Эффект пустоты (СИ)

ПАН: Это круто, с ними все в порядке.
LOL: Хотелось бы поговорить по-настоящему.
ПАН: Мне тоже. Но лучше не будем. (((ОБНИМАШ-КИ)))
LOL: (((ОБНИМАШКИ)))
Оборачиваюсь к Локи с Каем. Кай, читавший через мое плечо, кивает.
— Да, порядок, давайте так и сделаем, — говорю я.
— Можешь побольше рассказать о том, что нас ждет? — спрашивает Кай.
— Удовольствия вы не получите. Переполненные суда, управляемые людьми, которые за деньги готовы пойти на что угодно.
— Куда они плывут?
— Куда могут. Некоторое время назад они проскальзывали в разные точки на карте Европы довольно успешно; теперь кордоны стали плотнее, и все усложнилось. В некоторых странах высаживать людей им не разрешают. В других беженцев помещают в карантинные лагеря. В нескольких случились вспышки заболевания, и их изолировали — оставили без медицинской помощи и вообще без всякой поддержки. И само плавание связано с риском: вас может арестовать береговая охрана. Некоторые суда погибли в бурном море.
— О боже мой, — вздыхаю я. — Не знала, что все настолько плохо. Если это так, почему люди стремятся уехать?
— Все очень просто: оставаться страшнее. — Локи берет пульт управления, находит круглосуточный новостной канал с последними данными по зонам карантина. Экран заполняется картой.
— Что? Теперь и в Инвернессе тоже? — восклицает Кай.
Да, а значит, Элгин в кольце. Эпидемия распространяется от Инвернесса вверху до Абердина внизу. За последнюю неделю эпидемия сделала стремительный рывок.
— И поэтому люди готовы на любой риск, лишь бы уехать, — заключаю я. — Они в ловушке.
— Точно.
— А как насчет тебя, Локи? Ты хочешь бежать? — спрашиваю я.
— Я? Ни за что! Я, должно быть, какое-то исключение, иначе наверняка уже подхватил бы что-нибудь жуткое, — отвечает он и подмигивает, но за его бравадой прячется страх.
— Едем с нами, — предлагаю я.
Он мотает головой.
— Я не могу бежать. Слишком многие люди, которые слишком много значат для меня, не в состоянии уехать отсюда, — смущенно признается он, потом пожимает плечами. — Но я на всякий случай проверил по Шетлендам всю информацию, которая будет полезна для вас. Однако странно, что по этой теме образовалось что-то вроде информационного вакуума. Чтобы даже это получить, пришлось хакнуть.
Локи включает другой экран и показывает нам свежие спутниковые снимки Шетлендских островов с главным в центре, потом увеличивает изображение.
— Как видите, там, где все полностью уничтожено взрывами и пожарами, образовались обширные выжженные пространства. Но хотя не вся территория пострадала, возвращаться никому не разрешают. На других островах еще оставались люди, но потом их эвакуировали — якобы из-за загрязнения окружающей среды.
— Якобы? Ты полагаешь, есть другая причина? — спрашивает Кай.
— Должно быть что-то еще, раз существуют такие ограничения на доступ в те места. Я хочу сказать, что все имеющееся там на настоящий момент — это временная база ВВС, организованная для наблюдения за морем и международными силами, входящими в состав кордона. — Он регулирует изображение и показывает нам базу. — А еще разные чиновники, команды зачистки и так далее в местечке Саллом-Во, которые занимаются тем, чем занимаются. Но их не так много, как можно подумать, и о них почти ничего не говорят. Нигде — ни официально, ни неофициально.
— Возможно, на фоне всего, что сейчас происходит в Шотландии и Англии, это не кажется таким уж важным, — высказывает предположение Кай.
— Может, это и верно, но лишь отчасти. Весьма любопытно. Там определенно происходило или происходит что-то в высшей степени странное. Надеюсь, вы узнаете, что именно.
— Можно мне еще раз посмотреть на главный остров Шетлендов? — спрашиваю я.
— Конечно. — Локи показывает, как увеличивать и уменьшать картинку на огромном экране, и я беру управление в свои руки.
«Келли, ты видишь место, куда нам нужно?»
Она изучает изображение. «Где это нефтехранилище?»
— Где Саллом-Во? — спрашиваю я у Локи, и он показывает на точку.
 
