Дикие Земли (СИ)

— Договорились, — без замедления согласился М. Водовозов и убежал в гараж.
Вернулся с амбарной книгой подмышкой и банкой белой краски в руках. Из банки торчала ручка малярного валика, из кармана — свёрнутый в рулон трафарет.
Как выяснилось минутой спустя, оформление транспорта в Диких Землях проходило по упрощённой программе. Никаких номеров, ПТС, техталонов и очередей в ГИБДД. На борт машины тупо наносилось твоё имя и номер. Продавец делал запись в книге. И всё, машина твоя.
* * *
Димыч отслюнявил Макар Силычу положенное. Тот собственноручно вывел надпись «00–01 Смолл», и мы покинули пределы его хозяйств на новой покупке. Трофим за рулём, я на переднем пассажирском сидении, Грек с Димычем на заднем диване. Грек, кстати, настаивал, чтобы вместо Смолл было написано «Бесноватый», но я воспротивился. Длинно, да и не нравилось мне это прозвище.
Только вывернули на улицу, навстречу попалась процессия. Суровая тётка, с ней Ярик за ручку, и трое суровых парней. Баронесса Амфельт, как я и думал, наступала на пятки. И чтобы остаться не у дел, следовало поторопиться. Но у нас пока другие дела.
Мы чутка поколесили по Слободе в качестве тест-драйва и отправились в Белый Город. За покупками. По логике вещей и как сказал Димыч, там магазины побогаче и выбор побольше. А нам… да чего уж там говорить, нам нужно всё, начиная от зубной щётки.
Не доезжая квартал, я обратил внимание на вывески.
«Ломбард Шниперсона». «Бакалея Шниперсона». «Галантерея Шниперсона».
— Притормози-ка, — приказал я Трофиму, когда мы поравнялись с «Торговым домом Шниперсона». — Зайдём.
— Думаешь? — с сомнением уточнил Димыч.
— Уверен, — отозвался я и выскочил из машины.
 Глава 23 
Шниперсона фамилия обязывала быть хитровыделанным.
Он выкупил весь квартал на границе Белого Города и Слободы, покрасил фасады, объединил дома переходами и устроил что-то вроде торгового центра. Ход хороший, получалось угодить и нашим, и вашим. Чистой публике — бутики с сувенирно-ювелирными лавками, авантюристам разных мастей — ломбарды и скупки.
Размах Шниперсона внушал. Он, казалось, стремился объять необъятное. Торговал всем чем мог, оптом и в розницу. Сдавал лишние площади арендаторам. Размещал деньги в рост под залог. Скупал артефакты из списка дозволенных. И похоже, втихую перерабатывал их в изделия, иначе откуда они появились в Смоленске? Я про свой пролюбленный бумажник и трость.
Но обо всём этом я позже узнал, сейчас же, толкнув массивную дубовую дверь, оказался в вестибюле «Торгового Дома» и с любопытством осматривался.
Если честно, я сам себе не смог бы объяснить такой эмоциональный порыв. В Смоленске хитрый делец ободрал как ту липку, а я снова пришёл, да ещё такой радостный. Наверное, мне просто захотелось прикоснуться к осколку чего-то знакомого в безумном калейдоскопе непривычного мира.
Само собой, Арон Яковлевича я совсем не ожидал здесь увидеть.
Где Лососиная Бухта, где Смоленск. Да и не создавал он впечатления любителя путешествий. А то, что он там, бизнес здесь… Ну мало ли. Никто же не запретил вести дела удалённо. Через доверенное лицо или наёмного управляющего, например.
Увидев грузного седовласого мужика в дорогом, но мешковато сидевшем костюме, с ермолкой на голове и очках на носу, я понял, что заблуждался. Шниперсон стоял ко мне вполоборота и что-то втолковывал симпатичной девице (чёрный низ, белый верх) и конопатому парню, одетому так же с поправкой на гендер.
— Арон Яковлевич, какими судьбами? — не сдержал восклицания я и раскинул руки в порыве обняться.
Сентиментальность мне несвойственна, но сейчас вполне объяснима. Он тогда единственный отнёсся ко мне по-людски, хоть и двигала им жажда наживы. Да и в принципе нормально пообщались…
Моё радушие наткнулось на ответный изучающий взгляд и раскололось вдребезги. Шниперсон характерным жестом сдвинул очки к кончику носа и внимательно посмотрел поверх оправы на меня и моих спутников.
