Проклятые (СИ)

Холод перестал тревожить, и по телу разлилось волнующее тепло. Обожжённые ступни ступили на мягкую траву, прилипшие к лицу волосы приятно развивал тёплый ветерок, а меж ладоней теплилась золотистая бабочка. Рейвен ахнула, выпуская бабочку в небо, а потом рассмотрела свои ладони в золотистой пыльце, что осыпалась с крылышек мотылька. Солнце приятно напекало, недалеко журчал ручей, пели птицы. Девочка невольно засмотрелась на беззаботно плывущие по небу облака, а потом увидела вдалеке силуэт. Кто же это был? Не разобрать. Фигура стремительно приближалась, выходя из леса.
— Кто ты? — смело крикнула девочка, всматриваясь в темноту между стволов.
Силуэт молчал, наблюдал. Тут послышался родной голос:
— Рей, беги отсюда, милая.
— Мама?
— Рей, прошу, беги!
— Мама, где ты!? — закричала девочка, хватаясь за голову.
— Рей, прошу беги. Рей, беги отсюда, милая. Рей, прошу беги. Рей… — голос мамы всё кричал и кричал эти несчастные слова.
Сай закрыла уши руками, напугано озираясь по сторонам. Солнце спряталось за тучей, и поляну окутала тьма, больше не внушая тот уют и тепло. Силуэт дёрнулся вперёд, и девочка смогла разглядеть вампиршу, что убила всю её семью.
Рейвен очнулась, тяжело дыша ртом. Она не поняла, где находиться, но было так тепло. Резко, почти отвратительно пахло оленьей шкурой и травяным настоем. Девочка склонилась, борясь с приступом тошноты. Сердце билось как бешенное, а взгляд всё никак не фокусировался.
— О, очнулась! — незнакомый весёлый голос.
— Подарок Всевидящего. Я думал, что она уже никогда не проснётся… — мужской голос, по тембру совсем не похожий на отца.
— Я верила, что очнётся!
— Беттани, не кричи так. Малышке нужен покой.
— Ну пап!
— Прочь отсюда — вмешался другой мужской голос, более нежный и с ноткой насмешливости.
Рейвен наконец смогла открыть глаза и рассмотреть небольшую комнату. Убранство было весьма скупым и простым, но сколько удивительных трофеев на стенах: головы диких животных, ружья, коллекция иностранных кинжалов и шкуры разных лесных зверей! Рей была твёрдо уверена в одном — такие трофеи могли украшать дом только охотников, а если она в доме охотника, то значит недалеко от фермы. Тёмно-зелёные обои, потрескавшиеся в углах от влаги, каменный камин, мебель из тёмного массивного дерева, скрипящий черепичный пол — всё это говорило, о том, что здесь живут мужчины. Перед её кроватью стояли двое мужчин, похожих друг на друга, как две капли воды, рядом с ними молодой парень, и дряхлый старик, сидящий на большом кресле, обитом зелёной тканью, возле камина.
— Как тебя зовут? — спросил один из мужчин.
— Рейвен… Рейвен Сай — прошептала девочка, сипящим голосом.
Она ещё раз блуждающе окинула комнату взглядом, но заметила девочку, вдвое старше её, с вызывающей короткой стрижкой под мальчика, и горящими от интереса глазами. Она сидела на лестнице, приникнув лицом к прутьям, и во все глаза наблюдала за очнувшейся Рейвен.
— Хорошо, Рейвен, — другой мужчина протянул ей мятое жестяное блюдце с дымящимся отваром. — А теперь расскажи, что же с тобой случилось.»
— В тот день я всё рассказала им. Про убийство родителей и братьев, про побег и девушку, что я видела в своём доме. Оказалась, что по счастливой случайности я попала в семью охотников, которые уже второе столетие занимались семейным делом. Три брата, дочь самого старшего и их отец. Они приютили меня, приняли как родную дочь, вырастили и обучили всему. Как выживать в лесу, как драться, как охотиться. С годами я становилась всё ловчее и сильнее. Порой, я убегала в лес на несколько дней, чтобы перебороть свой детский страх. А вместе с Беттани, которая стала мне настоящей сестрой, мы часто охотились на дичь, стреляли из лука, ездили на лошадях по горам и бескрайним равнинам. — продолжила свой рассказ Рейвен, словно вспоминая, что-то хорошее. — Это были лучшие годы моей жизни. У меня было всё, чего я желала. Любящая семья, дом, безопасность и никакой нечисти. Я забывала своё детство и переставала верить во всё сверхъестественное, будто это были всего лишь байки отца, что он рассказывал нам. Но когда мне исполнилось двадцать, та вампирша, которую я запомнила навсегда, вновь появилась на пороге моего дома и убила всех дорогих мне людей, тогда и сбылось моё проклятие.
