Шлак 5.0 (СИ)

— Тихо лежи.
Он сглотнул. По вспотевшему лицу прокатилась судорога. Похоже, паренёк слабоват морально. Это со шлаком они смелые, а коснись настоящего дела, потеют и дрожат.
Я состроил рожу пострашнее.
— Вы чё припёрлись сюда, дурни?
— Из диспетчерской… — варан задышал прерывисто. — Из диспетчерской сообщили, что сработал станок. Он в это время не должен работать. Не должен. Послали проверить.
Не убирая ножа, я обыскал его, снял автомат, рацию. Ни разгрузки, ни запасных магазинов, словно на прогулку вышел.
— Связь с диспетчером когда?
— Связь? А, когда проверим, минут через… Не знаю. Надо будет, сами вызовут.
— Канал?
— Там включено, нажать только. Слышь, ты же убьёшь меня всё равно, да?
Кивком я указал Коптичу на труп.
— Чё тормозим, раздевай. Или дальше мёрзнуть собираешься? Хрюша, помогай ему.
— Я⁈ — глаза айтишника округлились от ужаса. — Я… Я не могу.
Варан задёргался.
— Слышь, если не убьёшь… Всё скажу.
— А что ты знаешь?
— Там у ворот тюки на поддоне. Одежда всякая. Толстовки, бушлаты. Не убивай только.
Он почти плакал.
— А ещё что-нибудь знаешь? Сколько варанов на базе?
— Варанов? Нет у нас таких. Мы вообще животных не держим, собака одно есть, но она…
Я чуть надавил ножом, лезвие из пластин язычников легко рассекло кожу и вошло в хрящ.
— Понял, понял, понял… Семьдесят или восемьдесят, точно не знаю. Ещё два десятка вахтовиков и персонала всякого столько же. Но оружие только у наших.
— Где сейчас все?
— Две группы на выезде должны быть, внутренний наряд в дежурке или на вышках, остальные в расположении. Телек смотрят, в игрушки режутся.
— Когда следующая отправка под станок?
— Вчера было две, сегодня не будет. Сегодня только приём. Но это не скоро, часа через четыре. Точный график у Широкова.
— Он у себя?
— Где ещё ему быть?
Я на секунду замялся.
— А дети на базе есть?
— Дети? Ты чё, какого хера им тут делать?
Я надавил на нож, варан забулькал:
— Да нет здесь никаких детей… нет…
Алиса взяла меня за руку. Выглядела она ужасно, губы синие, лицо бледное, белки́ заливала чернота, но к разговору прислушивалась. Закашляла, перевела дыхание и прошептала:
— Погоди, Дон. Дай я спрошу. Знаешь, что из станка получаете?
— Не знаю, — завыл варан. — Иногда по ротации народ возвращается, а так коробки какие-то. Три-четыре, не больше. Их на джипы грузят и увозят.
— Куда?
— Да не знаю я! Ну реально не знаю. Я ж охранник всего-то. Моё дело за вахтовиками приглядывать да на вышке хрен морозить. У меня и зарплата — тьфу. А коробки только Широков принимает, он же и отвозит. Его спрашивайте.
— Спросим.
Алиса выдохнула и кивнула. Я провёл лезвием по горлу и оттолкнул тело, чтоб не запачкаться. Варан захрипел, задёргался, заливая пол кровью. Просипел что-то вроде «сука» и затих.
Пока мы разговаривали, Коптич с Хрюшей притащили пару тюков и распотрошили прямо в проходе. Варан не обманул, в них действительно были упакованы тактические флисовые костюмы и зимние куртки. Предназначались они не столько для загонщиков сколько для местного персонала. Я выбрал две толстовки, штаны, погрел их над огнём, помог Алисе раздеться, и пока она отстукивала зубами танец с саблями, напялил на неё. Сверху надел бушлат, шапку, получилась Снегурочка в камуфляже.
Потом выбрал форму себе. Куртку брать не стал, хватит и плаща, менять имидж не хотелось. Проверил автомат, от второго отстегнул магазин, сунул за пояс. Коптич с Хрюшей тоже успели переодеться. Вскрыли цинк, набили карманы пачками с патронами.
Алиса выглядела лучше. Она по-прежнему притормаживала, но чернота с глаз постепенно сходила. Надо её в тепло, желательно в горячую ванну, чтоб окончательно оттаяла. Боюсь, скоро это сделать не получится. Для начала надо найти Широкова и поговорить. Узнать, где Кира. Наверняка она там, куда он отвозит коробки с нанограндами.