  
— Исаак Яковлевич, с вашего позволения, — назидательно произнёс он, выделив интонацией первое слово. — И, если вы, юноша, упомянули Арончика, дай бог ему здоровья, чтобы получить у меня скидку, забудьте. Пускай мы одинаковы в профиль, но он себе там, я себе тут. Я доходчиво объяснил?
— Да куда уж доходчивее, — буркнул я и опустил руки, осознав, что обознался.
Это был не Арон Яковлевич. Похож, как две капли, да, но не он. Кто? Ну я ж не совсем дебил, чтобы теряться в догадках. Брат-близнец, кто же ещё.
А дубль-Шниперсон продолжал свой монолог с тем одесским говорком, который трудно с чем-нибудь перепутать:
— Но таки да, знакомство с Арончиком определённым образом о вас говорит. Арончик не стал бы иметь дело со всякими там халамидниками… Ой, только не надо делать такое лицо, я не хотел вас обидеть.
Хоть контекст был понятен, само слово я слышал впервые. И пока думал, как реагировать, Шниперсон выдержал паузу, между делом пощупав каждого из нашей компашки придирчивым взглядом. Сфокусировался на портфеле из крокодила, безошибочно определив в нём кошелёк, и неожиданно подобрел. Интуиция подсказала, что уйдём мы без денег.
— Итак, что привело столь видных господ в скромную лавку старого Шниперсона? — спросил он, но, как выяснилось, вопрос был риторическим. — Молодые люди хотят выглядеть? Тогда вы по адресу. Вижу, вкус у вас есть, но ваши старые вещи годятся только на тряпки. Сейчас мы вам подберём что-нибудь подходящее. Будут какие-то особые пожелания?
— Что-нибудь ноское и практичное, — сказал я. — О моде будем думать в последнюю очередь.
— Давайте сначала посмотрим, что у вас есть, а там определимся, — перебил меня Димыч.
— Давайте, — одобрительно кивнул Шниперсон, — но помните, Исаак Яковлевич скидок не делает.
— А если оптом возьмём? — вкрадчиво уточнил Димыч.
— Это меняет дело. Договоримся, — расплылся в довольной улыбке Исаак Яковлевич. — Пройдёмте за мной господа. Я займусь вами лично.
С этим он жестом отпустил своих работников и, подхватив нас с Димычем под локотки, утащил в боковую дверь.
* * *
Мы очутились в магазине готового мужского платья со всеми сопутствующими атрибутами. Манекены, облачённые в костюмы различных фасонов. Стойки, где на вешалках висели сорочки, жилеты и сюртуки с пиджаками. Стеллажи с полками, забитыми всякой всячиной.
— Девочки, у нас клиенты, — хлопнул в ладоши Шниперсон. — Обслуживаем этих двух господ по высшему классу.
В зал вышли продавщицы. Одна постарше, одна помоложе, но обе приятные. Похоже, эти земли не такие уж дикие, раз Шниперсон столько девиц в штат набрал. Димыч, к слову, тут же принялся оценивать фигуру молоденькой.
«Горбатого могила исправит», — мысленно поморщился я и уточнил, показав на Грека с Трофимом. — Этих двух господ тоже обслуживаем.
Трофим точно был гол как сокол. Вряд ли с последнего дележа ему много денег досталось. Да и потом, пока у нас приходов с выбросов нет, стоило подумать о зарплате. И о снаряге в едином ключе. Не хотелось бы, чтобы моих людей воспринимали как сброд.
— Ну ему мы без особых проблем подберём, — согласно кивнул Шниперсон, посмотрев на Трофима, перевёл взгляд на Грека и сомнением покачал головой. — А вот с ним не знаю, как быть. На его размер ничего готового нет, придётся шить персонально.
— У вас и ателье есть? — тут же оживился Димыч, прекратив раздевать глазами девицу.
— Вы что-то имеете возразить?
— Нет, возразить не имею, — ответил ему в тон Димыч. — Имею желание заказ разместить. Фрак пошить сможете? На меня и Мишеля?
— Фрак? — поперхнулся от удивления я. — На хрена козе баян? В смысле зачем?
— Ну как же, Мишель, — отозвался Димыч. — Нас же в приличный дом пригласили, забыл? Мы должны произвести впечатление… Хотя о чём это я, к завтрашнему дню всё одно не успеем. Эх, жаль. Ну да бог с ним, пойду выберу из готового. Дамы, показывайте, что у вас где.