Эффект пустоты (СИ)

Перебираю номера в уме — все быстрее, быстрее, составляю разные комбинации, ищу логику или образец любого типа и прихожу к выводу, что это бессмысленно.
Поднимается ветер, и теперь, когда приходится стоять на месте, меня пробирает дрожь. Место, может, и красивое, но холодное для дома — высокая изолированная площадка, с трех сторон окруженная морем.
Кай находит подходящий камень и подбирает его.
— Наверное, легче разбить панель в двери, тогда мы сможем засунуть руку и открыть замок. Ну что, хочешь, я попробую?
На двери три маленьких стеклянных оконца в ряд; они выполняют декоративную функцию и изготовлены из обычного, а не противоударного стекла, похоже, методом ручного выдувания, как делали в старину, потому что украшены по центру утолщениями в форме бычьего глаза. Жалко разбивать такую красоту.
Пробегаю кончиками пальцев по поверхности среднего оконца; кажется, в центре круга выдавлена буква «К»? Возможно, это товарный знак производителя.
Я так замерзла, что мне не терпится войти в дом, и уже почти согласна на предложение Кая, но в голове что-то щелкает и становится на место:
Круг — или ноль — с «К». Получается ноль градусов Кельвина — самая низкая температура, абсолютный ноль, О К. Мы проходили это по химии в прошлом году. А по Цельсию это будет…
— 273,15.
Может ли такое быть, что Первый стоял здесь, увидел «О К» на стекле и использовал в качестве кода? Он совпадает с кнопками, которые нажимали.
Кажется маловероятным. Вздохнув, протягиваю руку и на всякий случай ввожу: 27315.
Замок открывается. Нажимаю ручку и распахиваю дверь.
— Ты странная девушка, — говорит Кай, и голос его звучит несколько взволнованно. Положив камень, он идет за мной.
То есть он хотел сказать, что я ненормальная, да? Вот почему он всегда отталкивает меня.
Но сейчас мне не до этого. Есть дом, и в нем ждут дела.
Кай показывает на работающие электрические часы, встроенные в микроволновку.
— Напряжение до сих пор есть.
«Думаю, это генератор», — говорит Келли.
— Келли считает, что здесь может быть генератор. Но свет лучше не включать — здесь воздушный и морской патруль, — предупреждаю я. — Скоро будет светло без ламп.
Мы с Каем обследуем здание. Внизу кухня, гостиная открытой планировки с камином, ванная. В гостиной письменный стол, ноутбук и книжные полки; из нее есть выход в оранжерею, закрытую рольставнями и раздвижной крышей. Там, под покрывалом, какая-то штука, похожая на дорогой телескоп. Наверху две спальни и еще одна ванная комната. Кай проверяет воду — есть горячая.
— Сначала леди? — спрашивает он.
— Нет, иди. Я начну поиски.
Он тут же уходит в душевую, а я спускаюсь вниз. Солнце поднялось чуть выше; в окна проникает достаточно света, чтобы начать.
Сажусь в кресло; оно массивное и удобное. Келли устраивается на кухонной стойке, свесив ноги по обе стороны, и наблюдает за мной. Что за человек сидел в этом кресле, смотрел на звезды в телескоп и убивал детей, таких, как Келли?
Пора это выяснить.
  
26
 
КЕЛЛИ
По кухне аккуратно разложены папки и стопки бумаг — это то, что Шэй уже просмотрела и не нашла ровным счетом ничего ни про Первого, ни про то, где он живет.
Кай, все больше мрачнея, просматривает каждую стопку заново — на случай, если Шэй что-то пропустила.
Представляю, насколько он раздражен.
Сверху спускается Шэй — в халате, принадлежавшем, должно быть, ему.
— Есть что-нибудь? — спрашивает она у Кая.
— Нет. Но я еще не закончил. Ты проверила ноутбук?
— Нет. Там пароль.
— А ты не можешь расколдовать его, как сделала это с замком?
Подняв брови, она вздыхает.
— Нет. На клавиатуре каждая кнопка используется, и выделить какие-то отдельные из них невозможно.
— Если он тут жил, но мы не можем найти никаких сведений о том, кто он и откуда, то, вероятно, это сделано специально. Скорее всего, искать здесь нечего, — делает вывод Кай.
— Здесь должен быть какой-то след. Что-то должно остаться. — Шэй идет к книжным полкам. — Посмотрю, не делал ли он каких-то личных пометок в книгах, нет ли в них его имени, — говорит она. И сразу принимается за дело, снимая книги с полок по одной, раскрывая и пролистывая, проверяя, нет ли чего между страниц. Потом принимается обследовать более тщательно.
 
