Ненаучный подход (СИ)
Вишенкой на торте страданий стала тупая головная боль — как будто в череп насыпали песка вперемешку с мелкой щебенкой.
Умывание ледяной водой не спасло. От мысли о завтраке мутило.
Пораженческая идея отправить Винса в управу с сообщением, что господин следователь лежит при смерти, казалась идеальным выходом. Вообще-то, отгул после вчерашних подвигов был бы очень кстати… Все равно он уже безнадежно опоздал на службу, время к десяти доходит.
«Соберись, тряпка!» — мысленно рявкнул Виктор и кое-как спустился в кафе, умудрившись по дороге не цепляться за перила лестницы. Пока шел — сообразил, что мальчишка сейчас в школе, посылать некого.
«Ну да. Теперь я собранная тряпка», — поздравил себя Виктор, устраиваясь за столиком.
Торопиться вроде бы некуда. Расследования не убегут, ничего срочного там пока не намечается. Князь решает вопросы с Семеном, маги бесятся над бездыханным телом коллеги (так себе повод для ехидства, но уж простите за профессиональный цинизм), про Шкипера все давно забыли.
Виктор отодвинул недопитый кофе — не лезло. Кивнул официантке и, стараясь двигаться, как обычно, вышел на улицу. До дома семейства Мальцевых он доковылял минут за десять.
Когда Виктор подходил к лавке с вывеской «Мальцевские перины», ему показалось, что в квартале от него за угол свернул фон Раух. Виктор мысленно плюнул — совсем ум за разум заехал, кавалергард мерещится. Насмотрелся на Винсово чтиво.
Или не мерещится?
Анна показалась Виктору отстраненной. Как будто магичка о чем-то напряженно думала и явление напарника с просьбой помочь отвлекло её от важных мыслей. Она скользнула по Виктору равнодушным взглядом, усадила в плетеное кресло на веранде и взяла за руку.
Виктор не первый раз получал «экстренную колдовскую помощь», но все никак не мог привыкнуть к странным ощущениям. Сначала темнело в глазах, тело наливалось свинцом, не было сил шевельнуться, а после он как будто просыпался — свежим, отдохнувшим, полным сил и готовым на любые подвиги.
— Спасибо, Анна, — прочувственно сказал он. — Ты меня спасла.
— Меня бы кто спас… — пробурчала она, садясь напротив. Не глядя взяла из корзинки слоеную булочку, откусила кусок и запила чаем. — Ой. Извини, — опомнилась колдунья. — Тебе-то я и не предложила, хороша хозяйка.
Виктор посмотрел на стол и мысленно хмыкнул. С утра тут явно завтракали двое. Грязной посуды не осталось, но, судя по расположению корзинки с булочками, тарелки с сыром, ветчиной и копченостями и остальной утвари, можно было сделать несколько любопытных выводов. Первый — сервировкой занималась точно не Анна, а кто-то педантичный и намного лучше её сведущий в этикете. Второе — этот кто-то сидел там же, где сейчас Виктор. Третье… ну нет! Не будет он додумывать, как поутру на веранде у магички оказался кавалергард фон Раух. И поутру ли?
— Ничего, — сказал Виктор вслух, — сам справлюсь. Ты кого-то уже поила чаем сегодня, долг гостеприимства исполнен. А я сам напросился и даже ничего не принес, идиот. Хочешь, в пекарню сбегаю? Или дров тебе наколю?
— Это меня поили и кормили, — мотнула головой Анна, проигнорировав вопросы. — И соблазняли мечтой.
Виктор окончательно пришел в себя, почувствовал зверский голод и без зазрения совести уцепил вилкой кусок ветчины.
— Рассказывай, — просто сказал он.
***
В последнее время Винс стал считать себя очень везучим человеком. Может, судьба решила расплатиться с ним за все прежние пакости? Или какой святой мимоходом пожалел? Или ангел на Винсово рождение махнул крылом с недосыпа (с перепоя вряд ли, ангелам не положено) да и разбил склянку с бедами — рухнули разом всей кучей, а к тринадцати годам повыдохлись.
Так ли, иначе ли — настала у Винса светлая полоса. Вот и сегодня снова повезло. Задачки на контрольной были простенькие, Винс их все влет решил, учителю листок отдал и домой, книжку про кавалергарда дочитывать. Интересно же, чем кончится! Спасу нет как интересно!
