Ненаучный подход (СИ)

Но сейчас маги пошли против бывшего владыки.
Одно дело — беспрекословно подчиняться дракону, совсем другое — обычному магу, такому же, как остальные профессора. Без Триедина абсолютная власть в магическом сообществе стала невозможна. Веслав проиграл в тот момент, когда не понял этого.
Никакой жалости к бывшему ректору у Виктора не было. Что посеешь.
Тем временем Агата сообщила, что до окончания совета никто не покинет зал, что возможность телепортации перекрыта, и передала кафедру обвинителю.
Эдгар поприветствовал собравшихся и начал излагать суть дела. Виктор знал все аргументы — большинство базировалось на его собственном отчете о расследовании, переданном князю. Одно неприятно царапнуло — Эдгар обвинял ректора в смерти мага Кшиштофа, организации взрыва в горах — к счастью, предотвращенного, обрушении моста и провокации некроманта Анны Мальцевой на массовое убийство. Мертвые люди, не-маги, упоминались мельком как не слишком существенная подробность.
Логично: Эдгару нужно убедить магов, а они с древних времен смотрят на остальных с плохо скрытым презрением.
Обвинитель закончил речь горьким сожалением о том, что вместо научной дискуссии о допустимости широкого применения магии в строительстве, ректор Веслав обратился к недостойным методам, присущим не ученым, а уличным бандитам.
Пожалуй, в гнездовском суде за такую пламенную речь Эдгар сорвал бы аплодисменты. Здесь ему всего лишь сдержанно покивали.
— Мессир Веслав, готовы ли вы ответить на предъявленные обвинения? — спросила Агата.
Отстраненный ректор встал и обвел тяжелым взглядом всех присутствующих.
— Готов. Согласно закону Триедина, я хочу передать право речи.
По лицам магов Совета пронеслась тень недоумения. Никто из них не собирался спасать бывшего начальника.
— Это ваше решение, — согласилась Агата. — Кто будет говорить?
— Виктор Вальтер Александр фон Берген, князь Бельский из рода Мстислава, следователь стражи Гнездовска, — гулко разнесся по залу голос Веслава, — прошу вас быть моим защитником.
  
Глава 26. Ученый совет
 
Будь у обвинителя Эдгара чуть меньше выдержки, у него бы отвисла челюсть. Виктория Бельская негромко рассмеялась. Принцесса Юлия на Виктора смотрела по-детски обиженно — мог бы и предупредить! «О как!» — заинтересовался Динхофф. Князь Федор одобрительно кивнул. Ксения, боевой маг, смерила князя таким взглядом, что будь в нем хоть капля силы — Федора размазало бы по гобелену.
— Удачи, — шепнула Анна.
Виктор чуть крепче, чем нужно, сжал пальцами папку с бумагами и вышел к кафедре. Он чувствовал себя пустым и легким, как в момент атаки в Гарце, — все расчеты сделаны, времени на раздумья больше нет, ты либо прав, либо ошибся на всю жизнь. Да и сколько ее будет, той жизни?
Давай, Кентавр Гарца.
Это твоя битва.
— Приветствую почтенное собрание, — выдал Виктор традиционную формулу гнездовских адвокатов перед началом речи. — Для меня честь представить вам улики и доказательства для уточнения обстоятельств дела.
— Вы не можете! — воскликнул незнакомый Виктору маг. — Это сущий фарс! Мстиславич не имеет права участвовать в Ученом совете!
— Да неужели? — в интонациях принцессы был, пожалуй, перебор сарказма.
— Кхм… — смутился маг.
— Могу, — сообщил ему Виктор. — По закону Триедина, обвиняемый маг имеет право поручить свою защиту любому. Без ограничений. Хоть говорящему попугаю, хоть молчаливой кошке. — Виктор повернулся к Агате. — Позволите продолжить?
— Да. И обойдитесь без иронии, пожалуйста.
— Постараюсь. Можно было бы долго распинаться о том, что мессир Веслав прекрасный маг, великий ученый, эталон морали и любим как студентами, так и профессорами Академии. Но это было бы бессмысленным враньем. Он не давал развиваться науке, зарезал много перспективных исследований и категорически выступал против совмещения магии и технологии. О морали не мне судить, а об его отношениях с окружающими вы знаете намного больше меня. Думаю, поэтому вас, господа и дамы, волнует не столько приговор бывшему ректору, сколько выборы нового. Веслава вы уже списали в утиль. Полностью поддерживаю это решение.
 
