Импульс (СИ)

Невольно хочется улыбнуться в ответ. Темноволосый с пронзительными синими глазами он, безусловно, притягивает взгляд. Сразу видно уверенный и знающий себе цену хищник. Никогда не любила таких. Точнее, на подобных мужиков залипаешь на фоточках в инсте, а в жизни они проходят мимо и не замечают тебя, а если и замечают, то их разговоры и ожидания — все оказывается глубоко непонятным и странным. Они считают, что женщина должна сразу упасть перед ними ниц с кастрюлей борща и в одних кружевных трусах только потому что мачо изволил обратить на нее внимание, поэтому я стараюсь не смотреть на него слишком пристально и возвращаюсь к своему коктейлю, хотя от пронзительного взгляда по телу разливается жар. Впервые я чувствую то, о чем говорила Наташка — импульс, который очень сложно игнорировать. От него кровь начинает бежать быстрее по венам. Как ни пытаюсь игнорировать, все равно чувствую спиной обжигающий взгляд и нервничаю. Наверное, стоит уйти. Мужчина не делает попыток познакомиться, он просто нервирует меня своим присутствием и пьет кофе. Вот кто пьет кофе в клубе?
Я снова оборачиваюсь к нему и разглядываю из-под опущенных ресниц. Красив. Просто до неприличия красив. Он ловит мой взгляд и лениво и хищно улыбается в ответ. Щеки вспыхивают, и короткое красное платье кажется чересчур откровенным. Хочется замотаться в плед и сбежать.
— Ты любишь скорость? — внезапно спрашивает незнакомец низким, хриплым голосом, от которого по спине пробегают мурашки. Вот так просто не представившись, не узнав, хочу ли я общаться. Короткий вопрос, на который невозможно не дать ответ.
— Допустим… — осторожно отзываюсь я, отставив бокал в сторону, и заинтересованно смотрю в синие, сводящие с ума глаза.
— Тут скучно. Поехали кататься. Тебе понравится.
— Ты серьезно? — Я усмехаюсь и немного отворачиваюсь. А в ушах звенит голос Наташки. Он там спорит со здравым смыслом.
— Вполне, — лениво и спокойно, будто мое согласие уже у него в кармане, отзывается он.
— С чего бы мне с тобой ехать? Я ведь тебя даже не знаю.
— Ну давай, познакомимся. Я — Глеб.
— То, что я теперь знаю твое имя, ничего не меняет. Ты по-прежнему для меня незнакомец.
— Зато я трезв. Для ночных покатушек — это самое важное условие, — невозмутимо приводит он очередной аргумент.
— Ага. Трезв, — хмыкаю я. — А еще, может быть, маньяк.
— Согласись, от этого только интереснее, — тихо произносит он и подходит ко мне. Я даже не замечаю, как он делает шаг, сокращая расстояние между нами. Его движения плавные, грациозные, словно двигается большая черная кошка. В ноздри ударяет легкий древесный запах с нотками бергамота. Маньяк так точно пахнуть не может. От близости кружится голова, а ведь он даже ничего не делает. Не смотрит сальным взглядом, не пытается погладить по обнаженному плечу, просто улыбается, а у меня уже напрягаются соски. Так не бывает. Не может желание вспыхнуть лишь от одной едва заметной улыбки и пары слов.
Он протягивает мне руку и я, поколебавшись, ее принимаю, все еще не веря в реальность происходящего.
Когда он ведет меня к выходу из клуба в голове сумбур. Дикая я смесь страха, желания и адреналина. Я никогда в жизни не делала ничего подобного, никогда действовала импульсивно. Так почему же согласилась ехать непонятно куда с первым встречным мужиком? Только потому, что у него синие глаза?
Я совершаю глупость и единственное, что меня оправдывает — это твердая уверенность в том, что такому красавчику незачем насиловать женщин. Даже если его сексуальные вкусы далеки от стандартных, то всегда найдутся желающие их удовлетворить.
У гардероба, где я забираю кожаный плащ, Глеб меня ждет, а когда мы выходим, охранник вежливо ему кивает.
— Доброй ночи, Глеб Романович.
— Спасибо, Андрей, — отзывается он и страх отступает еще чуть-чуть. Кем бы ни был мой случайный знакомый, его тут знают. И это еще один плюсик к моему спонтанному и шальному решению уехать сегодня с ним.
Когда парень останавливается возле массивного черного мотоцикла, глаза лезут из орбит.