 
Анна снова взглянула на Рейвен, но только сейчас она смогла разглядеть в ней хрупкую, напуганную маленькую девочку, которая только что потеряла всех своих родных. В голове промелькнула мысль: «Как же мы похожи». От этого по спине пробежал холодок, а Анна уставилась в окно.
«— Даже если нам не получиться убить Алека одновременно, то победу я отдам Рейвен. Она давно бродит по свету, пытаясь избавиться от своего проклятия, и все эти года, она несла трагическую историю своей жизни вместе с собой, переживая эти ужасные события вновь и вновь, изо дня в день — решительно подумала Аннабель».
После долгого молчания, когда тишина стала невыносимой, Анна неожиданно для себя сказала:
— Я потеряла родителей этой весной… Рейвен, я тебя понимаю. Обещай, что если наш план не получиться осуществить, то ты убьёшь Алека.
Охотница рассмеялась:
— Что же такое? Недавно убить меня была готова, чтобы не навлечь на себя проклятие, а теперь отдаешь победу мне?
— Я серьёзно, ты столько веков прожила в мучениях. Твоя душа не сможет упокоиться, не понимаю, как ты будешь…
— Поверь, я уже прожила свою жизнь. Те года с семьёй охотников и были моей «жизнью», а у тебя всё ещё впереди…
Она резко замолчала, морщась от нахлынувшей боли. Девушка зажмурила глаза, дотрагиваясь рукой до головы, из-за этого машина угрожающе дёрнулась вправо, но Рейвен сбавила скорость, выравнивая машину.
— Что случилось? — забеспокоилась Анна.
Рейвен застонала от боли, стискивая зубы. Перед её широко-раскрытыми глазами проносились какие-то совершенно чужие видения. Из носа хлынула кровь.
— Алек пытается убить себя! — внезапно закричала охотница, хватаясь за голову, пытаясь прекратить свои ведения. — Нет, не трогайте меня! Нет!
Сай резко дёрнула руль влево, машина на большой скорости выехала на бездорожье, так и грозя врезаться в дерево. Аннабель схватилась за руль, пытаясь его вывернуть, но не успев, машина со всей скорости влетела в высокий дуб на обочине. Сильный толчок и темнота.
***
Девушка очнулась от сильной боли в голове, в ушах звенело, а зрение отказывалось фокусироваться на чём-то. Аннабель закашлялась, вдыхая смрад палённого пластика и машинного масла. Из-под капота валил чёрный дым и изредка пробивались языки пламени. Анна вмиг встрепенулась:
— О боже! — она взглянула на Сай, пытаясь отстегнуть свой ремень.
Всё лицо охотницы покралось коркой крови, на чёрной панели и руле остались кровяные отпечатки, а на лобовом стекле красовались алые подтёки и трещины, которые расползлись по всему периметру стекла. Анна встряхнула Рейвен за плечи, поворачивая её голову в свою сторону, но девушка не подавала признаков жизни. Аннабель поняла, что если ничего не предпринять, то она и охотницу через минуту заживо сгорят в машине. Негнущимися пальцами она схватилась за ручку, но дверь заклинило. Тогда она локтём разбила итак треснутое стекло, неряшливо смахивая рукой осколки, а потом открыла дверь, с другой стороны. Подавляя приступ тошноты от сильного головокружения она вывались на землю, поднимаясь на ноги. Опираясь руками о разбитый, горячий капот машины она дошла до водительского сидения и из последних сил попыталась вытащить безжизненное тело охотницы. Не сразу, с третьей попытки, Аннабель выволокла Рейвен из кабины, оттаскивая прочь от горящей машины на безопасное расстояние. Тогда в небо устремился чёрный столб дыма и запахло гарью. Анна без сил опустилась на жухлую траву, ощупывая свою голову в поисках травм. Вроде бы ничего серьёзного, только разбитая бровь.
Через долгих двадцать минут наконец-то очнулась Рейвен, схватившись за голову она с ужасом осмотрелась. Аннабель ошарашенно разинула рот, когда Рейвен сразу же выпалила: