Дикие Земли (СИ)

«Веблей 'Бульдог», в артефакторном исполнении, калибром 11 миллиметров. Убойная штука. То, что нужно накоротке. Оружие последнего шанса, его и возьму. Применять, дай бог, не придётся, но пусть будет. Да и насколько я понял, без оружия здесь ни один уважающий себя охотник не ходит. Зачем из толпы выделяться?
Трофиму до кучи прикупили ещё револьвер системы Нагана с кобурой на ремне, отчего мичман на какое-то время потерял от счастья дар речи. На том и закончили.
Вернее, это я так думал. Димыч же, пошушукавшись с Исаак Яковлевичем, потащил меня дальше. В ювелирный отдел. Зачем? Именно этот вопрос я задал приятелю, когда мы оказались среди стеклянных витрин и сверкающих золотом побрякушек.
— Мы в гости идём, — в который уже раз напомнил он. — Неприлично с пустыми руками. Мадемуазель, покажите это и это.
Последнюю фразу Менделеев адресовал продавщице с тем небрежным выражением на лице, что свойственно всем потомственным олигархам. Та кивнула, сверкнув белозубой улыбкой, и поставила на стекло два набора в изящных футлярах.
Смотрелось и в самом деле шикарно. На чёрном бархате искристый блеск драгоценных камней в оправе из червонного золота. Подвеска, колечко и серьги. Димыч подобрал украшения в соответствии с предпочтениями девочек. Для Мари — Лавовые Рубины глубокого вишнёвого цвета, для Катрин — Вулканические Сапфиры, дымчато-фиолетовые.
— Могли бы тортиком обойтись, — пробормотал я, увидев ценник на всей этой неземной красоте. — И цветочками.
На эти деньги мы могли купить три пикапа, и мне сдаётся, не восстановленных, а с конвейера. Нет, я не жадный, но делать такие авансы девушкам чревато последствиями. Она вобьёт себе в голову незнамо что, а ты отдувайся. Хотя, возможно, Димычу только на пользу пойдёт, глядишь, и остепенится. В любом случае в спор вступать я не стал, по глазам друга видел, что бесполезно.
Шниперсон быстренько выкатил общий счёт. И пока Димыч прятал ювелирные наборы в портфель, я, стараясь не сильно кряхтеть, выписал чек. Напоследок Исаак Яковлевич вручил нам визитки и список артефактов с ценами, по которым он их принимал. Намёк на дальнейшее плодотворное, прозрачнее не придумаешь.
На том и распрощались.
Уходил я, как бы это странно не прозвучало, в приподнятом настроении. Да, мы потратили уйму денег и времени, зато закрыли массу вопросов и обзавелись полезными связями. Шниперсон здесь по-любому все ходы-выходы знает и в дальнейшем нам пригодится. А деньги… а деньги ещё заработаем, за тем и приехали.
* * *
— Куда теперь, Смолл? — спросил Трофим, когда мы вместе с покупками загрузились в пикап.
— В Слободу, на центральную площадь, — ответил я, пристраивая стетсон у себя на коленях.
День радовал продуктивностью, не стоило ломать тренд. Часы показывали ближе к пяти, но у меня оставалась надежда успеть в местную администрацию. Насколько я понял, Земли тут только по названию Дикие, и своя бюрократия присутствовала в полном объёме. И чем раньше мы с Димычем вникнем в проблему, тем проще будет потом.
 Глава 24 
Слободская администрация выглядела сельсовет сельсоветом. Низкий штакетный забор, палисадничек с чахлыми ёлками, дорожка с бордюрами, отсыпанная мелким гравием. За забором — одноэтажное здание из уныло-серого силикатного кирпича. Двускатная крыша, центральный вход с невысоким крылечком, два крыла с пыльными, давно не мытыми окнами. Бюста какому-нибудь вождю не хватало, в остальном аналогия полная.
Под навесом крыльца пестрела россыпь табличек: «Управа по делам ватаг и ватажников», «Слободской мировой суд», «Главный зал толковища», «Департамент исправления наказаний», «Отдел прямого контрактования», «Биржа свободных вакансий». В отдельном пристрое с толстыми решётками на окнах и дверями на массивном замке располагалась та самая «Долговая яма», куда с утра отправился Митрич. Нам она ни к чему. Надеюсь, вообще, не понадобится.
