Эффект пустоты (СИ)

Он бьет в стену кулаком и стоит, схватившись за ушибленную руку, потом качает головой и садится.
— Келли, ты здесь? — шепчет он.
«Я здесь, Кай».
— Оставь меня. Найди Шэй; помоги ей выбраться. И скажи ей: пусть идет дальше. Пусть бережет себя и делает, что нужно. Со мной все будет нормально.
«Мы не можем бросить тебя, Кай. Даже если бы я смогла, Шэй не согласится».
— Не спорь, просто сделай так.
Я потрясена. Неужели он слышит меня? Нет, просто догадывается, что я могла ответить.
Он снова начинает ходить по камере. Кто-то идет по коридору, на этот раз останавливается у нашей двери. Открывается окошко.
Это полицейский, который привез Кая и вызывал «Скорую помощь» для Шэй.
— У нее тяжелое сотрясение мозга, но все должно быть хорошо. Врачи сказали, что им придется оставить ее в больнице по крайней мере до послезавтра, возможно, дольше. Понятно? Так что давай поспи. Я сделал все, что мог.
— Спасибо, что дали знать.
— Понимаю, что ты чувствуешь, хотя с девушкой ты ошибся.
Кай ощетинивается.
— Я в том смысле, что она убийца, или так про нее говорят, а ты был с ней и пособничал.
— Это неправда. Она невиновна.
— Я такое много раз слышал, — говорит полицейский, но от двери не уходит. Интересно почему?
Кай об этом тоже задумывается.
— Что там происходит?
— Будь я проклят, если знаю. Военные приказали составить тебе компанию, так что я тяну вторую смену. Они едут забрать вас обоих.
— Разве этим не полиция должна заниматься? Не отдавайте нас им.
— Расследовать должна была полиция. Но мне приказано подчиняться им и выполнять все, что они скажут. — Похоже, ему самому это не нравится.
— Послушайте, если вы передадите им Шэй, они убьют ее. Они уже пытались; это военные застрелили того парня. Он бросился под пулю, когда они стреляли в Шэй.
— И зачем им это надо?
Кай медлит.
— Это и для нас самих загадка. Но она выжила после абердинского гриппа, и это как-то связано с происходящим вокруг нее.
У полицейского глаза лезут на лоб.
— До меня доходили слухи о выживших, но… — Он пожимает плечами.
— Какие, например?
— Так, всякие. Не хочу повторять.
— Я могу поговорить с адвокатом?
— Извини. Похоже, мы теперь и гражданские права нарушаем. — В его голосе слышен сарказм. Закрыв окошечко в двери, полицейский поворачивается и уходит. — Постарайся поспать, парень, — еще раз говорит он напоследок.
Я в нерешительности. «Найди Шэй», — сказал мне Кай. Проскальзываю под дверь и следую за полицейским.
В конце коридора он отпирает дверь и заходит в кабинет. Бросает ключ на стол, выдвигает нижний ящик и достает бутылочку виски. Смотрит на нее, открывает и делает глоток.
Кривится, кладет бутылку на место, в нижний ящик.
Звонит телефон; он вздрагивает и смотрит на часы. Уже почти полночь.
Он берет трубку.
— Что? Погодите минуточку… Но… Понял.
Полицейский кладет трубку, трет глаза. Рука его тянется к телефону и зависает в нерешительности над аппаратом. В конце концов он снимает трубку, набирает номер.
Он ждет и ждет, потом сбрасывает вызов и набирает другой номер.
— Алло? Пожалуйста, соедините меня с редактором… Да, мне известно, который час; мне также известно, что он у вас, потому что его нет дома. Скажите, это его племянник, Юэн. И это срочно.
Барабаня пальцами по столешнице, он некоторое время ждет. Пальцы то и дело подбираются к телефону, словно он раздумывает, не прервать ли вызов.
Когда на том конце берут трубку, раздается такой рык, что я слышу через весь кабинет.
— Какого черта нужно? Уже поздно.
— Да, извини за поздний звонок. Только выслушай, ладно? Ты слышал, что я арестовал ту девчонку из Киллина с ее дружком?.. Не надо меня поздравлять, выслушай. Мне велели делать все, что прикажет какой-то мерзавец из военных. В участке пусто, я здесь один. Они сказали, что намерены забрать девушку из больницы. Она несовершеннолетняя, и у нее тяжелое сотрясение мозга. И ее парень рассказал мне кое-что еще: она выжила после абердинского гриппа. В общем, такая история. Что-то здесь не так. Социальные службы не привлекают, телефонные звонки запрещены, ни сообщений семье, ни адвокатов… Имя мерзавца? Киркланд-Смит. Звания я не знаю… Угу. Ага. Так и сделай, только не заставляй меня долго ждать. Они сказали, что приедут сюда через час, и мне нужно принять решение.
 
