Юнга (СИ)

Виртуозно втиснувшись в узкое тело промоины и почти касаясь крыльями-консолями ее стен, Зимин плавно снизился, зависнув в паре метров над землей. Прежде чем совершить посадку, надо было расчистить площадку, убрав самые опасные валуны и корневища, способные пропороть днище «Бурана». Старпом и боцман взялись за работу, подготовив под выдвижные опоры дополнительные основания, призванные выровнять импровизированную взлетку. С этой же целью и передние стойки выдвинули минимально, лишь бы не касаться брюхом земли, а кормовые, наоборот, развернули до упора. Но, несмотря на все усилия, корабль встал с заметным дифферентом на корму, но главное — устойчиво и без опасности сползания вниз по склону. Им еще повезло, что отыскался такой длинный и почти ровный участок, вместо привычного каскада порогов.
Работу эту Зимин выполнил сам, не доверив никому другому. Когда все было закончено, он ощутил, что вымотался до предела, а спина — мокрая от пота.
— Всем приступить к работам по маскировке. Чтобы ни одного следа, ни одного намека не осталось. Лично проверю! Отправить дозор к выходу из ущелья. Не рассиживаться, шевелитесь, сукины дети!
Самоотверженно и без устали трудилась команда несколько часов, но умудрились качественно спрятать свой совсем немаленький рейдер, так что даже с близкого расстояния его было не разглядеть.
Занятие это не являлось чем-то новым для экипажа. Миссии, выполнявшиеся в прошлом «Бураном», часто относились к категории секретных и скрытных, так что камуфляж корпуса, запас маскировочных сетей на борту, инструменты, а главное — навыки проведения таких работ имелись в избытке. Руководил работами боцман, обладавший в этом вопросе непререкаемым авторитетом и опытом.
Конечно, если на месте вынужденной посадки оказались бы поисковые команды японцев, им, пусть и не без труда, удалось бы обнаружить столь досадившего им противника, но пока их не наблюдалось. В бесконечных лабиринтах горных ущелий, террас и вершин, покрытых густыми лесами, отыскать ничтожный на фоне огромных скал и горных хребтов кораблик — мудрено. Разведывательным ботам, промелькнувшим пару раз на горизонте, эта задача оказалась тем более не по зубам.
— Что будем делать, кэп? — мрачно спросил у Зимина старпом.
— Ждать! — кратко ответил тот.
Давно ушедший со службы кавторанг и среди приватиров сумел поставить службу так, что никому и в голову не приходило оспорить его распоряжение. Его даже называли «командир», хотя на других частниках были только «капитаны». В общем, раз приказал ждать, значит, будем ждать. А если драться, то драться. В морг… следовательно, противник отправится в морг!
Пока же, памятуя, что самый страшный враг — это праздность, всем членам небольшой команды постарались найти занятие. Техники занимались ремонтом, артиллеристы и стрелки устраивали временные огневые точки, судовой врач лечил тех, кого еще можно было спасти, а остальные… остальных не было, ибо у приватиров любой механик мог стать к орудию, а штурман в случае надобности починить проводку.
— Кушать будете? — робко осведомился корабельный кок — коротышка с безукоризненным пробором на голове, единственный обремененный изрядным лишним весом среди поджарой и стройной команды.
Злые языки поговаривали, что Зимин сманил его из какого-то ресторана в Москве, и теперь бедолага не знал, как покинуть место службы. Так это или нет, никому доподлинно было не известно, но вид у повара и впрямь был довольно мирный. Однако, готовил он очень хорошо, а ничего иного от него и не требовалось.
— Экипаж накормлен? — поднял воспаленные после бессонной ночи глаза приватир.
— Обижаете, Владимир Васильевич.
— Хорошо. Тогда подай мне в салон.
Правило, что командир питается отдельно, осталось незыблемым с тех времен, когда флот был только морским, и следовали ему на «Буране» неукоснительно. Но подкрепить упавшие силы командиру не судилось. Не успел он поднести ложку ко рту, как прибежал вестовой с известием, что передовой дозор, выдвинутый к горловине ущелья, заметил группу японских разведчиков.
