Ненаучный подход (СИ)
— Шел бы ты… на поэтический вечер, — уже намного тише ответил собеседнику Горностай. — Прокурор-стихоплет, тебе за один мундир нальют и хлопать будут, — Горностай ненадолго замолчал и продолжил уже без ерничанья: — Перед князем я за все отвечу, а жалобщики твои рылом не вышли, чтоб я перед ними распинался. И людей моих не трожь, ясно?! Все претензии — ко мне, я приказы отдавал.
Виктор постучался, получил громкое «не заперто!» и вошел в кабинет начальника.
Гнездовский прокурор посмотрел на него, чуть удрученно покачал головой и молча вышел. Горностай, красный со злости, кивком указал Виктору на стул.
— Слышал? — спросил шеф.
— Так точно, — не стал отпираться Виктор.
— Вот и хорошо. Завтра окажешься без начальства, на вольных хлебах… Или нет. Это уж как повезет. Чего пришел-то? — устало вздохнул Горностай, усаживаясь в свое кресло. — Посольство от драки уберег, княжьим людям дома у Мальцевой нахамил, князю на глаза не попался. Сплошные успехи.
— Надо бы развить, — сказал Виктор. — Дело об убийстве Ивана Шкипера можно объединять с делом об убийстве мага Кшиштофа и с делом о сегодняшнем разрушении моста. Скорее всего, организатор один, и это кто-то из верхушки магической Академии. Нужно расспросить ректора.
— Повесткой вызовешь?
— Ксения Красницкая и Вильгельм Динхофф через неделю созывают экстренное заседание Ученого совета, — Виктор предпочел не заметить сарказм шефа. — Мне нужно там быть. Анна точно поприсутствует, в качестве свидетеля.
— Так вот о чем вы у Мальцевой чаи гоняли… Наш пострел везде поспел, — задумчиво протянул Горностай и крутанул карандаш. Подумал несколько секунд, повторил финт и скомандовал, повысив голос:
— Светлана! Зайди.
Когда Светочка оказалась на пороге кабинета, полковник выдал ей официальный бланк стражи и велел:
— Бросай все дела, выписывай нашему следователю Бергену командировку в Дракенберг. Пока я еще здесь начальник, а заодно исполняю обязанности полицмейстера, обойдемся без цепочки инстанций. Только давай побыстрее.
Светочка за многие годы привыкла ничему не удивляться. Она глянула на Виктора и простучала каблучками обратно в приемную.
— Вас повысили? — поинтересовался Виктор.
— Что-то вроде того, — кивнул полковник. — Полицмейстер хотел перевести стражу на осадное положение и охранять магистрат и управу до особых распоряжений. Я с ним не согласился, слово за слово… Полицмейстер сидит в камере, я — здесь, на улице солдаты из гарнизона. Воевода очухивается с перепою. Его заместитель матерится в голос, что мало меня бил в детстве. Кто кого бил еще, оба в синяках ходили… Зато в городе вместо погромов — пара драк и одна неудачная попытка поджога колдовской лавки.
— Ого! Но ведь победителей не судят?
— Вот и поглядим.
Полковник порылся в столе и выдал Виктору увесистый потрепанный кошелек.
— Держи командировочные, уж чем богаты. Постарайся прижать ту сволочь, что нам это устроила. Или хотя бы доподлинно выясни, кто это. Если я еще буду в этом кресле — придумаем, как призвать мерзавца к ответу. Если нет… Я в тебя верю. И отправляйся побыстрее, пока кто-нибудь мой приказ не отменил.
— Пока не могу. Мне еще хоть пару суток бы и обоих стажеров. Надо кое-какие бумажки подсобрать, здесь и в Перевальске.
— Ну смотри. Тогда в управу не суйся.
Виктор встал и молча отдал салют стражи.
Полковник ответил ему тем же.
В приемной Виктора остановила Светочка. Велела расписаться в журнале за командировку, потом еще в каких-то бумажках, а под конец попросила:
— Вить, привези мне, пожалуйста, духи из Дракенберга.
— Ч-что? — поперхнулся следователь.
— Духи. «Крыло золотого дракона». Я тебе запишу, чтоб не забыл. Дела делами, но вскоре все устаканится как-нибудь. Жизнь продолжается, кто бы ни пытался это опровергнуть, а?