— Планы меняются, — передёргивая затвор, сказал я. — Киры здесь нет, но Широков должен знать, где она. Сейчас идём в администрацию, у Широкова кабинет на втором этаже. Коптич, ты с Хрюшей изображаешь этих двух, — я кивнул на трупы на полу. — Мы с Алисой, соответственно, пойманный за периметром шлак. У входа первый пост, на лестнице второй. Если что я возьму обоих, вы не дёргайтесь и, главное, рожами не светите. Народу здесь не много, все друг друга в лицо знают. Всё ясно?
 
Алиса кивнула, а Коптич повёл плечами.
— Может всё-таки ночи дождёмся? Реально проще будет.
— Не будет. Скоро здесь половина базы соберётся. Варан сказал, из Загона посылка идёт, и сдаётся мне, что в ней не только коробки привезут. Короче, делаем всё быстро и тихо.
Прежде чем выйти на улицу, я перекрестился и спрятал автомат под плащ. Приоткрыл ворота, выглянул. Территория была покрыта снегом. Лёгкая позёмка катилась от КПП к административному зданию, припорашивая следы автомобильных покрышек. Слева несколько человек с лопатами чистили дорожку вдоль периметра. За забором поднимались сосны, стройные и заснеженные, словно часовые на посту. Давно не видел таких картинок, соскучился.
Я прошёл немного вперёд, поглядывая в сторону КПП. Вроде бы никого. Постовые, убоявшись морозца спрятались в помещении.
— Красота какая! — выдохнул у меня за спиной Коптич.
— Не туда смотришь.
— Помалкивай, шлак, — взвизгнул он, пихая меня стволом под рёбра. — Шнеллер! Бистро, бистро! Найн разговаривайт! Найн!
Его шутливый настрой был совершенно не в тему.
— Не переигрывай. И ствол подальше держи. У меня к тебе ещё за свалку претензии остались, так что не порти себе карму лишними шутками.
— Да ладно те, Дон. Ну было, и чё? Вспомни зато, как мы по Развалу бежали. Это ж я тебя всему научил. Про багетов рассказал, про язычников. Я ж тебя сразу почуял, как только ты в камере на меня наступил. Помогал постоянно, крапивницей подкармливал. А ты «карма», «шутки»…
В ушах загудело. Подспудно я начал осознавать, что Коптич суперклассный чувак, ещё немного и поцелую. Под дозой его дар работал на порядок сильнее, а Алиса из-за холода не могла пока установить блокировку.
— Ещё слово, Коптич, и наша группа на одного пассажира станет легче. Соображаешь, о ком речь?
Дикарь усмехнулся и кивнул.
— Молодец, а теперь идём.
Я взял Алису под руку и повёл её к администрации. Коптич и Хрюша двигаясь следом изображали охранников.
На парковке возле подъезда стоял джип. Я шепнул Алисе:
— Уходить придётся на этом. Водить умеешь?
— Умею. В Золотой зоне таких хватает.
Ну да, Алиса водитель тот ещё, а то, что в Золотой зоне бензиновых механизмов в избытке, я собственными глазами видел. Другое дело, что на Территориях с правилами дорожного движения не знакомы, в лучшем случае придерживаются правой стороны, а здесь без подобных знаний далеко не уедешь. Слава Великому Невидимому, ехать нам недалеко, до ближайшего посёлка.
Над укрытием из мешков по-прежнему торчал ствол пулемёта. Металл заиндевел, дуло смотрело в небо. Пулемётчик прохаживался рядом, на нас внимания не обратил.
Дежурный на внутреннем посту оказался более любопытным.
— Коровин, где шлак подобрал? Тебя не за ним посылали. И девочка какая… Э, да ты не… А Коровин тогда…
Он потянулся за прислонённым к стене автоматом. Слишком медленно. Я перехватил руку, вывернул. Хрустнули пальцы, но заорать он не успел, я вогнал нож ему под рёбра.
— Грязно работаешь, Дон, — скривился Коптич.
— Как умею. Бери его за ноги.
Мы подтащили труп ко входу в подвал, открыли дверь и сбросили вниз. Тело скатилось по ступеням и застыло. Из глубины послышался вздох, потом тяжёлый грудной кашель, потянуло человеческим смрадом. Всё так знакомо…
— Закрывай, — морща нос прошипел Коптич. — Вонь как из ямы.
— Это и есть яма. Её преддверие.
Мы поднялись на второй этаж. Перед кабинетом Широкова я прислушался к интуиции. Серые кляксы были разбросаны по всему зданию. Дальше по коридору их было особенно много, они даже сливались в густую вязкую массу, и шевелились, словно куча опарышей, видимо, казарма. В кабинете были двое. Я помнил расположение предметов, кляксы находились возле стола. Слышались голоса, похоже, у Широкова совещание, или принимает отчёт командира полевой группы.