Положив трубку, он открывает ящик с бутылкой виски. Медлит, потом захлопывает его.
Скоро здесь будут военные. Кай заперт, ключи на столе.
В одиночку мне ничего не сделать.
«Нужно найти Шэй».
  
11
 
ШЭЙ
Холодно, начинается дождь. Кажется, мои босые ноги не пропускают ни одного острого камешка на тропинке, и я морщусь. Лоб зудит; поднимаю руку, чтобы почесать, и обнаруживаю повязку. Приподнимаю ее пальцами и сдергиваю.
Повязка покрыта кровью, но когда я касаюсь лба, то обнаруживаю, что рана зажила, кожа гладкая.
Вот это действительно здорово! Если бы я еще могла наколдовать себе обувь и зонтик, а заодно смену одежды.
Где теперь может быть Кай?
Мысли смутные, бессвязные, мне трудно сосредоточиться, я не помню, как попала в больницу. Ударилась обо что-то головой, но вот обо что?
Мы обедали. Я морщусь, пытаясь собраться. И там был полицейский. Он меня узнал, и мы от него убегали — так ведь? Бежали к велосипедной дорожке, а потом… не знаю, что случилось.
И меня забрали в больницу. А Кай убежал? Если нет, то что с ним стало? Арестовали? Возможно, он сейчас в полицейском участке.
Мимо меня идут под зонтиком мужчина и женщина.
— Извините, где тут полицейский участок?
Даже не слушают, только прибавляют шаг.
Меня бьет озноб, я дрожу, прижимаюсь к дереву в стороне от дорожки, чтобы ноги стояли не на камнях, а на траве. Прижимаюсь лбом к стволу.
«Келли, ты где?»
Зову ее снова и снова, но она не отвечает. Она где-то, но не здесь.
Что дальше? У меня нет ответа. Я промокла, замерзла, хочу есть; голова кружится. Волна дрожи пронизывает меня насквозь, и в уголках глаз скапливаются слезы.
Что-то быстро, очень быстро несется по дороге, и мужчина, выгуливающий собаку, отскакивает в сторону, ругается и грозит кулаком вслед. Они проносятся мимо меня прежде, чем я успеваю понять: это два армейских джипа, и мчатся они в сторону больницы.
  
12
 
КЕЛЛИ
Чтобы попробовать определить, где мы находимся, я устремляюсь в небо. Огни подо мною разбросаны во всех направлениях; судя по всему, мы в достаточно крупном городе. Как же мне найти Шэй?
Больница. Она в больнице.
Снижаюсь до уровня улиц, обследую главные проспекты вдоль и поперек, пока, наконец, не замечаю то, что ищу: «Б» на указателе. Следую в указанном направлении и вижу еще один такой же знак. Мимо меня несется машина «Скорой помощи»; должно быть, я лечу куда нужно. Лечу быстрее, чтобы догнать ее, и машина приводит меня к цели: табличка на фронтоне гласит, что это больница Рэгмора.
А что это припарковано у входа? Два армейских джипа.
«Шэй, где ты!» — зову я, но ответа нет.
Проникаю в больницу и сную туда-сюда, высматривая Шэй и людей в мундирах.
Нахожу только военных. Они возле дежурного поста; с ними разговаривают испуганного вида медсестра и полицейский.
— Мне дела нет, кто вас уполномочил; звонил мой сержант и велел не отдавать вам ее, и так будет, пока он не изменит свой приказ. — Полицейский держится уверенно и смотрит одному из трех военных, похоже, командиру, прямо в глаза.
Медсестра расправляет плечи.
— Прежде чем она куда-нибудь отправится, ее должен выписать доктор, — заявляет она.
«Шэй, ты здесь?» Она не отвечает.
У командира заканчивается терпение. Наконец он щелкает пальцами, кивает двум подчиненным, и те, не обращая внимания на медсестру и полицейского, идут по коридору, заглядывая в каждую палату.