Я вырубила его одним ударом (СИ)

— Придурки, — Деклан улыбается, сидя на краю моего стола и скрестив руки на груди.
Как, чёрт возьми, этот мужчина может выглядеть так аппетитно, прилагая, казалось бы, совсем немного усилий?
— Хочешь пообедать со мной сегодня? Я освободил своё утро для встречи, которая так и не состоялась, и думал, что после неё у Зандера найдётся для меня время, так что моя следующая встреча состоится только после часа.
— Извини, я не могу. Сегодня я обедаю с девочками.
— Оу, — разочарование Деклана могло бы показаться комичным, если бы я не чувствовала то же самое.
— Мы каждый день обедаем вместе с тех пор, как вернулись со свадьбы, — говорю я скорее себе, чем ему.
— Ты права, тебе стоит пообщаться с девочками. Может, мне тоже стоит пойти? Убедиться, что ты в безопасности.
Теперь я закатываю глаза.
— Я не говорю, что происходящее не раздражает и не пугает, но вряд ли это опасно для жизни, — когда он открывает рот, чтобы возразить, я быстро перебиваю его. — И обед через пять минут. Мы будем на людях, в окружении людей, и вернёмся в течение часа.
— Я всё равно думаю, что будет лучше, если я пойду с тобой, просто на всякий случай, — ворчит Деклан.
Я улыбаюсь. Приятно, что он готов присутствовать на обеде для девочек, просто чтобы быть рядом со мной, хотя не думаю, что он как следует все обдумал.
— Ты действительно хочешь слушать рассказы о причиндалах Зандера? Потому что я гарантирую, об этом будет много разговоров. Беседы на восемьдесят процентов будут посвящены сексу во время медового месяца, на восемнадцать процентов — расспросам меня о тебе и на два процента тому, насколько вкусной будет наша еда.
Деклан теперь умолкает, и я задаюсь вопросом, не потеряла ли я его.
— Деклан?
— Ты уверена, что ты сама хочешь пойти туда?
— Ну, эти два процента разговоров о еде будут потрясающими, — отвечаю я ему.
— Нам выделяется только восемнадцать процентов? — он притворяется уязвлённым, и я смеюсь.
— Ладно, возможно, я выдаю желаемое за действительное. Я знаю, девочки будут часто поднимать эту тему. Я просто надеюсь, что Ава слишком ошеломлена пенисом, чтобы думать о чём-то другом, — говорю я, не уверенная, смеяться мне или содрогаться.
— Ошеломлена пенисом? — Деклан хохочет. — Такое вообще бывает?
— Судя по тому, как Ава рассказывает об их сексуальной жизни, она очень даже ошеломлена.
Деклан морщится. Я сомневаюсь, что он когда-нибудь ещё раз вызовется пойти на одну из наших встреч.
— Что ты собираешься рассказать о нас? — у него раздражённый голос, и я не знаю почему.
Я обдумываю свой ответ, даже не уверенная, что сама знаю, что сказать девочкам.
— Как ты думаешь, что я должна рассказать?
— Деклан! — из коридора раздается голос Зандера, и мы оба бросаем взгляды в сторону кабинета Зандера.
Он стоит в дверях, скрестив руки на груди, и прищуренно смотрит на нас обоих. Он не выглядит счастливым.
— Чёрт, он же весь свой медовый месяц трахался без остановки, верно? Как этот мужчина прямо сейчас может быть таким угрюмым? — бормочет Деклан, поднимаясь с моего стола и нервно одёргивая куртку.
— Зандер всегда такой угрюмый, — замечаю я, не упоминая тот факт, что, скорее всего, после обеда с Авой я узнаю, сколько именно раз они переспали.
— Да, и теперь он хочет допросить меня о том, что я с тобой делаю. Это будет не весело, — он слегка улыбается мне, но не успевает сделать ни шага, как мимо нас проносится Ава, машет мне рукой и подмигивает, пока Дженсен крепко спит у неё на руках.
— Я разберусь, ребята, — говорит она нам.
Поначалу я понятия не имею, о чем она говорит. Заметила ли она пристальный взгляд Зандера, направленный на нас, и собирается ли она быть на нашей стороне? Или жалюзи вот-вот закроются, и она собирается развеять его плохое настроение, устроив ему какой-нибудь офисный перепихон? Надеюсь, что нет, поскольку Дженсен рядом, но такой вариант вполне возможен. Они же взяли бедного ребёнка в свой медовый месяц.
