В поисках спасения

— Какой? — Правая нога Сэм опустилась на пол, она подалась вперед и вся обратилась в слух. — Скажите мне.
— Тебе нужно найти делового партнера, который имеет достаточно наличности, чтобы выкупить долю в Джойсвуде.
Скорчив гримасу, Сэм выпрямилась на стуле.
— Ну нет. Это невозможно, Фрэнк. Никто из лошадников, выкупив долю в Джойсвуде, не захочет оставаться в стороне от управления им. Мама перевернулась бы в гробу. И меня это тоже не устраивает.
— Я говорю не о лошадниках, — пояснил Фрэнсис. — Я говорю о бизнесмене. Городском человеке. Партнере без права голоса.
— О… ну что ж, такого партнера я смогла бы стерпеть. Так с чего же мне начать поиски этого чайника?
Фрэнсис поморщился при слове «чайник», однако оно наиболее точно описывало потенциального партнера Сэм.
— Думаю, тебе стоит обратиться за помощью к Джилл. Она умная женщина, и не только в том, что касается тренировки лошадей. Она спец по вытягиванию денег для своих скаковых конюшен. Кроме того, у нее есть богатые клиенты и большие связи в деловом мире. Не сомневаюсь, у нее найдется несколько кандидатов с избытком денег и с недостатком ума.
Фрэнсис заметил, как негодующе раздулись ноздри Сэм.
— Хотите сказать, что человек должен быть глупцом, чтобы иметь дело со мной?
Он кривовато улыбнулся.
— Это не касается тебя лично. Но один старый мудрый бухгалтер не советовал мне вкладывать деньги в то, что нужно кормить и поить.
— Вы правы, — вздохнула Сэм. — Выращивание скаковых лошадей — рискованное капиталовложение. Этому бизнесмену нужно быть чертовски богатым бизнесменом.
— Бизнесмены, так или иначе связанные со скаковыми лошадьми, именно таковы, не правда ли?
— Правда, Фрэнк. Правда. Послушайте, не могу сказать, что идея с партнером приводит меня в восторг, но если надо, значит, надо. Это лучше, чем продавать лошадей. Я позвоню Джилл, как только вернусь домой, и договорюсь поехать с ней на субботние скачки в Бристоль. Я послала ей пару молодых лошадей, которых она согласилась содержать и тренировать. Отличные животные, но, очевидно, Джойсвуд пока не в состоянии платить за них.
— Боюсь, что нет, — подтвердил Фрэнсис, обрадованный тем, что Сэм так легко все восприняла. Однако не стоит рассчитывать на то, что дочь Рут так легко сдастся.
— Я не могу отлучаться надолго, вы же знаете. В этот уик-энд начнут рождаться жеребята.
— У тебя есть для этого обслуживающий персонал. Поиски партнера намного важнее, Сэм.
— Ммм… Прежде чем я уйду, давайте решим со страховкой. Я не хочу повторить мамину ошибку.
— Я все застраховал, после того как умерла твоя мать, — признался Фрэнсис. — Мне не хотелось беспокоить тебя тогда, спрашивая разрешения. Надеюсь, ты не возражаешь?
Улыбнувшись, Сэм встала и протянула ему обе руки.
— Что вы, конечно нет. Спасибо, Фрэнк. Не знаю, что бы я без вас делала.
Он вздрогнул от железной хватки ее рукопожатия. Ничего удивительного, что ее лошади скачут туда, куда им велят.
— А с текущими расходами проблем нет? — спросила она.
— Нет. Наличные доходы на данный момент покрывают расходы. Конечно, на Джойсвуд не мешало бы раскошелиться. Он начинает ветшать. Так что, если вам с Джилл удастся расколоть на миллион какого-нибудь городского дурачка, попросите у него еще половину, и покончим с этим.
Сэм усмехнулась.
— Фрэнк! Вы меня шокируете.
— Очень в этом сомневаюсь, — сухо заметил он. — Кстати, если Джилл не найдет кого-нибудь подходящего, я порекомендую тебе для финансовой консультации фирму, занимающуюся инвестициями в сельские районы. Но это на крайний случай. Посредники всегда стремятся урвать себе кусок. Личные контакты лучше во всех смыслах.
— Согласна. Если уж мне суждено обзавестись партнером, я бы предпочла как-то поучаствовать в поисках его. А теперь мне пора идти. Суббота уже не за горами.
— Удачи, Сэм.
— Пока, Фрэнк.
Она повернулась на каблуках и сделала три шага по направлению к двери, но затем остановилась и бросила на него любопытный взгляд через плечо.
— А второе? — спросила Сэм.
 