Я кликнул Димыча, с ним направился к главному входу. Оказавшись в фойе, наскоро огляделся и недовольно нахмурился. Похоже, мы успели к закрытию. Ну или не успели, что равнозначно. В любом случае настроения мне этот факт не прибавил. Не для того сюда ехали, чтобы уйти с пустыми руками.
  
До пяти оставалось ещё десять минут, но народ уже массово покидал кабинеты и выходил в коридор. Народ большей частью мундирный, с портфельчиками — вероятно чиновники, что в моём представлении не слишком вязалось со статусом Диких Земель. Так-то я ждал здесь встретить нечто вроде конторы шерифа с вольным обращением и минимальным количеством клерков, а тут целый бюрократический аппарат.
— Любезный, — я ухватил за рукав одного помоложе, с набриолиненным пробором и петличками коллежского регистратора. — Не подскажете…
— Присутственные часы закончились, — с раздражением буркнул тот, пытаясь высвободиться из моей хватки. — Приходите в надлежащее время. В понедельник.
«Крыса чернильная! Да что он себе позволяет⁈», — гневливо отреагировал Мишенька, не привыкший к подобному неуважению.
Мелкий прорезался неожиданно резко, но на этот раз я был с ним солидарен. Не стоило так со мной разговаривать, если зубы, конечно, не жмут.
— И всё же придётся вам задержаться, — недобро процедил я и, нащупав нерв на локтевом сгибе невежи, точечно придавил.
В качестве урока на будущее, чтобы впредь не вёл себя как скотина. И, кстати, подействовало. Чиновник моментально перестал торопиться и теперь всем своим видом выражал готовность к сотрудничеству.
— Чего изволите, сударь? — спросил он, морщась от боли.
— Обращайтесь ко мне «Ваше Сиятельство», — высокомерно уточнил я, расправив плечи и добавив в голос брюзгливых интонаций, как это сделал бы Мишенька.
— Эм-м-м… — промычал он, безуспешно пытаясь найти на моих пальцах родовой перстень.
— Инкогнито, — высокомерно бросил я. — Вам о чём-то говорит это слово?
Задать дистанцию и обозначить собственный ранг сейчас не мешало. Здесь это работало, как не лучше грубой физической силы. И я угадал, клерка словно по волшебству подменили. Выбранная мной линия поведения убедила его лучше внешних атрибутов и документов.
— Прошу великодушно простить, Ваше Сиятельство, — залебезил он, преданно заглянув мне в глаза. — Сразу не распознал… Поймите правильно, у нас тут всякие ходят… Да ещё пятница, конец дня… Чем могу услужить?
«Сразу бы так, — удовлетворённо хмыкнул Мишенька и резюмировал: — Чернь должна знать своё место».
«Прижухни, сиятельный», — утихомирил я мелкого и обратился к чиновнику с сутью вопроса: — Хочу ватагу зарегистрировать. Чтобы как положено, по всем правилам, со всеми лицензиями, чтобы потом претензий ко мне не возникло.
— Извините, Ваше Сиятельство, но даже при огромном желании не в силах вам посодействовать, — с явным облегчением выдохнул он. — Неделя тому, как этот вопрос курирует канцелярия коменданта. Директива с самого верха пришла. Я сегодня уже одного соискателя туда направил.
— Кого? — машинально спросил я.
— Баронессу Амфельт, — охотно поделился чиновник. — Она с сыном была, часа за два перед вами.
Я невольно поморщился. Активность суровой тётки начала раздражать. Не сильно, скорее, в соревновательном плане. Мы с ней вроде как в одно время со старта ушли, а теперь получалось плетёмся в хвосте. А кому приятно проигрывать? Вдобавок, хочешь не хочешь, а конкурировать с ней придётся. С ресурсами и материально-технической базой, насколько стало понятно, здесь не особенно разгуляешься.
— То есть вы хотите сказать, что баронесса уже ватагу оформила? — уточнил я, скрывая недовольство в голосе.
— Экий вы скорый… гм… прошу простить, Ваше Сиятельство, вырвалось, — поправился он и продолжил: — Нет, разумеется. Это дело небыстрое. Пока документы нужные соберёт, пока справки получит, пока поручителей отыщет… Тут за декаду бы справиться…
«Документы, поручители, справки… Ёкарный бабай, что ж так сложно-то», — подумалось мне, но в чужой монастырь со своим уставом не ходят, поэтому вслух я спросил: — А нужные документы, это какие?