«Увеличь ее и сдвинься влево. Да, это здесь, в этой части острова. — Келли придвигается ближе к экрану. — Где-то здесь я выбралась из исследовательского института. И потом пошла вот туда, вверх, где-то там дом Первого».
У Локи имеются и карты Шетлендских островов; я в деталях изучаю их, закрепляя в памяти.
Келли переводит взгляд со спутниковых снимков на карты и обратно.
«Дл, это определенно то место». Она указывает на пятнышко, выдающееся в море, вблизи верхней оконечности острова.
Я увеличиваю изображение. Хотя Саллом-Во совсем близко, этот участок пострадал меньше остальных. Он почти полностью окружен водой, только узкая полоска суши связывает его с островом. Это безжизненная обрывистая коса. И весь пейзаж какой-то зловещий, окрашенный в жуткие красноватые тона.
И вот туда мы направляемся.
  
18
 
КЕЛЛИ
Уже пора уходить. Локи настроил, по его словам неотслеживаемую линию связи, чтобы Кай мог позвонить маме: после долгих дебатов они решили, что информация от нее перевешивает риски. Но я могу сказать, что Каю, как и мне, просто хочется услышать ее голос.
Приближаюсь к Каю, чего в последнее время не делала; достаточно близко, чтобы слышать мамин голос.
— Привет, мама!
— Кай! Где ты? С тобой все нормально? И с Шэй?
— Не могу сказать, а так — да и да.
— Во что ты влез?
— Мы делаем только то, что правильно, клянусь тебе.
Небольшая пауза.
— Я тебе верю, но…
— Я не могу разговаривать долго, и у меня к тебе вопрос.
— Какой?
— Есть какой-нибудь прогресс по вопросу происхождения абердинского гриппа?
— Нет. Носитель болезни нам в руки пока не дается. Нам нужны выжившие, пришли ко мне Шэй.
Локи машет руками — безопасное время разговора заканчивается через несколько секунд.
— Мне нужно идти.
— Ich hab dich lieb.
— Я тебя тоже люблю, мама. Никогда об этом не забывай. — Связь прерывается.
«Я тоже ее люблю».
Кай стоит на месте, и в глазах такая боль, что моя злость к нему отступает. Ладонь Шэй проскальзывает ему в руку.
— Готовы отправляться? — спрашивает Локи.
Выходим за ним в заднюю дверь, идем по проулку, несколько секунд ждем. Подъезжает фургон. Локи передает Каю рюкзак, набитый едой и бутылками с водой, потом быстро обнимает его и Шэй. Стучит в дверь фургона, и она открывается.
Внутри множество глаз. Люди немного сдвигаются, дают место Каю и Шэй, хотя это непросто. В микрофургоне стандартного размера уже двое мужчин, три женщины, орущий младенец и столько ерзающих детей, что не сосчитать.
Делаю шаг назад и говорю Шэй: «Я поеду наверху».
  
19
 
ШЭЙ
Фургон трясется по ухабам и кренится на выбоинах. Не переставая плачет ребенок, одного из мальчишек рвет. От запаха меня тошнит, и я жалею, что не могу присоединиться к Келли.
Кай отгораживает меня собой от стены фургона. Хотя он так близко, от нехватки воздуха и пространства мне хочется кричать.
Когда мы наконец останавливаемся и дверь открывается, я с облегчением вдыхаю свежий морской воздух и слышу неподалеку шум волн. Фургон спрятался за деревьями в конце узкого переулка. Теперь я могу лучше рассмотреть остальных. Испуганные, слегка испачканные рвотой, в других обстоятельствах они казались бы совершенно обычными людьми, типичными семьями, например из Киллина.
До того, как пришел грипп, так и было.
Нам велят вести себя тихо и двигаться быстро.
К узкому каменистому берегу ведет, петляя, тропинка. Сегодня ветрено, и на море неспокойно. Недалеко от берега на якоре стоит рыбацкое судно приличного размера, и меня ободряет мысль, что не придется так тесниться, как в фургоне.