Мы видим, как Зандер улыбается им обоим, и его ворчливое поведение мгновенно исчезает. Затем он целует обоих, когда они входят в его кабинет.
 
Дверь оставлена открытой, а жалюзи не задёрнуты, так что, думаю, это исключает возможность того, что Ава поднимет ему настроение сексом.
— Итак, возвращаясь к моему вопросу, что мне сказать девочкам, когда они спросят меня о нас? — я меняю тему, а Деклан снова облокачивается на мой стол, явно испытывая облегчение, потому что получил несколько минут передышки.
— Что ты хочешь им сказать?
— Что это не их дело. Что я никогда не вмешиваюсь в их отношения.
Деклан хрюкает, и я сердито смотрю на него.
— Ладно, я не лезу в их отношения слишком много, а то, что происходит или не происходит между нами, касается только нас.
— Чего это у нас не происходит? — тут же спрашивает он, поворачиваясь так, чтобы всё его внимание было сосредоточено на мне.
— Ну, как насчёт очевидного? — я закатываю глаза. Когда до него, кажется, не доходит, я раздражённо вздыхаю. — Секса у нас нет, Деклан. Мы целуемся, и ладно, может, мы и доводили друг друга до оргазма, но без секса.
— Я думал, ты понимаешь.
— Я понимаю. Понимала. Думаю, мы, по крайней мере, доказали, что между нами что-то есть, и это стоит изучить. Я не понимаю, почему мы должны воздерживаться сейчас. Если бы мы были совершенно незнакомыми людьми и только начинали узнавать друг друга, то пара недель ожидания секса не была бы чем-то необычным. Но мы знаем друг друга почти двадцать лет! — шиплю я, стараясь, чтобы этот разговор не донёсся до Зандера и Авы. — Я вечно возбуждена, а у тебя практически круглосуточный стояк.
Деклан кашляет, чтобы скрыть своё смущение, и быстро оглядывается по сторонам, проверяя, нет ли кого-нибудь достаточно близко, чтобы подслушать.
— И я думаю, мы готовы перейти к самому интересному и пошленькому.
Деклан прочищает горло, быстро поправляя брюки.
— Тебе нет нужды меня уговаривать. Если ты готова, то и я готов.
Я сдерживаю желание запрыгать на месте, но мне это едва удаётся.
— Отлично, тогда сегодня вечером давай поужинаем, а потом займёмся сексом. Или сексом, а потом поужинаем. Или, может, секс, ещё раз секс, ужин, потом снова секс, — объявляю я, наслаждаясь тем, как лицо Деклана краснеет с каждым предложением.
— Саш, — его голос звучит хрипло, и я не могу удержаться от смеха при виде того, как ему дискомфортно.
— Вообще-то, зачем ждать? Давай займёмся сексом в офисе. Зандер и Ава постоянно это делают. У тебя есть свой офис, давай окрестим его. Ну то есть, можешь представить: ты сидишь за своим столом, а я, голая, распростёрта на нём? — спрашиваю я, ухмыляясь, когда Деклану снова приходится поправлять штаны.
— Саша… — теперь в его голосе слышится рокотание, когда он выпрямляется, убирая локти с моего стола, а затем наклоняется надо мной, положив руки по обе стороны от моего стула.
— О, ты хочешь заняться этим здесь, на стойке регистрации? Что ж, это может быть забавно…
Больше я ничего не могу сказать, потому что Деклан накрывает мои губы своими. Его поцелуй такой глубокий, такой страстный, что я едва могу вспомнить собственное имя, не говоря уже о том, чем, чёрт возьми, я его только что дразнила.
Обхватив руками мою спину, он поднимает меня со стула и прижимает к себе. То, что он твёрдый, ни капли не удивляет. Зато раздражает то, что я становлюсь невероятно влажной от его прикосновений.
— Мне уже надоедает вечно заставать вас в таком виде, — прерывает нас весёлый голос Синтии.
Мы неохотно отрываемся друг от друга, и когда я поворачиваюсь лицом к Синтии, Деклан обхватывает меня руками и притягивает спиной к себе, так что его возбуждённый член упирается мне в спину. Кажется, я поставила его в немного проблемное положение.
Мы оба слегка запыхались, и мои мысли не сразу приходят в норму.
— Приём, приём? Вы там живы? Или вы оба просто высосали друг другу мозги через рот? — спрашивает она.