— Келли, Первый был врачом? — чуть погодя спрашивает меня Шэй. — Я думала, раз он ищет средство от рака, то он медик.
«Уверена, что все остальные доктора были медиками. Я думала, что Первый — тоже, но он никогда не занимался лечением или чем-то в этом роде. Может, потому, что он командовал ими».
— Келли считала, что был, но наверняка не знает.
— Это имеет значение? — спрашивает Кай.
— Просто я пытаюсь его понять. Ясно, что это парень при деньгах, ясно по этому жилищу. Телескоп — ему нравится смотреть на звезды. Масса самых разных книг, зачитанных — любит читать.
Но это книжное собрание несколько… странное, что ли. Есть книги и газеты по самым необычным темам. От философии до астрономии и специальных разделов квантовой физики, и даже по альтернативным областям знаний, например, как читать ауру. А художественная литература? Ее немного, но то, что есть, на первый взгляд никак не сочетается: «Горбун из Нотр-дама»; «Загадочное ночное убийство собаки»; «Доктор Джекил и мистер Хайд». Есть книги по непонятным предметам, о которых я даже не слышала. И нет ничего, имеющего хотя бы отдаленное отношение к медицине и биологии, если не считать нескольких статей по экспериментам на тканевых культурах. Может, это его библиотека выходного дня, а не рабочая литература?
Кай закончил просматривать бумаги Первого и начал проверять кухонные шкафы, а потом — холодильник и морозильную камеру.
— В шкафах запас продуктов длительного хранения; морозилка забита до отказа; в холодильнике ничего особенного, но нет продуктов, которые могли бы испортиться. Кстати, все вегетарианское — ни мяса, ни рыбы.
Шэй кивает.
— Значит, он мог и не жить здесь постоянно и, судя по внутреннему виду — все опрятно, чисто, ничего не брошено второпях — его отъезд не был внезапным. Получается, когда произошла катастрофа, его здесь не было.
— Скорее всего, большую часть времени он проводил где-то еще. Как ты сказала про его библиотеку — это дом отдыха.
Набрав стопку книг, Шэй усаживается в кресло и принимается читать одну из них.
«Какой из этого прок?»
Она медлит, переворачивает страницу.
— Я пробую думать, как он. Книги, которые нравились человеку, могут многое о нем рассказать, ты так не думаешь?
— Правильно. Как книги, которые читала Келли! — говорит Кай.
— Келли, какие книги тебе нравились?
Я сердито смотрю на Шэй. Книги? Я в самом деле их читала, на футбольных матчах. Когда Кай играл. Но что именно я читала? Не помню, и это меня пугает. Я должна помнить. Что мне нравилось? Но вспоминаются только те, которые меня заставляли читать в школе.
И тогда я прихожу в ярость. Если у меня проблемы с памятью, то я знаю, кого винить, и все разговоры о моих и его книгах не имеет ничего общего с поисками.
«Не понимаю, какое это имеет значение!» — пронзительно кричу я.
Шэй подпрыгивает. Ее брови ползут вверх, она поражена, но я вне себя, и сейчас мне необходимо от них убраться.
Бью кулаком в стену и исчезаю в дымоходе.
  
27
 
ШЭЙ
Скоро снова зайдет солнце, а я все читаю, с головой погрузившись в книги Первого.
Кай зевает.
— Не пора ли спать? — спрашивает он.
Мотаю головой.
— Пока хватает света, хочу почитать еще.
Поцеловав меня, Кай поднимается наверх, а я берусь за следующую книгу. Келли еще не вернулась, и я не сказала ему, насколько она разозлилась.
Мне надо продолжить чтение.