Шлак 5.0 (СИ)

— Папа, я не хотела. Я хотела уйти, а они не пускали.
Я почему-то не удивился и проговорил, констатируя:
— Значит, это сделала ты.
— Прости.
За что «прости»? За то, что злой гений по имени Тавроди разбудил в ней скрытые способности? Ну уж нет, за подобное глупо просить прощение. Она поступила так, как подсказали ей Природа и Алиса, в которой Тавроди тоже когда-то разбудил скрытые способности.
Я беззвучно засмеялся. Твою мать… Во имя Великого Невидимого… Тот ужас из катакомб — это был не ревун. Не он похлопал меня по плечу, и не он порвал в клочья зайцев, и уж точно не он пугал нас возле танка. Я подумал на Коптича, но нет — нет никаких ревунов и никогда не было. Это двуликие. Не знаю сколько их существует, возможно, всего-то двое, и оба сейчас стоят передо мной… Не представляю, как они перевоплощаются, но факт на лицо. Олово знал на что способна Алиса, потому и отпустил нас. И Мёрзлый знал тоже. И Гук. И Коптич. Недаром отпечатки его костыля нашли на месте заячьего побоища. Он всегда был под контролем Алисы, никуда не сбегал и всегда находился рядом, и вела она меня на свалку специально, знала, что там можно укрыться. Вот только Коптич решил воспользоваться уничтожением группы Мёрзлого и пойти собственной дорогой, потому и пытался убить меня, а когда не получилось, вернулся к Алисе.
Как же у них всё не по-человечески. Неужели нельзя было сразу сказать, объяснить и идти к цели вместе? К чему эти игры?
— Дон, я всё объясню.
— В другой раз. Сейчас я хочу послушать тётушку Фаю. Где она?
— Пойдём.
Я подхватил Киру на руки. Кем бы она не была — она моя дочь. Маленькая, глупенькая, ей нужен советчик, и уж я смогу объяснить, как правильно вести себя в жизни, и что убийство — это не единственный способ решения насущных проблем.
На улице нас ждал Коптич. Он указал на микроавтобус.
— Желатин сказал, что на нём уходить проще. Мы пересели, взяли только тётку, остальным я сказал, что шишига заминирована. Пусть покукуют, пока мы не отъедем подальше, — он повернулся ко мне. — Оружие я тоже забрал, мало ли, пригодится.
В салоне было шесть мест, вполне достаточно, чтобы не чувствовать себя стеснённым. Коптич сел к Желатину. Если возникнет необходимость договориться с гаишниками или ещё с кем-то, так будет проще. Фаину пристегнули наручниками к поручню. Когда мы вошли в салон, она сразу поняла, что произошло в бараке, и зашипела на Киру:
— Маленькая фурия!
Я с размаху влепил ей по губам и сказал дочери:
— Видишь, котёнок, совсем не обязательно убивать, чтобы заставить кого-то замолчать или уйти с твоей дороги. Понимаешь?
— Да, папа. Мне очень холодно.
— Сейчас станет теплее.
Мы разместились на заднем сиденье. Желатин завёл двигатель, в салон потёк горячий воздух. Алиса села напротив вместе с Хрюшей. Айтишник погрузился в мир интернета и на нас внимания не обращал.
Я ткнул в Фаину пальцем:
— Рассказывай. Рассказывай с самого начала, и так, чтоб я поверил. Иначе, клянусь, превращу твои мозги в пепел.
Чтобы смысл сказанных слов дошёл до неё в полном объёме, поднапрягся и послал образ тлеющих углей. Она мгновенно вспотела и закивала:
— Поняла, поняла. Не надо, — взяла паузу секунд на двадцать и заговорила с визгливой злостью. — Твоя жена… Безмозглая сука твоя жена! Ей внушали: не сопротивляйся, зла тебе не желают, обидеть не хотят. Всё будет хорошо! Проводник — это дар божий, это для людей, для неё самой, а она… И дар-то превосходный, могла заговаривать болезни. Любые! Но отказалась использовать. Отказалась! Потому и напичкали порошком. Думали, сама себя вылечит. Не стала. Ну а когда процесс стал необратимым, отправили в Загон к Дряхлому.
Кира прижалась ко мне и смотрела на Фаину потемневшим взглядом. Я поглаживал её по спинке, успокаивая.