 
— Ты хочешь покатать меня на этом? — вырывается удивленный возглас. Нет! Жизнь и кружевные чулки меня к этому не готовили.
— На самом деле… — Он подходит ко мне очень близко и смотрит сверху вниз. Я даже на двенадцати сантиметровых шпильках достаю ему лишь до подбородка. — Я хочу покатать тебя на кое-чем другом…
Шепчет он на ухо и горячее дыхание касается моей щеки.
— Как у тебя все просто, — фыркаю отстраняясь. Колени дрожат, а от проникновенного шепота по телу разливается жар. Но я никогда не любила такие прямые и откровенные подкаты, поэтому заставляю себя злиться. — Ты даже имени моего не спросил.
— Потому что мне оно известно, — замечает он.
— Но… — Я хмурю брови.
— Твоя подруга Наташа…
— Ты знаешь ее? — неприятно царапает где-то в желудке.
— Я не спал с ней, если ты об этом. — Кажется, Глеб без труда улавливает намек, и на его губах мелькает усмешка. — Совсем не мой типаж.
— А у тебя есть твой типаж? — Мне тоже становится весело.
— Тебя это удивляет?
— Ну… — Я не хочу его оскорбить, но он похож на мужика, которому в целом все равно, кто с ним пойдет.
— Вот это поворот… — Он даже немного отворачивается. Видимо, мои слова задели за живое. Кажется, на этом наше знакомство завершится, но он обращается ко мне снова.
— Я могу получить почти любую. — Подушечкой большого пальца нежно скользит по моей щеке. — Но вот хочу далеко не всех. Если бы ты не пошла сегодня со мной, я бы уехал домой один. Вот и все…ты мне веришь?
— А это важно?
— Может быть, — он обхватывает одной рукой меня за подбородок, а указательным пальцем другой обводит контур моих губ. — Так как ты относишься к скорости, Анжелика?
Я кошусь в сторону припаркованного хищного байка, на руле которого висит шлем, и пересохшими губами выдаю.
— Сейчас, кажется, я ее боюсь…
По его глазам, по ставшему на миг очень серьезным лицу, я понимаю, что сейчас произойдет, но не делаю даже малейших попыток отстраниться. Перед тем как сесть на рокочущего монстра, я действительно хочу попробовать вкус губ Глеба. Он замирает на секунду, словно спрашивая, а когда я не отворачиваюсь, медленно проводит языком по моей верхней губе. Ловит вырвавшийся вдох и целует уверенно и смело, но в то же время осторожно. Черт! Он реально умеет целоваться, я ощущаю себя рядом с ним слепым, неловким котенком. Его губы властные и настойчивые. Глеб оставляет на моих губах терпкий вкус кофе. Невольно хочется больше, и я льну ближе, чувствуя, как оставляют робость и здравый смысл. Кажется, впервые в жизни я теряю голову и виной всему один весьма целомудренный поцелуй. Глеб словно пробует меня на вкус. Первый поцелуй и должен быть таким — обещанием, недосказанной строчкой. Без скользящих и влажных движений языка, а лишь с полунамеками. Мне хочется более плотного контакта, его губы настойчиво исследуют мои. Они твердые и ведущие, но это поцелуй лишь начало чего-то большего, и когда Глеб отстраняется, я с трудом сдерживаюсь, чтобы не накинуться на него снова, призывно открыть губы и добиться, чтобы он нежно скользнул мне в рот языком. Откуда во мне это? Наверное, Наташка права — у меня слишком долго не было секса.
— Чтобы не было так страшно, — говорит он хрипло и протягивает мне шлем. — Держись за меня крепче.
Я до сих пор не верю, что творю это. Усаживаюсь за его спиной на черную ревущую штуковину. Платье ползет по бёдрам и обнажает кружевную резинку чулка. К счастью, Глеб впереди и этого не видит. Хотя где-то на задворках сознания бьется мысль о том, что ему бы, наверное, могло понравиться.
Думала, мне будет холодно. Я помню из глубокой юности поездки на мотоциклах — это ветер в лицо, пипец укладке и заворачивающиеся в обратную сторону ресницы. А еще полный нос и рот пыли. В общем, приятного мало, хотя и весело.
Но на этой дорогой махине ощущения совсем другие. Глеб включает печку и нас окутывает кокон тепла, который не развеивается, даже когда мы трогаемся с места в промозглую московскую осень.