Дикие Земли (СИ)

«Ёкарный бабай, да что это я? Дары же работают», — спохватился я и запустил «Обнаружение жизни» и «Эмоциональный окрас».
Перед глазами проявилась россыпь точек. Те, что оставались около дирижабля, окрасились в зелёный. Их эмоции укладывались в спектр от растерянности до нерешительной радости — люди не могли поверить, что остались в живых. Прочие же были красными, с аурой холодной расчётливости и жаждой наживы, что означало: враги. И мужик с усами подковкой. И те, что вышли из леса. И те, кто ждал у сосны с двойной кроной, там я увидел ещё человека четыре.
«Мелкий, выслушай и постарайся отнестись серьёзно, — сказал я, вкладывая в голос максимум убедительности. — Не знаю, кто эти люди, но они точно не из спасательной миссии…»
— Знаю я ваши штучки, — перебил меня Мишенька. — Снова какую-то пакость задумали? Хотите перехватить контроль? Не выйдет! Даже слушать не стану.
«Да что ж ты трудный такой! — разозлился я. — Не хочешь, не слушай, но магию свою приготовь! Поверь, нас ждут неприятности».
Моя пылкая речь не возымела успеха. Мишенька только фыркнул, ускорил шаг. А через минуту уже выходил на опушку у сосны с двумя кронами. Как раз там, где я обнаружил ещё четверых.
— Добрый день, господа, — вежливо поздоровался он и проговорил условную фразу: — Добруш сказал, что здесь принимают.
«Берегись!» — крикнул я, ощутив уколы «Максимальной угрозы» с двух направлений.
Но предостережение запоздало. Мишеньку уже принимали в лучших традициях силовиков. Дубинкой по шее, руки за спину, мордой в асфальт. В нашем случае — в землю.
Собственно, как я и предполагал.
— Как вы смеете! — возмутился мелкий, когда его пеленали. — Отпустите… Развяжите немедленно! Я г-г-г…
Слава богу, фамилии не назвал. Не успел. Под ребро прилетел подкованный нос сапога, и Мишенька задохнулся от боли. Умеют бить, суки. Я тоже прочувствовал.
— Будешь орать, заткнём рот, — пообещал грубый голос.
«Боевой маг из тебя, как из говна пуля, — не сдержал раздражения я. — Предупреждал же, придурка».
«Думал, вы опять лжёте», — мысленно прокряхтел Мишенька.
«Думал он… Думать — это не твоё. Эх, лучше бы тебе по тупой башке настучали, — проворчал я. — Пользы было бы больше».
«И что теперь делать?» — спросил Мишенька, растеряв всю давешнюю уверенность.
«Разбираться, в какое дерьмо влипли», — недовольно буркнул я и запустил «Панораму».
А когда появилась картинка, начал вникать в общий расклад.
* * *
На опушке, под кронами сосен стояли тентованный грузовик и пикап на зубастой резине. Грузовик — паровая полуторка — пыхтел на холостых и портил воздух угольным выхлопом. Пикап тоже пыхтел и был похож на те джипы, что сопровождали нас с отцом на Суд Чистой Крови, только с кузовом. В кузове — пулемёт. За пулемётом — стрелок.
Конечно, это я по старой привычке так обозвал: пулемёт. Дура в кузове, по сути, тоже пули метала, но устройство принципиально другое. Так что для простоты понимания, лучше назвать её: паромёт. Скорострельная установка на станке, с приводами для пара, с подачей зарядов и неслабым калибром. Судя по всему, штука убойная.
Из оставшейся троицы особо выделялся один. Он сидел на подножке полуторки, лениво лузгал семечки, и всем своим видом показывал, кто тут главный. Невысокий, но крепкий. Короткий бобрик светлых волос, шрам на половину щеки, волевой излом рта. Одет получше других, сплошь в чёрное. Кожаный тренч, застёгнутый на все пуговицы, перехватывали ремни портупеи. На ремнях — две кобуры с револьверами. Штаны галифе заправлены в щёгольские сапоги.
Прочие двое, стоявшие рядом, — два молодца, одинаковы с лица. Обычные, ничем не примечательные костоломы, похожие друг на друга, как бройлеры из одного инкубатора. Узколобые, мускулистые, с аурой цепных псов. Готовые выполнить любую команду по щелчку пальцев хозяина, не думая ни о причинах, ни о последствиях. Они-то и скрутили Мишеньку-долбоящера.
