Я вырубила его одним ударом (СИ)

— Чёрт, Саш. Ты не могла позволить Аве быть в центре внимания хотя бы сегодня? — нго голос звучит обвиняюще. Конечно, сначала я думаю, что он злится, но потом его губы подёргиваются, и наконец он улыбается.
— О чём ты говоришь?
— Ты выглядишь чертовски потрясающе. Я не могу быть на свадьбе со стояком! Чёрт! — он всё ещё выглядит раздражённым.
Прежде чем успеваю ответить, Зандер, Джоуи и Ван выходят из комнаты, отталкивая нас дальше в коридор.
Прежде чем Зандер успевает закрыть дверь, я засовываю руку внутрь.
— Подожди, мне нужно попасть туда.
— Зачем?
— Я собираюсь украсть немного косметики Авы для Деклана.
Все трое парней смотрят на Деклана, вероятно, ожидая его отказа или жалобы, но он молчит.
Зандер пожимает плечами и оставляет нас одних. Затем Джоуи что-то говорит Деклану, и тот ударяет его по руке.
Прежде чем затащить Деклана обратно в номер, я замечаю Имоджен, мать Арти, притаившуюся в конце коридора. Она расхаживает туда-сюда, пока не замечает приближающегося Зандера. Затем, затаив дыхание, я наблюдаю, как они говорят друг другу несколько слов, и Имоджен начинает плакать, крепко обнимая Зандера. Моё сердце в этот момент разрывается, и несколько случайных слезинок стекает по моим щекам и, вероятно, портит мой макияж, но я не могу заставить себя оторвать глаз.
— Чёрт, — бормочет Деклан, и его глаза прикованы к этой сцене, пока мы смотрим, как Имоджен отпускает Зандера, медленно обводя взглядом всех нас, и убегает.
Я делаю быстрый шаг в её сторону, но Деклан останавливает меня.
— Ей нужно побыть одной, — говорит он, и я соглашаюсь.
Прошло много лет с тех пор, как Арти умер, и это первый раз, когда она приблизилась к кому-то из нас.
Уже небольшой шаг вперёд.
Я киваю, делая пару успокаивающих вдохов, затем вхожу в комнату Зандера и направляюсь прямиком в ванную. Вскоре я выдвигаю ящики и просматриваю туалетные сумки, пытаясь найти косметику, которая подойдет Деклану.
Оказывается, у Авы её не так уж и много, но я нахожу какой-то консилер и оттенок тонального крема, который должен по большей части соответствовать тону кожи Деклана.
— Сядь на кровать, — говорю я ему, когда он замирает в дверях.
Он делает то, что я говорю, а потом я быстро покрываю его синяк.
— Я всё равно не понимаю, почему я не мог просто остаться небритым, — ворчит он.
Поскольку мы оба были там, когда Ава продемонстрировала свою реакцию на него без бороды, и как это её обрадовало, он не мог снова отрастить её, не обидев Аву.
— Потому что у тебя не было достаточно времени, чтобы отрастить длину, которая не выглядела бы нелепо. И мне неприятно говорить тебе это, но ты со щетиной выглядишь не очень, — сообщаю я ему вместо того, чтобы признать, что знаю, что он просто огромная мягкая зефирка.
— О, серьёзно, и почему же? — теперь он говорит игриво, и у меня перехватывает дыхание от его тона.
Я не привыкла к такой игривости с его стороны. Добавьте к этому то, что делают его руки — сначала они касаются моих бёдер, потом он скользит ими вверх по рёбрам и кладёт их прямо под грудь, поглаживая большими пальцами их основание, отчего мои соски превращаются в болезненные точки — и я вся дрожу.
Чёрт бы побрал мой дурацкий мягкий бюстгальтер! Его прикосновение едва заметно, но, зная, что он гладит меня, таким образом, я ощущаю, как увлажнилась внизу, и дрожь, сотрясающую моё тело.
— Дек… — стону я, роняя кисточку на кровать и хватая его за плечи.
— Я просто хотел потрогать, — бормочет он, скользя рукой вниз по моему платью, и его прикосновение согревает мои бёдра, когда он начинает поднимать платье вверх по моим ногам.
По какой-то досадной причине я прихожу в себя.
Ну почему я отрезвела сейчас, а не после того, как получила бы оргазм?
— Подожди, ты не должен, — я опускаю руки на платье, но это не останавливает его восхождение.
— А я хочу, — возражает он, поднимая руки ещё выше.
