Дикие Земли (СИ)

— Так, это возьмём… этих найдём… это купим… — пробормотал он, проскользив беглым взглядом по строчкам, и через десять секунд вернул документ. — Не вижу никаких затруднений…
— Ну-ну, хотелось бы посмотреть, — недовольно скривился я, добавив скепсиса в голос, и спрятал бумагу во внутренний карман пиджака. — Особенно на справку из полиции и двадцать контрактов.
— Не утрируй, Мишель, — фыркнул он, легкомысленно отмахнувшись. — Мы билеты покупали по «Смоленскому Вестнику» и счёт в банке открыли по чеку, а тут какая-то полицейская справка. С твоими способностями, ты её добудешь легко.
Слова друга, безусловно, польстили, но скепсис остался.
«Эх, Димыч, мне бы твою уверенность», — подумал я и кивнул, всё ещё сомневаясь. — Хорошо, допустим. Со справкой решим. А с людьми? Где мы сразу столько нормальных найдём?
— А зачем нам сразу нормальные? — искренне удивился он. — Нам сейчас количество важно. Не качество. Завтра… нет, послезавтра по местным кабакам прошвырнусь, я тебе не десяток, сотню найду.
С сотней Димыч, конечно, загнул, но идея хорошая. Мог бы и сам догадаться. Сейчас не до жиру, сгодится любой искатель наживы. Хоть однорукий. Лишь бы подпись в контракте поставил. А там, обозначим испытательный срок, не справился — до свиданья. Главное — ватагу зарегистрировать, тогда уже можно и привередничать…
— А вообще, Мишель, думаю, всей этой бюрократической волокиты получится избежать, — выдал Димыч уже у машины, открывая заднюю дверцу, — Есть у меня одна мысль…
Какая? Даже спрашивать не понадобилось. Все мысли Димыча отражались у него на лице и были связаны с завтрашним визитом в дом Дибичей. Если точнее, с Мари.
«Горбатого могила исправит, ловелас хренов…», — мысленно усмехнулся я. Добродушно. Без злобы.
Злиться на приятеля контрпродуктивно. Гормоны рулят, возраст такой. Хочет совместить приятное с полезным, пускай. Главное, чтобы о деле не забывал. К тому же я ещё в лагере Меченного прикидывал, как выйти на коменданта через рыжих сестёр. И до сегодняшней встречи с Катрин, это казалось мне хорошей идеей. Её гиперрадушие говорило само за себя, а углублять отношения я пока не планировал.
Но, с другой стороны, грех не воспользоваться ситуацией, раз само в руки идёт. Тем более, мы не напрашивались. Не факт, конечно, что граф Дибич, вот так с ходу, кинется помогать, но спрос в нос не бьёт. Окажет содействие — хорошо, нет — сами справимся.
Беззаботность приятеля невольно передалась мне и добавила бодрости духа. И действительно, чего я загнался? Этот список — не проблема, задача. Всего одна из, причём не самая сложная. Наверное, просто устал, сказалось обилие приключений за последние дни. И сон урывками, по четыре часа.
Но всё же обидно. Попади мы в Лососиную Бухту, как планировали, неделю назад и не имели бы сложностей. Уже давно бы всё зарегистрировали и занимались бы своими делами. Спасибо Несвицкому.
«Чёрт драный. Пожалуй, включу в общий счёт», — подумал я и услышал, как Мишенька меня мысленно поддержал.
Ладно, с Несвицким я поквитаюсь потом, пока же решил отпустить ситуацию и не накручивать себе нервы. День туда, день сюда, сейчас особенной роли не сыграет. К тому же визит к Дибичам можно отнести к деловым, не развлекаться едем — связи налаживать.
А полномочия я пока Митричу делегирую. Он здесь всё знает, транспорт под задницей есть, вот и пусть занимается.
Даже если просто информацию соберёт, уже польза.
 Глава 25 
На следующий день, нарезав старому задач по самое не хочу, мы отправились в гости. Выехали сильно заранее. Как выяснилось, рыжие сёстры жили за городом, и мы побоялись опоздать и прослыть невоспитанными.
Поместье Дибичей располагалось на живописном холме посреди соснового леса и до зубовного скрежета напоминали мои владения… (Конечно же, не мои, графской семьи Смолокуровых, но оговорка простительна. Я, какой-никакой, а наследник, и неосознанно давно к ним причислял). Даже забор из позолоченных пик так же мерцал красным свечением и ворота с таким же цветочным рисунком. Один в один, как у нас, под Смоленском.