Кто эти парни?
Объяснение напрашивалось только одно. Мы напоролись на ватагу вольных охотников. А перец со шрамом — их капитан.
  
«Весы шансов»? Сто процент совпадения.
Как они подоспели, так вовремя?
Случайно, скорее всего. Были где-то поблизости, увидели падающий дирижабль и заглянули на огонёк. Их мотивы не составляли загадки. Мародёрство, конечно же, но мало ли чем можно поживиться на месте крушения, если позволяют моральные принципы. А вот зачем они берут пленников, да ещё по жёсткому варианту, я так и не понял? Выкуп? Так ведь не за каждого и дадут.
Тем временем от «Архангела» начал прибывать «спасённый» народ. Их принимали по прежней схеме: кулак в дышло, ремень на руки, и добрый вечер.
Как по мне, проще было бы всех оптом под стволы поставить, но охотники, похоже, рисковать не хотели. Полезли бы буром, и кто-нибудь обязательно пострадал. А так, втёрлись в доверие, типа спасатели, бдительность усыпили, потом по одному, по двое приняли под белые рученьки.
Людей собрали, построили в ряд, поставили на колени. Меня/Мишеньку присоединили к остальным грубым пинком. Охотнички рассредоточились и демонстративно взяли всех на прицел.
— Всех притащили? — спросил главный со шрамом, сплёвывая семечковую шелуху.
— Вот, Прош, последний, — послышался сиплый голос. — в дирижабеле шкерился.
Добруш, что подставил под молотки меня с Мишенькой, втолкнул в ряд Менделеева.
Я мысленно выдохнул: «Слава богу».
Причём слава богу два раза. Первый — что Димыч целый и невредимый. Второй — что его поставили в дальний конец шеренги. С мелким у него по-любому возникнет недопонимание, это если мягко сказать.
Успокоившись по поводу друга, я активировал «Панораму», чтобы посмотреть, с кем попал в переплёт, и снова напрягся. Матросы, стюарды, два офицера с «Архангела»… Всё. Морячков, генеральского адъютанта с барменом и тяжелораненых среди пленников не было.
Я запустил «Обнаружение жизни». Все зелёные точки здесь — выстроились в кривую линейку. И ни одной в ближайшей округе.
Получается, их убили? «Весы шансов» дали девяносто процентов за подобный исход.
Новость меня не то, что шокировала, но не обрадовала точно.
Охотники, мародёры, киднэпперы. Теперь ещё и убийцы. Причём обтяпали всё так ловко, что остальные пленники — ни ухом, ни рылом. Это я «Эмоциональным окрасом проверил». Нет, потом-то, конечно, сообразят, но пока все слишком растеряны.
Очередная проблема обрисовалась чётко и ясно. С людьми, которые вот так легко пошли на крайние меры, надо смотреть в оба. Шаг влево, шаг вправо — и привет, пуля в голову.
Как бы ещё это Мишеньке втолковать?
* * *
Пока я размышлял над вопросом, события развивались.
Главный со шрамом покинул подножку полуторки, неторопливо прошёлся до середины шеренги и остановился напротив.
— Ну что, господа, — торжественно произнёс он, раскинув руки, словно хотел всех скопом обнять, — добро пожаловать в Дикие Земли.
Глумился, скотина.
Над строем пленников прошелестел звук, который, иначе, чем скептическим хмыканьем, назвать сложно. Охотники приподняли стволы. «Цепные» напряглись, в готовности порвать за неуважение к боссу. Но тот даже бровью не повёл и продолжал приветственную речь.
— Вам повезло, что я с парнями был рядом и поспел на помощь. Само собой, помощь у нас не бесплатно, — здесь он хищно оскалился, после чего продолжал: — Теперь за вами должок. А в Диких Землях долги заведено отдавать…
— Это с какого такого рожна, ежа мне в штаны? Помощи мы не просили!
По голосу и «ежу» я понял, что говорил мичман Трофимов.
— Не просили, но получили, — придавил интонацией главный со шрамом. — Но поскольку сегодня я добрый, то обеспечу вас возможностью отработать. А тех, кто работать будет хорошо, может быть, даже отпущу.
— Это возмутительно! Вы попираете законы Российской Империи! — вознегодовал один из офицеров с «Архангела», — Кто вам дал право…