Эффект пустоты (СИ)

Я киваю.
— Держись за меня.
Кай поворачивается и кладет мои руки себе на плечи, и теперь я сижу у него на спине. Он сильно отталкивается обеими ногами от камня.
Мы погружаемся в воду, и я изо всех сил стараюсь не паниковать, не кричать и вообще не делать вещей, от которых станет только хуже.
Хотя хуже и так некуда. В ночи слышен рев водопадов — они совсем рядом. Речной Лев желает нас на ужин.
Кай напрягает силы, чтобы достичь берега раньше чем нас поглотит водопад, а у меня не осталось физических сил, чтобы как-то помочь, хотя…
Закрываю глаза и прикасаюсь к Каю, вливаю в него остатки своей энергии. Столько, сколько могу.
Чувствую толчок и открываю глаза: Кай держится за ветку дерева и подтягивается, дюйм за дюймом вытаскивая нас из воды на берег.
«Ложись!»
Над рекою мечется луч, он все ближе, ближе; вот сейчас осветит наши ноги, еще находящиеся в воде.
Если это и происходит, то солдат не замечает нас. Луч скользит дальше, прочь от места, где мы прячемся.
Под подгоняющие реплики Келли и с помощью Кая кое-как поднимаюсь на коленки. Мы взбираемся вверх по берегу и удаляемся настолько, чтобы нас не достал луч фонарика.
Промокшие насквозь, покрытые грязью, порезами от камней, царапинами от колючек на берегу, мы выбились из сил, замерзли и дрожим.
Но зато мы покинули зону карантина.
  
6
 
КЕЛЛИ
Нахожу для них пустой дом. Это не трудно. Я думала, что если мы больше не в зоне карантина, то здесь нет больных и умерших, все в своих домах и крепко спят в постелях. Но нет. Похоже, жители сбежали. Целый поселок недалеко от реки превратился в город-призрак.
Кай разбивает заднее окно, проникает внутрь, потом отпирает дверь для Шэй. Горячую воду выключили, поэтому приходится включать котел и ждать, пока можно будет помыться, а потом разыскать одежду.
В отличие от Кая, который быстро приходит в себя, Шэй хромает и дрожит; она едва стоит на ногах. Ни с кем не разговаривает, даже с Каем.
Брат ухаживает за ней. Помогает съесть немного консервированных фруктов и бисквитов, найденных на кухне. Протестующим жестом она дает понять, что больше не хочет.
— Что произошло? — спрашивает Кай. — Ты исчезла под водой так надолго. Я уже думал... — Он не может закончить фразу. И вздрагивает.
— Прости, — шепчет она. — Течение удерживало меня под водой, пока я не нашла способ выбраться оттуда.
Кай обнимает ее, и я не дожидаюсь, пока Шэй скажет мне уйти, оставляю их наедине.
Я исчезаю.
  
7
 
ШЭЙ
Солнце ласкает кожу; сегодня холодно, но я согрелась, нажимая на педали. Даже не верится, насколько быстро я оправилась после переправы через реку: выспалась, подкрепилась — и уже в отличной форме. Но я знаю, насколько близко была от смерти, и не только потому, что могла утонуть. Если бы я отдала Каю чуть больше энергии, мое сердце могло бы остановиться.
Зато теперь, едва разминувшись со смертью, я еще сильнее радуюсь солнцу и велосипеду.
Кай едет рядом. Посматривает на меня и весело ухмыляется.
— Рад видеть тебя улыбающейся.
— Странно, но я чувствую себя как на каникулах. Всегда мечтала проехаться на велосипеде до Инвернесса. Мама не любила путешествовать на велосипеде, а меня одну не отпускала. — Улыбка исчезает с моего лица.
Он протягивает руку, касается моего плеча.
— Ну вот, твоя мечта и исполнилась. По крайней мере, хотя бы отчасти. Келли, нам не нужно беспокоиться о том, что впереди?
Келли уносится.
— Она просто счастлива, когда ее о чем-то просишь ты, а не я.
— Не перестаю думать, что вот-вот появятся блокпосты или военные.
— Я тоже. Хотя в этом районе нет эпидемии, а зона карантина осталась далеко позади. — Мы уже отъехали от нее почти на сотню километров — мимо Лох-Ранноха в Кернгормский национальный парк; из Далвини — в Авимор, и на этом велосипедном маршруте миновали множество местечек. И нигде не видели ни армий, ни блокпостов. Встретили одного странного типа, которого наше появление, похоже, ничуть не взволновало — он только проводил нас таким взглядом, каким провожают чужаков. Все здесь казалось совершенно нормальным.
 