— Нет, ты помнёшь платье! — я отталкиваю его руки, и он, наконец, смотрит на меня ошарашенным взглядом.
— Ты серьёзно?
 
— Фотографии, — это мой единственный ответ, и он действительно закатывает глаза. — Деклан, я не могу видеть на фотографиях помятое платье! Это будет очевидно, что я…
— Села в какой-то момент? Пришлось пописать? Ты же человек? — он перебивает меня.
— Потеряла голову от парня, который ненавидел меня меньше чем за час до церемонии? — выпаливаю я.
— Я не ненавижу тебя, — Дек обвивает руки вокруг меня, упираясь лбом в мой живот. Несмотря на то, что на мне всё ещё надето платье и трусики, знать, как близко его голова ко мне — это пытка.
— Но обычно именно так ты себя ведёшь, — я едва сдерживаюсь, чтобы не провести пальцами по его уложенной копне волос. — Эта поездка дурит нам головы. Завтра мы уедем в Чикаго, и тогда всё вернётся на круги своя.
— Я не ненавижу тебя, — твёрдый голос Деклана прокатывается по мне, заставляя задуматься, как долго у него был такой сексуальный голос. — Я никогда тебя не ненавидел. Мы просто из разных миров.
— Как именно это может быть правдой? У нас одни и те же друзья, мы работаем в одном и том же месте, ходили в одну и ту же школу и живём в одном и том же проклятом городе, — я чувствую, как растёт мой собственный гнев, а часть меня задаётся вопросом, почему я вообще беспокоюсь об этом.
Итак, во время этой поездки, Деклан и я обнаружили некоторую сексуальную химию между нами. Ну и что? Сексуальная химия не является исключительной. Хотя, это чертовски удивительно.
— Моя мама была наркоманкой, которая умерла, когда мне было восемь месяцев, а мой отец всю мою жизнь провёл в тюрьме. Меня воспитывала бабушка…
— Послушай, — перебиваю я, и его глаза сужаются в ответ. — Я знаю твою историю, но она всё равно ничего не объясняет. Я также знаю, что у нас всё равно нет времени на эту дискуссию. Нам нужно идти, иначе Зандер поставит тебе ещё один синяк за то, что ты пропустил его главный день. А Ава заставит меня менять подгузники, пока Дженсен не перестанет их носить. И, зная эту парочку, у них точно будут ещё дети, и я не хочу менять подгузники остальным их детям и застрять в этом навсегда.
— Ладно, — его голос звучит отрывисто, и когда мы выходим из комнаты, он ни разу не смотрит на меня. Тем не менее, он провожает меня в комнату для переодеваний, где находятся Ава и Синтия.
Они обе высовывают головы после того, как я вхожу, и наблюдают, как Деклан уходит с весельем в глазах. Аве требуется всего три секунды, чтобы сказать мне, что она так и знала, а Синтии — чтобы рассказать ей о поцелуе, свидетелем которого она стала прошлой ночью.
Впрочем, я, не теряя времени зря, осушаю бутылку шампанского, в то время как Ава, в её затуманенном свадьбой уме, начинает говорить о своих мыслях о свадьбе между Декланом и мной.
По-видимому, мы обязательно сбежим, куда-нибудь в уединённое место, например, на пляж на каком-нибудь покрытом белым песком острове, и у нас будет невероятный горячий, сумасшедший обезьяний секс всё время, и мы будем хромать в течение следующих двух месяцев. Я не шучу, именно так они говорят.
Тем временем я допиваю третий бокал, и только потом мне удаётся вытолкнуть Аву за дверь и убедить её пойти к алтарю и выйти замуж за своего собственного принца.
К счастью, свадьба проходит не драматично, по крайней мере, те части, которые я помню.
Были и слёзы, и смех, и счастливые улыбки, и много алкоголя. И, к сожалению, на следующий день я страдаю от дикого похмелья и слишком многих дыр в моей памяти.
Но я ведь не сделала ничего глупого, правда?
Глава 6
— Ты не обязан отвозить меня домой, — говорю я Деклану в третий раз, садясь в его машину и хватаясь за голову.
Ну почему я до сих пор чувствую себя так дерьмово?
Ладно, может быть, я перепила на свадьбе и, ладно, я вообще ничего не помню после тостов, когда вечеринка началась по-настоящему. Но я никогда в своей жизни не страдала от похмелья так долго. Кроме того, я выпила много воды и приняла все средства от похмелья, которые есть в моём арсенале, но ничего не помогает! Почему?