— Ага, — согласился Виктор. — Может, еще цветочек аленький?
Светочка строго на него посмотрела.
— Личную жизнь я предпочту устроить без заморских чудищ.
Глава 25. Служить и защищать
В Дракенберге было невероятно красиво. На его фоне гранитный Гетенхельм казался мрачным и помпезным, а празднично-разноцветный Гнездовск — захолустным, хоть и милым.
Тонкие ажурные башенки дракенбергских особняков стремились вверх и как будто парили над зеленью парков. Камни мостовых были подогнаны идеально, между ними не пробивалось ни травинки. Зато клумбы и газоны радовали глаз цветами, рассаженными причудливыми узорами.
Анна Мальцева смотрела вокруг с такой тоской, что Виктору на секунду стало неловко. Он вспомнил себя на аллее княжеского парка пару лет назад — как будто вернулся домой, но дом давно чужой и ты в нем никому не нужен.
— Скажи, — он показал Анне на огромные спирали из тюльпанов на склоне декоративного вала, — это для красоты или магии?
— Для красоты. Они отцветут через неделю, недолговечное колдовство получилось бы.
Здания в пять-шесть этажей были здесь обыденностью. На внешних стенах некоторых из них Виктор разглядел стеклянные коробки подъемников. Он, конечно, слышал о таких штуках и даже видел парочку в гётских замках — но там ворот крутили вручную, а здесь все приводилось в движение магией.
Подмывало плюнуть на гонор и солидность, с помощью Анны проникнуть в какое-нибудь здание, покататься на подъемнике и посмотреть на город колдунов сверху. Может быть, потом Виктор так и поступит.
Анна проследила за его взглядом.
— Я впервые увидела Дракенберг в тринадцать. Представляешь? Чуть не плакала от восторга. Не знаю, как бабушке удалось договориться со швейцаром, но нас покатали на подъемнике банка. Видишь, высокое здание из красного кирпича? Вот там. Давай потом зайдем?
— Давай, — кивнул Виктор. — Думаю, никто не удивится, что дипломированный маг устраивает экскурсию провинциалу.
Здесь вообще никому не удивлялись. Похоже, глазеть на встречных считалось дурным тоном. Или все настолько привыкли к иноземцам, что удивить жителя Дракенберга было непросто. В магической столице встречались жители почти любой страны, от разнообразия костюмов разбегались глаза. Зато на них тоже не обращали внимания. Анна раскланялась с парой знакомых, но они спешили куда-то по своим делам, как и все в этом городе.
— Пойдем по прибрежной аллее, там красивый вид на реку и памятник Триедину, — предложила Анна. — По улицам петлять придется, да и нет там ничего интересного.
Виктор прекрасно знал, что город крошечный, раз в десять меньше Гнездовска. Анна рассказала, что всеми красотами Дракенберг обязан мощному источнику природной магии. И, конечно, огромным капиталам колдунов. Все равно ощущение было малоприятное — как будто мельник с дальнего хутора впервые увидел Гетенхельм. Обидно чувствовать себя деревенщиной, особенно рядом с выпускницей Академии.
Они вышли на аллею над набережной. Слева открывался великолепный вид на реку, а справа цвела яблоневая роща. Розовые и белые цветы перемешались ароматным облаком. Эта продуманно-небрежная красота Виктора уже раздражала.
Впереди уже была видна усадьба ректора. За ней поднимались шпили учебных корпусов.
Нестриж здесь был шире, чем в Гнездовске, и намного глубже. По центральному фарватеру под всеми парусами шел галеас под гнездовским флагом. Весла были убраны — хватало ветра и течения. «Княгиня Даримира» должна была бросить якорь напротив Академии. Повезло, что «Княгиня» уже дней десять была на учениях неподалеку, от Гнездовска ей сюда идти минимум неделю при хорошем ветре.
— Как думаешь, — спросил Виктор, — что получится, если попытаться утопить освященный галеас магической бурей?
— Ничего, — сказала Анна. — Князь с Ксенией проводили эксперимент. Все успокаивается в метре от корпуса. Может быть, если сложить усилия сразу многих магов, что-то и выйдет, но вряд ли. Ксения очень старалась.
— М-да… Если князь решит размолоть пушками стены Академии, ему никто не возразит?