких женских поступков? Что я должен был понять? В сердце врывается горечь и опустошение. И тоска. Безысходная и беспроглядная. Как мне тебе теперь помочь? Где ты? Что случилось?
Набираю Тарасу, объясняю ситуацию. В станице уже стоит такая темень, что глаз выколи. Где-то вдалеке лают собаки, а луна периодически прячется за тучами, навеивая грядущее моё одиночество.
- Поезжай домой, - друг прав, надо ехать. - Я постараюсь по номеру телефону разыскать её адрес. Ты всё равно сейчас ничего не сможешь сделать. Найдём её, не переживай.
- Возможно, мы уже опоздали…
Спрашиваю у прохожего, где здесь местный вокзал, и прячу телефон в карман.
Маргарита
Сейчас. Пять лет спустя
- Иди сюда, малыш, раз пришла.
Стою, не шевелясь. Внутри живота уже давно что-то щекочет, а позвоночник превратился в один сплошной нерв.
- Можешь ещё передумать. Я всё пойму. Но если сейчас останешься – не отпущу.
Воздух раскалился в доме ещё днём. А сейчас, кажется, хватит маленькой искры, и разряды свяжут нас воедино.
- Не уходишь, - Никита сейчас меня не спрашивает, он утверждает. - Марго, - его голос материализуется, врывается в мою кровь и несётся по венам. – Мне совсем не сложно подняться.
Делаю несмелый шаг.
- Я очень рад видеть тебя.
Второй шаг.
- Ты знаешь, как ты красива?
Третий шаг.
- Ты слышишь? Я могу подняться. Если надо…
Четвёртый шаг.
- Я больше не могу ждать. Ты снова пришла сама. Но на этот раз – тебе не сбежать. Прими это как данность.
И я забираюсь к нему под простыню. Впрочем, при такой жаре она не играет особой роли. Он обхватывает руками и шепчет мне в ухо.
- Больше всего на свете я боюсь проснуться, а тебя рядом уже не будет. Такие сны мне снятся через день. А через другой день – чужая станица, луна и абонент не доступен.
- Если позволишь, я объясню.
- Объяснишь. Но не сейчас, - он проводит ладонью по моей спине.
- Я хочу помочь тебе избавиться от твоих кошмаров. Если позволишь…
- Действуй.
Никита откидывается назад, и даже в темноте я вижу, как потемнел его взгляд.
  
Глава 22
 
Мои попытки помочь Никите избавиться от ночных кошмаров успехом не увенчались. Мягко отстранив меня минут через пять после моего прихода в гостиную, он сам взял весь этот долгожданный и важный процесс в свои руки.