Возвращается Келли. военных, ни блокпостов. В нескольких километрах впереди деревня с магазинами, пабами и прочим».
У меня урчит в желудке.
— Может, поедим чего-нибудь? Хочется горячего. Как думаешь — идея хорошая?
— Хм. Что ж, похоже, никто не обращает на нас внимания, когда проезжаем мимо, а раз так, то почему бы не сделать короткую остановку? — отвечает Кай. — Давай!
В деревушке находим маленький паб с велосипедной стойкой у двери. Заходим и усаживаемся у камина.
Достаю следующий телефон, чтобы выйти на связь с Ионой, и захожу на «Встряску». Сразу вижу новый пост: Путешествуете по Шотландии и ищете спокойное место у моря? Попробуйте заехать в Элгин. Рекомендую «Кафе Марбле». Советую обратиться к официанту Локи.
Значит, приятель Ионы работает в кафе в Элгине, возле самого моря, через которое нам нужно перебраться. Он должен знать, как это сделать.
Удаляю ее пост и набираю свой: Иона — классная.
Выключаю телефон. Потом найдем место, где его выбросить. Стараюсь не думать, куда придется ехать и зачем; воображаю, что мы на каникулах. А разве нет? Мы не спасались из зоны карантина и не взламывали дом, полумертвые от усталости. Не крали одежду и еду, не угоняли велосипеды и не брали днем позже курс на Инвернесс, чтобы осуществить невыполнимый план. Нет, мы задумали поездку давным-давно и ко всему тщательно подготовились. Даже узнали о придорожных пабах и сегодня решили завернуть в этот.
Делаем заказ. Кай держит меня за руку, и мы похожи на парня и девушку на свидании, и все, что должно случиться потом, отдаляется.
Согревшаяся и сонная, я закрываю глаза, опускаю голову ему на плечо, и Кай обнимает меня одной рукой. Мое сознание произвольно пускается в свободное плавание; оно покидает тело.
С трудом удерживаюсь от проникновения в мысли Кая. Он так ничего и не сказал о том, что произошло на реке, когда я поделилась с ним своей силой; может, не почувствовал? Возможно, он даже и не знает, как близка я была к тому, чтобы зайти слишком далеко и отдать ему все, что у меня было.
Кай ясно дал понять, что я не должна проникать в его разум; однако обстоятельства сложились таким образом. Что ж, получается, то место, куда мне хочется больше всего, вне пределов досягаемости.
Мое сознание направляется вовне — к деревьям в саду, к насекомым и птицам. По карнизу скачет дрозд; он заглядывает в паб, и я вижу его глазами и себя, и Кая, сидящих внутри, в тепле.
Внезапно дрозд поворачивается в другую сторону — ага, подъезжает какой-то автомобиль.
Шевелюсь и открываю глаза.
— Не оборачивайся, но только что подъехала полицейская машина и стоит за окном, — шепчу я.
— Вероятно, случайная, — говорит Кай.
Официантка приносит нам обед.
— Держите. Приятного аппетита!
«Келли? Что делает полицейский?»
«Болтает с кем-то на дороге. Выглядит беззаботно».
Немного расслабившись, принимаюсь за пирог и картошку. Сколько дней я не ела горячей пищи? Вкусно.
«Он переходит дорогу; похоже, направляется в паб».
Полицейский заходит в дверь, и теперь я вижу его собственными глазами. Обводит взглядом помещение, здоровается с мужчиной, сидящим за стойкой. Говорит с официанткой, потом садится за столик по другую сторону камина.
Смотрю на Кая, и он едва заметно кивает. И смотрит ободряюще — все в порядке.
«Он просто зашел пообедать, — говорит Келли. — Полицейским тоже нужно есть. Им требуется энергия, чтобы ловить преступников».
Таких, как мы.
Официантка приносит ему сэндвич и возвращается, когда пожилой мужчина у барной стойки говорит: