Зной моей души (СИ)

Лена невольно проследила взглядом за его действиями.
Стрельцов, судя по всему, вообще чувствует себя очень уверенно на ее кухне. Готовит, гостеприимно ухаживает за всеми присутствующими…
– Какие планы на сегодня? – доев свою порцию, интересуется Артем.
– Ну… – тянет брат, бросая взгляд на циферблат часов на запястье. – У меня через пять часов самолет, поэтому кроме как провести время с сестрой у меня планов нет.
– Как через пять? – едва не давится едой Лена. – А сколько время сейчас?
Она-то искренне считает, что еще утро, а оказывается, уже почти обед. То-то она себя не чувствует разбитой, как это обычно бывает при подъеме спозаранку.
– Половина первого. – усмехаясь сообщает Антон. – Артем сказал, что ты любишь поспать, поэтому я тебя и не будил.
Лена прищурившись бросила короткий гневный взгляд в сторону Стрельцова. Уж об этой информации он мог и умолчать, а то звучит это как-то неоднозначно.
– Что же еще тебе Артем сказал? – с ехидцей поинтересовалась она, глядя соседу прямо в глаза.
– Что ты не считаешь себя художницей. – ответил брат в миг гася все веселье.
  
Глава 54.
 
Лена замерла под пристальным сканирующим взглядом брата, как кролик перед удавом. Не выдержав его немого укора, она опустила глаза в пол, потеребила нервно рукава любимого свитшота, натягивая их ниже на ладони.
В груди поднималась бушующая волна из обиды, негодования и даже злости. Нахмурив брови Лена искоса глянула на соседа, который, в свою очередь, внимательно наблюдал за ней с легким прищуром.
И зачем ему только понадобилось наступать сейчас на ее больную мозоль? Все же было нормально. Лена уже давно научилась с этим жить. Принимать как данность, радуясь тому, что имеет сейчас.
Да, она любила рисовать. Любила так сильно, что не мыслила себя без этого дела и даже пошла наперекор родителям с поступлением, выбрав максимально близкую себе по духу специальность. Но настоящей художницей, профессионалом, она себя не считала.
Еще в период учебы Лена часто получала положительные отзывы о своих работах от преподавателей и одногруппников, но относилась к ним не серьезно. Никогда не участвовала в конкурсах, проводимых на факультете и не делала больше, чем от нее требовалось, боясь прослыть выскочкой. И если в начале у нее еще было крохотное робкое желание попробовать проявить себя, то оно очень быстро испарилось под заботливыми советами бывшего мужа. А он настоятельно рекомендовал не тратить время на лишнюю ерунду, отвлекающую от учебы и домашних обязанностей.
Один лишь раз на последнем курсе, уже после развода, ее работа участвовала в городском конкурсе молодых талантов. И то, только потому, что Янка отправила туда ее картину не спрашивая разрешения. Призналась она только тогда, когда Лена, по какой-то нелепой случайности прошла в следующий тур.
Сначала она разозлилась на подругу, которая вечно против воли старалась причинить ей добро. Потом напугалась свалившейся на нее удачи. А в итоге так и не прошла дальше, потому что не смогла пересилить себя и написать конкурсное задание для следующего тура.
Где-то под ребрами неприятно заныло от воспоминания об упущенном шансе и собственной трусости.
– Лен, – осторожно позвал ее Антон, вырывая из потока воспоминаний. Кажется, он был встревожен. – Я… Мне так стыдно… Почему я только раньше этого не замечал? Я же думал, что у тебя все хорошо, что ты здесь счастлива, сбежав от всех. Занимаешься любимым делом и не обращаешь внимание на мнение других… – Лена горько хмыкнула, так сильно нарисованный братом образ был не похож на нее настоящую. – Твои работы, они отличные. Видно, что ты вкладываешь в них душу, но ведь это… Ты прости, что я так говорю, но ведь это не совсем творчество. По крайней мере, не то же самое, что твои картины, написанные маслом на холсте… – Антон частил и запинался на каждой фразе, выдавая свое волнение. И чем больше он говорил, тем сильнее внутри Лены рос протест.
– Но я пишу картины! – защищаясь воскликнула она.
 