И вот Винс вместе с книжным фон Небелем пробирается по вонючим катакомбам Гетенхельма спасать отряд охранителей от людоедов…
Стук в дверь показался мальчишке грохотом обвала. Винс на кресле аж подпрыгнул. Да что ж такое, нельзя так пугать!
Пацан в книжку закладку сунул и пошел открывать. Небось, из стражи курьер прибёг, господину бумажки приволок. Знакомое дело. Спровадить бы его поживее!
За дверью оказался не посыльный, а нереальной красоты дама в мужском наряде. Точнее, не совсем в мужском, в штанах в облипку и расстегнутом камзоле с разрезными рукавами. Суровая такая дама, в лицо смотреть боязно. А если не в лицо глядеть и голову не поднимать, то… Кружавчики у нее на вырезе рубахи красивые, вот. Очень.
Пахло от нее ландышем, лилиями и еще чем-то заморским — запах из абсолютно чужой, далекой и прекрасной жизни. Наверное, так пахла Аннабель, соратница кавалергарда из книжки. Винсу рядом-то стоять неловко, не то что разговаривать с гостьей.
— Здрасьте, — смущенно пискнул Винс и сам на себя разозлился за это жалкое вяканье.
— Добрый день, — мелодично ответила дама. — Могу я увидеть господина Бергена?
— На службе господин, — собравшись с духом, как можно солиднее сказал Винс. Голос больше не срывался, и пацан немного приободрился.
— В том-то и дело, что нет его на службе, — с досадой сообщила дама. — Может быть, ты знаешь, где его искать?
— Не, — покривил Винс душой. — Откуда бы? Наверное, по делу отлучился…
— Да уж. По делу, — фыркнула дама. — Как тебя величать, хранитель секретов следователя Бергена?
— Винсент я. И ничего я не храню, правда не знаю.
— Ваше Высочество, — дама наклонила голову так, что стало ясно — она и Гётскиму императору ниже не поклонится. — Уже готовитесь бесить господина фон Рауха?
— Чего?! — Винс аж на шаг отступил от таких странностей.
— Книга у вас интересная, — кивнула дама на пухлый томик в руке Винса. — Написана на основе баек и легенд о работе Кавалергардского Корпуса, причем многие истории на самом деле происходили с фон Раухом. Его эта беллетристика страшно нервирует.
Винс в ответ промычал что-то невнятное.
— Простите, что отняла у вас время, — сказала дама, как будто не заметив произведенного эффекта. — Передайте господину Бергену, что его искала Ксения Красницкая. Всего доброго.
— П-передам, — кивнул Винс. — До свидания.
Он аккуратно прикрыл за дамой дверь, глубоко вдохнул воздух со шлейфом ее духов и на несколько секунд замер, глядя на обложку книги. Мальчишку немного потряхивало.
В памяти всплыл разговор кухарки из «Кота» и ее сестры, служанки в княжеском замке. Винс тогда морковку чистил, присел у ведра мусорного, тетки его и не заметили.
— Княгинюшка-то наша совсем с лица со злости спала, — служанка говорила без малейшего сочувствия, радуясь возможности поделиться роскошной сплетней. — Пока князь юных зазноб менял раз в полгода, она и бровью не вела, сама развлекалась потихоньку. А как Ксенька, первая княжья любовь, из академиев приехала — все, заело княгиню. Федор-то всех девиц разогнал да на Ксеньку-колдунью глазищи пучит. А Ксенька гордая да хитрая, профессорша стала, Федора не привечает.
— Да ну? Князю отказала? — охнула кухарка.
— Ну да, — с гордостью ответила служанка, как будто не профессорша, а она сама отказывала, — ей-то чего? Она ж в Академии магической теперь большая шишка, ей что князь, что дружинник — все едино. Только Федор не сдается и Ксеньку охмуряет.
Будь Винс князем — тоже охмурял бы. А вот господин, похоже, времени не терял… Ох. Получается, он у князя Федора бабу увел? Иначе чего б она домой к простому следователю сама заявилась? Кабы по делу, курьера б пригнала, как все важные шишки. И почему колдунья его, Винса, «высочеством» обозвала?
Не, господин, конечно, молодец, но это ж караул!
Винс отложил книгу — прости, кавалергард, потом охранителей спасем — и подхватил кожушок. Надыть к Анне Егоровне бечь, она поможет господина найти по-быстрому. Пока до беды не дошло.