— Семь или восемь месяцев назад, — уже спокойно и даже с оттенком грусти продолжила тётка, — к нам попали анализы Данары. В лабораториях многих медицинских учреждений сотрудничают наши люди. Они проводят сравнительный анализ крови пациентов, и при необходимости проверяют на содержание тавродина. Мы ищем потенциальных проводников и изымаем их из общества. У твоей жены количество тавродина составило девять сотых на миллиграмм. На сегодняшний день это высший показатель, даже у Мёрзлого только семь сотых. Мы, естественно, установили за ней контроль и по возможности изъяли. Однако служба безопасности сработала неуклюже, и вместе с Данарой взяли вас с девочкой. Не должны были, но так получилось. Ребёнка пришлось оставить с матерью, а тебя сразу отправили под станок. Лишь через три месяца, когда Данару уже превратили в нюхачку, догадались взять кровь у Киры.
 
Она снова замолчала и некоторое время просто смотрела на проплывающие за окном дома. Микроавтобус подъезжал к заводским окраинам. Дальше начиналась ничем не приметная дорога на тот самый юг, где всем нам будет тепло.
Фаина вздохнула.
— Я когда увидела её анализы, думала, с ума сойду. Господи, две целых восемь десятых на миллиграмм! Лишь на одну десятую меньше, чем у Алисы. Значит, она двуликая, значит, отец тоже проводник. Кинулись искать отца, но как это обычно бывает, никто не удосужился зарегистрировать родителей, мало того, не отметили и день, когда вас доставили на базу. То, что её отец Кровавый заяц узнали лишь когда ты сам спросил у брата о Кире. И опять совершили глупость. Должны были взять кровь на анализ — и не взяли, отправили умирать на шоу. Бардак.
— Это так важно знать, сколько у меня вашего тавродина?
— Это как минимум интересно. С твоим даром контроля, с телепатическими возможностями, наверняка несколько десятых. Брат любит сопоставлять проводников и двуликих с олимпийцами и их отпрысками, так что по его классификации ты где-то на уровне Геракла. Полубог. Из таких передряг выбираешься, что и Олову не снилось.
— А сам Тавроди кто? Зевс?
— Ну уж нет, он не настолько тщеславен. Он смотрит на мир вполне реальными глазами. Да, порой ему приходится идти на жестокие поступки, но всё это для блага человечества. Тебе смешно, я понимаю. Тысячи людей идут в яму, чтобы дать немногим избранным силу нанограндов. Но ведь ты сам не брезгуешь этой силой пользоваться. Ты колешь её себе и просишь: ещё, ещё! Ну и чем ты лучше моего брата? Алиска, не смотря на все её закидоны, кровь из людей не тянет. А ты кровопийца. Вампир. Сосёшь человеческую кровь и не испытываешь сожалений.
— Это кровь тварей.
— Мутировавших людей, — подняла палец Фаина. — Почувствуй, как говорится, разницу. Когда-то это были люди, и никто не знает, возможно, они по-прежнему остаются людьми. В их сознании до сих пор не разобрались. Так что не торопись обвинять других, сперва глянь на себя.
Не хотел я задумываться, ибо тварь, это тварь, а человек, это человек, и плевать мне на любую разницу и нарушение когнитивно-логических цепочек и системно-следственных связей. Я видел, как эти псевдолюди пожирают людей настоящих, так что вся философия тётушки Фаины может стройными рядами идти нахер.
Я повернулся к Алисе.
— А ты когда поняла, что я проводник?
— В Центре, когда ты вернулся от миссионеров. Сложно определить нового проводника, пока не вколешь ему первую дозу. А сначала просто предполагаешь и следишь за возможным кандидатом. Возможностей Конторы у нас нет, определить наличие тавродина в крови мы не можем. Дядя Гук сообщил Дряхлому, дескать, есть один, надышался пыльцы, а из признаков мутации только высокая температура. Дряхлый передал информацию отцу. Отец хотел забрать тебя в Центр, но вмешался Ровшан, отправил модератору жалобу на Дряхлого. Пришлось отправить тебя в яму, туда же сунули Коптича, чтоб присматривал за тобой. Ровшан снова начал мутить воду, Контора проявила к делу интерес, и вас обоих быстренько сплавили в шоу. Сначала хотели вытащить только Коптича, однако, когда ты убил охотника, всё переиграли. Начали готовить эвакуацию, но ты умудрился свалиться с моста. Коптич потерял время, пытаясь тебя найти, в результате не успел выйти из Развала и потерял ногу. Так что у него тоже есть повод злиться на тебя.