– Только никто их не видит. – подал вдруг голос Стрельцов. Лена даже вздрогнула от неожиданности, успев забыть, что они с Антоном не одни и резко развернулась лицом к соседу, гневно сверкая при этом глазами. – А это не считается. Нельзя прятать такую красоту, зарывая свой талант.
– Да откуда тебе вообще знать, что он у меня есть? Когда ты успел стать экспертом? – взвилась Лена. – Рисование– это навык. Его можно натренировать. Любой так сможет, если приложит достаточно усилий.
– Нет. – упрямо возразил Артём, сдвинув брови на переносице так сильно, что обозначилась складка между бровями. Против логики, здравого смысла и кипучего негодования внутри, Лене захотелось провести по ней пальцами, разглаживая неровность. – Может быть многие и умеют рисовать, но так, чтобы картинки оживали, чтобы трогали что-то внутри, думаю, могут далеко не все.
Лена уже открыла было рот для контраргумента, да так и застыла.
Два очень важных для нее человека убеждают ее в том, что она талантлива, а Лена не верит им. Отталкивая от себя их теплые искренние слова, словно ненужный мусор. Тогда как весь негатив бережно складирует внутри себя, не оставляя места для чего-то иного.
Понурив плечи и стряхнув с себя всю воинственность Лена устало опустила голову на сцепленные в замок руки, опирающиеся локтями на стол.
Краем глаза она заметила, как мужчины понимающе переглянулись, после чего Антон обнял ее за плечи придвинувшись ближе.
– Копаться в себе всегда больно. Но оно того стоит, поверь. – со знаем дела произнес он и чмокнул в макушку.
Расчувствовавшись, Лена уткнулась ему в шею и громко засопела, стараясь привести в норму дыхание и взволнованно трепещущееся сердце.
Сейчас она почти ненавидела Стрельцова. Он не имел права обсуждать ее заморочки с братом, а затем против воли залезать в душу и вытаскивать все страхи и сомнения на поверхность.
Однако, одновременно с этим, она чувствовала необъяснимый душевный подъем и робкую уверенность в том, что она сможет преодолеть свои комплексы, вырваться из крепости навязанных мыслей, стать свободнее, а значит счастливее.
А самое главное, что если Лена вдруг вновь засомневается, сдаст назад, то у нее будут рядом те, кто поддержит ее.
– Что ж. – Артем кашлянул, прочищая горло. – Спасибо за завтрак, но мне уже пора. – Стрельцов глянул на экран мобильного сверяя время. – Заскочу сейчас быстренько кое-куда, а потом отвезу вас в аэропорт. – обозначил он ближайший план действий.
– О, было бы здорово! – обрадовался Антон. – Удачно я за мазью вышел. – неуклюже пошутил он, стараясь разрядить обстановку.
Стрельцов неопределенно хмыкнул, постоял еще несколько секунд буравя взглядом Ленин затылок и не дождавшись никакой ответной реакции кивнул напоследок, удаляясь из квартиры.
  
Глава 55.
 
Стрельцов вышел из квартиры своей любимой соседки с легким чувством досады. Он все понимал, видел, что не время сейчас и лучше стоит подождать еще чуть-чуть, чем передавить своим напором.
Однако, его как магнитом тянуло обратно к Лене. Стыдно признаться, но Стрельцов ее даже к брату слегка ревновал. Особенно вчера, когда ее пришлось вновь выпустить из своих объятий. Очень горячих волнующих объятий.
Он запрокинул голову вверх, стараясь взять себя в руки.
Вот что бывает, если очень долго чего-то желаешь и ничего для этого не делаешь. Карма начинает тебе мстить.
Артем ухмыльнулся собственным мыслям, уже и на философию потянуло. А дальше что?
Нет. Так нельзя. Вот съездит сейчас к Кириллу, потом отвезет нового знакомого в аэропорт, посадит на самолет, – так чтоб наверняка! – и закроется с Ленкой в квартире. Запрет дверь и отключит телефон. Что никто не смог им помещать.
Довольный придуманным планом, Артем вернулся к себе. Ему необходимо было переодеться, ведь он до сих пор был в спортивной одежде. Утренняя пробежка накрылась медным тазом из-за помощи в поиске аптеки нерадивому повару, временно обитающему по соседству. Однако об этом он ни капли не жалел. Во-первых, познакомился поближе с Ленкиным братом, о котором до этого знал лишь то, что он вообще в принципе существует. Приятный оказался мужик, хоть и со странностями. Но самое главное, любящий свою сестру и переживающий за нее. Артема он допрашивал с особым пристрастием, но так, что тот это не сразу даже заметил, а между тем выложил уже половину своей подноготной. Да и не только своей. Про Ленку тоже рассказал не мало. Вот что значит профессионал! Им бы такого в отдел.