Члены совета молчали и слушали. Ситуация была слишком странная. Маги привыкли, что заседания в этом зале — формальность, все решения давно приняты в кулуарах. Здесь было так же, но великий ректор, которого они так боялись раньше и так презирали сейчас, привел какого-то… человечка. Даже не выпускника Академии, просто имперского варвара, пусть и с родословной. И этот выскочка, никто и звать никак, их в чем-то одобряет?
Любопытно. Что еще сотворит этот невежа? Колесом пройдется, чтобы повеселить публику?
«Надо будет — пройдусь», — фыркнул про себя Виктор. Главного он достиг — привлек внимание. Теперь нужно его удержать.
— Начну, пожалуй, с обвинения в подстрекательстве к массовому убийству. Уважаемый обвинитель, — Виктор чуть поклонился в сторону Эдгара, — подробно описал, как могла бы сорваться госпожа Мальцева, опираясь на расчеты мэтра Валентина, её куратора. Действительно, это была бы ужасная трагедия, которую предотвратила только воля Анны Георгиевны. Но мессир Веслав прекрасно знал, что она удержится в любой ситуации. И даже спорил об этом с мэтром Валентином.
Все повернулись к лысому некроманту, формальному главе Академии в данный момент. Тот едва заметно оскалился на Виктора, вызвав у следователя очередной приступ острого желания зарубить черного мага.
— Да, мы действительно спорили, — проскрипел некромант. — Я проиграл. Мальцева слишком… уникальна. — Он повернулся к Анне и с видимым усилием проговорил: — Мне жаль, что я в тебе сомневался.
— Спасибо, — ответила она.
— А мессир Веслав не сомневался, — поставил точку Виктор. — И по этому пункту — невиновен.
Виктор ненадолго прервался, чтобы дать магам обменяться мнениями и остротами. Общий вывод его полностью устроил — «Допустим, и не виноват, это несущественно. Но ставки на студентов — фи…».
— Теперь обратимся к более серьезным пунктам обвинений, — громко сказал Виктор, когда почувствовал, что обсуждение забуксовало. — Два заказных убийства, несостоявшийся взрыв и использование запрещенного артефакта. Уважаемый обвинитель, — Виктор снова кивнул на Эдгара и с удовольствием отметил про себя, что тот явно злится, — представил вам версию о том, что покойный Кшиштоф по приказу мессира Веслава организовал все это, ужаснулся содеянному, собирался признаться кавалергарду фон Рауху и за это был убит по заказу нанимателя. История жуткая, не правда ли? И абсолютно лживая. Кшиштоф чист. Более того, он догадался, что происходит, хотел предотвратить трагедию, за что и поплатился.
Виктор перевел дыхание. Сложно долго говорить, почти не прерываясь. Глотнуть бы воды, но вот незадача — её-то и не было.
Зато слушали его с интересом.
— Мессир Динхофф, верно ли я помню, что вы обругали «дилетантом» того, кто заложил бомбу в пещере на Серебряном пике?
— Не совсем, — пробасил маг-инженер. — Я тогда сказал «бездарный дилетант». Остальные эпитеты мне бы не хотелось повторять в этих стенах.
— Спасибо за уточнение. Можно ли назвать Кшиштофа бездарным дилетантом?
— Ни в коем случае, — уверенно ответил Динхофф. — Киш был прекрасным специалистом, лучшим из моих учеников. С годами мог бы и меня превзойти, — грустно вздохнул он.
 
— Могу ли я сделать вывод, что он не имел отношения к закладке бомбы?
Динхофф еще раз вздохнул и, подумав, твердо заявил:
— Не имел. Он разместил бы заряд намного точнее.
— Благодарю. Я уверен, что амулет-личину ему подложил убийца, и рад очистить доброе имя вашего коллеги Кшиштофа.
Маги смотрели на Виктора с одобрением — доказательство невиновности на основании высокого профессионализма им понравилось.