— Что — второе?
— Второе решение моих денежных проблем.
— Ах, это! Это была дурацкая идея. Не стоит даже говорить о ней.
С упрямым выражением на лице, которое было слишком хорошо ему знакомо, она повернулась к Фрэнсису.
— И все-таки мне хотелось бы знать.
Фрэнсис не сдержал вздоха.
— Я вспомнил, как поступали аристократки в былые времена, когда их замки приходили в полный упадок.
— И как же?
— Выходили замуж за деньги.
Сэм хрипловато рассмеялась.
— Вы правы, Фрэнк. Это самая дурацкая идея из всех, которые мне приходилось слышать. Я думаю, мир сильно изменился с тех пор, когда юные леди отдавали себя в жертву толстопузым старцам, ради того чтобы сохранить фамильные драгоценности.
Фрэнсис был не так в этом уверен.
— Если я когда-нибудь выйду замуж, — заявила Сэм, нахлобучивая на голову пыльную шляпу, — то сделаю это не по расчету.
— А… — Фрэнсис одобрительно улыбнулся. — По любви, да, девочка?
— Не будьте смешным, Фрэнк. Любовь здесь ни при чем. Это будет только ради секса.
С улыбкой испорченной девчонки она повернулась и вышла из комнаты.
  
2
 
— Все так разряжены, — заметила Сэм, разглядывая толпу на скачках.
Мужчины были в костюмах и при галстуках, а большинство женщин — в шляпах. Сама Джилл была облачена в яркий цветастый костюм и в шляпку, которые показались бы смешными на ком-нибудь менее изящном и жизнерадостном. Но на ней наряд смотрелся восхитительно, делая ее значительно моложе тех сорока лет, которые она соглашалась признать.
— Я предупреждала тебя, дорогая, — ответила Джилл. — Бристоль — это тебе не какие-то сельские скачки.
— Ты сто раз права. Огромное спасибо тебе, Джилл, за то, что одолжила мне эту одежду! Прости, что я так упорствовала в своем нежелании ее надеть.
Джилл закатила глаза. Она потратила уйму времени, убеждая эту девчонку сменить джинсы и клетчатую рубашку, в которых та явилась сегодня утром, на стильные черные брюки и на коротенький жакет им в тон. Это маленькое чудо ей удалось совершить только благодаря упоминанию о том, что негласный устав Рэндвикского клуба не позволяет появляться на скачках в джинсах.
Что же касается отвратительной клетчатой рубашки… Джилл мысленно содрогнулась.
Много лет назад она поняла, что в городе внешний вид — это все. То, что ты тренер, вовсе не означает, что и выглядеть ты должен как таковой. Джилл потратила состояние, покупая простую, но стильную одежду, но каждый пенни из этих трат окупился с лихвой. Объективы газетных фотографов выхватывали из толпы именно ее, и именно ее мнением по поводу шансов лошадей на выигрыш интересовались спортивные комментаторы телевидения. Возможно, потому, что на экране она выглядела намного выигрышнее, чем мужчины-тренеры. Она также лучше говорила. И много улыбалась.
Джилл верила, что радостное выражение лица и позитивные высказывания увеличат размеры взносов и количество клиентов вернее, чем реальные успехи ее лошадей.
— Ты потрясающие выглядишь в черном, — польстила она Сэм. — Гораздо лучше, чем я.
Вообще-то, на черном цвете Джилл пришлось поставить крест, с тех пор как она стала блондинкой в прошлом году. А дочери Рут, с ее оливковой кожей, черными волосами и почти черными глазами, он поразительно шел.
Если бы девочка согласилась воспользоваться красной помадой и распустить роскошные волосы, от нее нельзя было бы оторвать взгляда. Но когда Джилл утром предложила ей это, Сэм без обиняков заявила, что косметика делает ее похожей на клоуна, а распущенные волосы постоянно лезут в лицо и выводят ее из себя.
Джилл пыталась спорить, но приятельница осталась непреклонна. Она, совершенно очевидно, была такой же своенравной и упрямой, как ее мать. Джилл, однако, поднажала сильнее, когда увидела, что Сэм стягивает хвост на затылке жуткой резинкой, и настояла на том, чтобы она заменила ее золотой заколкой.