  
А вот к безопасности здесь относились гораздо серьёзнее. Это я ещё на подъезде успел разглядеть, по привычке запустив обычную связку: «Панораму», «Обнаружение жизни» и «Эмоциональный Окрас».
Мобильные патрули на паромётных пикапах объезжали периметр снаружи. Внутри территории тоже патрули, только пешие. Здесь секрет, там пикет. Эти себя не афишировали, хоронились под деревьями и маскировались в кустах. Сразу за воротами притулилась большая сторожка, в качестве КПП, с караулом из числа родовой гвардии. Перед створками маячили два тяжёлых шагохода в армейской окраске, с гербом Дибичей на броне. Эти вообще не скрывались. Демонстрировали силу.
Первый взял нас на прицел мощной кинетики, едва «Бекас» появился в поле зрения. Второй заступил дорогу, недвусмысленно дав понять, что следует остановиться. Трофим послушно притормозил, не доехав пары метров до бронированной туши.
— Имена. Цель визита, — громыхнул внешний динамик шагохода.
На вежливость эти парни не разменивались, но желания повыё… в смысле поспорить не возникло даже у Мишеньки. Вряд ли гвардейцы шутить расположены, а калибр там такой, что, если жахнет, от «Бекаса» даже колёс не останется, не говоря уже о тех, кто внутри. Димыч заметно занервничал, очевидно, ждал, что нас встретят немного иначе. Я сделал ему знак, чтоб не дёргался, и, опустив окно, представился за двоих:
— Мишель Смолл, Дмитрий Менделеев. По приглашению.
Если потребуют документы, получится неудобно. У нас даже визитки нет, не то чтобы удостоверения личности. Я уже приготовился применить «Убеждение», но просканировав охрану «Распознаванием магии», понял, что этот финт не пройдёт. У каждого под бронёй обнаружился амулет от ментальной атаки. У Дибичей и об этом подумали.
Впрочем, напрягался я зря, нас ждали и о документах даже не заикнулись. Но тем не менее опознание провели. Один из бойцов, повинуясь приказу начкара, подбежал. Внимательно рассмотрел сначала меня. Потом Димыча. И кивнул — мол, они. Скорее всего, он нас видел в ещё Слободе, когда мы нежданчиком столкнулись с Мари, потому что ни фотографии, ни листка с описанием у него в руках я не заметил.
— Возьмите сопровождающего и можете проезжать, — распорядился начкар, давая отмашку своим подчинённым.
Шагоход гуднул сервоприводами, освобождая проезд. Ворота открылись. Боец, который нас опознал, плюхнулся на задний диван к Димычу и, пристроив между ног ПМШ-20АУ, вроде тех, что мы недавно купили, хлопнул Трофима по плечу:
— Трогай.
Трофим тронул, но, видать, немного расчувствовался под прицелом тяжёлой кинетики и первые метров сто «Бекас» слегка повилял. Потом выровнялся, и мы покатили по центральной аллее под сенью хвойных гигантов. А я почувствовал прилив сил, как некогда дома, в Смоленске. С тех пор как попал сюда, среди сосен всегда чувствовал себя лучше. Почему? До сих пор не нашёл объяснение.
Вскоре впереди показалась усадьба, и снова на душе стало муторно.
Ощущение, что оба дома — этот и мой — строил один архитектор. Даже стены были покрашены в невыразительный бледно-жёлтый. И ландшафтный дизайн мало чем отличался. Розовые кусты, скульптурные композиции, стриженный в коробку массив живой изгороди. По такой же дорожке я бегал в Смоленске, приводя себя в форму.
Ёкарный бабай, кому это мешало?
К тому же мы на своём убогом, хоть и тщательно отмытом, «Бекасе», сейчас напоминали бедных родственников. Попрошаек, обивающих пороги богатой родни. Особенно на фоне шикарного лимузина, припаркованного рядом с крыльцом.
Настроение испортилось окончательно.
Скулы свело от досады на себя, на Мелкого, на ситуацию в целом. Но больше всего на Несвицкого. Да что там досада, в груди прямо-таки запекло от приступа ненависти. Причём сразу к обоим. К местному и к тому, что остался в прежнем мире. Сволочь. И здесь умудрился испортить мне жизнь…