 
Конечно, имелась незначительная возможность, что вражеский командир не слишком хорошо знает эти места и минует их укрытие, но, по здравому рассуждению, надеяться на это не стоило. И Зимин, зачем-то тщательно промокнув губы салфеткой, решительно поднялся и вышел из закутка, носившего гордое название — салон.
Вариантов оставалось немного. Даже если уничтожить неприятеля, скоро появятся еще, а главное, они вызовут подмогу. И тогда расклады станут совсем не в их пользу. Значит, рассуждал Зимин, надо идти навстречу противнику, уничтожить его и постараться увести в другом направлении.
— Старпом, остаетесь за главного. Штурмовая группа пойдет со мной. И радист. Вы оставшимися силами обеспечьте оборону периметра и продолжите ремонт. Соблюдать режим полного радиомолчания. Работать только на прием. Все, — видя, что старпом хочет возразить, жестко пресек его поползновения. — Выполнять. Времени на разговоры нет.
Быстро снарядившись и прихватив излюбленную им снайперскую винтовку, Зимин во главе небольшого отряда самых злых до драки головорезов поспешил навстречу врагу.
Засада удалась. Дав пятерке разведчиков зайти прямиком в ловушку, рейдеры кинжальным огнем перебили их. И не задерживаясь, пошли в противоположную от родного «Бурана» сторону. Вскоре они заметили новую, куда более многочисленную группу преследователей, а еще спустя час над ними пролетел разведбот.
— Ну все, добегались! — сплюнул от досады боцман. — Сейчас узкоглазые высадят перед нами десантников, а те, кто сзади, погонят нас прямо им в пасть!
— Ну да, — с полуслова понял его командир, — стоит сцепиться с ними в перестрелке, как они свяжут нас боем и снова подтянут подкрепления. И так, пока не передушат как курчат…
— И что будем делать, кэп?
— Ходу, Горыныч, ходу. Делаем ноги!
Все же привыкшие передвигаться по небу приватиры не были приучены к долгой беготне по горам, а потому к ночи изрядно вымотались. Японские же десантники, напротив, умели это делать очень хорошо, а потому не спешили, действуя настойчиво и умело. Пока что Зимину и его бойцам удавалось ускользать из расставляемых ловушек, но время работало против них.
Ближе к вечеру усталый радист с помощью других бойцов закинул на самую высокую сосну проволоку и попытался выйти на связь. Говоря по совести, надежды на это не было почти никакой, но то ли облачность была в тот день слишком низкой, то ли еще какой-то непонятный фактор улучшил прохождение, только внезапно ему удалось обменяться с базой позывными и получить коротенькую радиограмму.
Расшифровав с помощью личного кода послание, Зимин сверился с картой, после чего зашифровал ответ и отдал его радисту.
Никто из подчиненных не решился задать своему командиру вопрос, но их полные надежды взгляды были куда красноречивее слов. Нужно было ободрить бойцов, и капитан приподнял руку, привлекая к себе внимание.
— В общем, так, братцы, — хрипло выдохнул он. — Наши идут на помощь. Осталось продержаться совсем немного. Сейчас под покровом темноты выйдем вон на ту сопку и засядем там. У нее с двух сторон обрывы, а на вершине — скальные выступы. Готовый форт для обороны. Я понимаю, что устали, но надо собраться с силами и сделать еще один рывок.
— Стало быть, не бросили нас, — повеселели подчиненные, и только многоопытный Горыня недоверчиво блеснул глазами, но перечить не стал.
— Русские своих не бросают! — веско заметил Зимин. — Ну что, отдохнули маленько? Тогда за мной!
Судя по всему, рейдер «Ангара» в прежние времена был обычным грузо-пассажирским транспортом, который впоследствии переоборудовали и вооружили. На это ясно указывал слишком просторный для военного корабля трюм и почти полное отсутствие тяжелых орудий, за исключением двух ста тридцатимиллиметровых универсалок. Впрочем, для вразумления непонятливых этого арсенала было вполне достаточно, а ни на что большее быстроходный «частник» и не претендовал.