Эффект пустоты (СИ)

«Ладно. Можешь попробовать».
Шэй подключается к моим мыслям, и я возвращаюсь туда…
«Лечу над гигантским червем все быстрее и быстрее. Что-то зовет меня внутрь. Что-то там, в теле червя, является частицей меня.
Останавливаюсь. Возле одной из секций червя доктора возятся с оборудованием, закрепленным на стенке.
Потом они возвращаются к своим новым жертвам, вводят им успокоительное, а затем заражают. Я обхватываю голову руками, зажимаю уши, чтобы больше не слышать и не видеть, что они творят».
Потом Шэй хочет узнать все про ту ночь, когда я выбралась из подземелья. Показываю ей, как заражались люди, как в них стреляли и как текла кровь. Потом взрыв где-то под нами, дым и огонь. Нет, никакого землетрясения перед этим не было. Позже взорвалось что-то на поверхности земли, далеко от нас, я тогда не знала что. Но это, скорее всего, было нефтехранилище.
Занимается рассвет, а мы так и сидим. Я мечтаю все забыть, а Шэй не спеша просеивает мои воспоминания.
  
29
 
ШЭЙ
На лестнице слышатся шаги, в комнату входит Кай.
— Ты всю ночь не спала?
Я поднимаю глаза.
— Нет. И с помощью Келли, — я улыбаюсь ей, — кажется, кое-что поняла.
Он подходит, занимает стул напротив нас.
— Например?
— Что Первый делал на этом острове; почему его исследования проводились здесь, в таком изолированном месте. Они построили под землей ускоритель частиц. Такой, как ЦЕРН в Швейцарии, огромное сооружение, в котором частицы разгоняются по кольцу все быстрее и быстрее, а потом сталкиваются.
— Ускоритель частиц? Ты уверена?
— Да. Келли его видела. Она не знала, что это такое, но когда описала его мне и показала в своей памяти, я убедилась. В прошлом году мы ездили в ЦЕРН с научной экскурсией. Там было точно такое же сооружение.
— Но какое отношение это имеет к эпидемии?
— Здесь есть некоторые документы; я их вчера нашла, но не понимала, насколько они важны, пока не увидела ускоритель частиц в памяти Келли. В ЦЕРНе проводят в том числе и эксперименты по получению антиматерии, а также экспериментируют с ее применением для уничтожения культивируемых опухолевых клеток. Надеются, что когда-нибудь удастся разрушать опухоли, вводя в них частицы антиматерии. Думаю, что здесь они просто решили сделать следующий шаг: использовать большее количество антиматерии для уничтожения большего количества клеток.
— Антиматерия? — Кай широко раскрывает глаза. — Звучит как словечко из «Доктора Кто».
— Действительно, очень похоже. Но самое худшее не в этом. Они не пытались лечить рак и даже не собирались этого делать; это была легенда, прикрытие или способ привлечь докторов и медперсонал к работе. Они бомбили частицами антиматерии не раковые клетки, чтобы спасти чью-то жизнь; их целью стал человеческий организм в целом.
Кай хмурится.
— Но если они не искали лекарство от рака, тогда зачем они это делали?
— Здесь я могу только предполагать: не пытались ли они разработать новый тип оружия, вроде биологического? В данном случае оно не является биологическим, но может быть использовано для той же цели — уничтожения противника. Возможно, по этой причине к делу привлечена армия, этот самый полк особого назначения; этим же объясняется и тот факт, что действует он как бы сам по себе. Готова поспорить, что это не тот проект, о котором знают все — даже в вооруженных силах и правительстве.
— Боже мой. Вот это новости. — Кай скрещивает руки на груди, словно хочет защититься от того, что я говорю.
— А потом их оружие вышло из-под контроля, и мы получили абердинский грипп. Хотя название абсолютно неверно: он не только не абердинский, он и вообще не грипп или какое-то другое заболевание — не в том смысле, в каком мы привыкли думать о болезнях. Это не что-то биологическое. У них был ускоритель частиц, но никаких бактерий или вирусов. В воспоминаниях Келли присутствует ускоритель и то, как его запускали, затем что-то извлекали из оборудования и вводили подопытным. Все данные свидетельствует о том, что именно этим они и занимались.
 
Кай мрачнеет еще сильнее.
— Но если заболевание вызвано антиматерией, разве она не действует как яд? Разве яд может быть заразным и передаваться таким образом?
— Из квантовой физики нам известно, что свет может распространяться частицами и волнами, так? И материя существует в виде волн и частиц. Естественно, это касается и антиматерии: она может существовать в виде частиц — как яд — и волн. Волны распространяются и вызывают заражение. Возможно, исследователи даже не знали о таком способе ее распространения, пока все не случилось. На самом деле это только мое предположение, хотя оружие будет оружием только в том случае, если ты можешь направить его куда хочешь.
Кай качает головой.
— Я не в силах этого понять. Квантовая физика? Частицы и волны? Ты начинаешь говорить, как Алекс.
Когда Кай упоминает своего отчима — моего отца, о чем Келли не знает — я внутренне вздрагиваю, но не подаю вида. Говорю себе, что есть вещи поважнее, которыми сейчас нужно заняться… или, возможно, я просто избегаю мысли о нем.
— Нам еще многое предстоит выяснить, — говорю я. — Но есть одна вещь, в которой я уверена: эпидемия началась от чего-то, полученного на ускорителе частиц здесь, на этом острове.
В эту ночь мы все направляемся к развалинам амбара, скрывающим лифтовую шахту, через которую Келли выбралась из-под земли. Я не могу отпустить ее одну, а Кай не позволит нам пойти вдвоем.
Во все это ему верится с трудом; он думает, что мои выводы звучат слишком фантастично и надуманно. Но если вернуться во времени и показать пещерному человеку, как из ружья убивают мамонта, то он решит, что это магия, не так ли? Сто лет назад наши предки не поверили бы в компьютер и его возможности.
Чтобы добраться до руин амбара, приходится идти по мертвым почерневшим пустошам. Поход через поля, покрытые холодным пеплом, наводит на мысль о прогулке по кладбищу. Возможно, здесь покоятся сотни таких, как Келли, а может, и больше.
— Ты в порядке, Келли?
«Да».
С того времени, как она все мне рассказала и показала в своей памяти, она оставалась подавленной, но гнев угас, Ее внутренняя решимость сильна. Даже если ей нужно вернуться в то место, куда она решила никогда не возвращаться, она это сделает, потому что больше всего на свете ей хочется найти Первого.
«Да. Я справлюсь».
На подходе к сгоревшему амбару мы снова устанавливаем мысленную связь. Келли ищет лазейку внутрь и находит трещину, ведущую в шахту лифта. Начинает спускаться, и я чувствую, какой ужас у нее вызывает это место — испуг ребенка, запертого под землей и не способного найти выход на волю.
Огонь давно потух; здесь холодно и мертво. Она блуждает по коридорам, отыскивая пути, по которым можно спуститься ниже и ниже. Подземное здание так сильно пострадало, что не уцелела ни одна дверь, способная остановить ее. В углах скорчились скелеты; вся плоть сгорела, глазницы черепов пусты.
Келли надеется найти кабинет или хоть какие-то следы доктора 1, какой-то ключ, чтобы опознать его, но после пожара ничего не уцелело.
Чем глубже она проникает, тем сильнее разрушения. Когда Келли, наконец, попадает в туннель, гигантского червя больше нет. Проход, в котором заключалось его тело, полностью уничтожен.
Значит, здесь все началось? По какой-то случайности ускоритель взорвался и разлетелся на мелкие кусочки. Либо этот взрыв вызвал землетрясение, либо его приняли за землетрясение; в свою очередь, он привел к разрушению одного из крупнейших нефтяных терминалов в Европе. А когда подземный институт охватило пламя и загорелись нефтехранилища, большая часть острова была обречена.
Должно быть, кое-кто спасся из-под земли, и с них началась эпидемия, когда в материковую Шотландию эвакуировали островитян.
И доказательство лежит здесь, засыпанное могильной землей.