В поисках спасения

Его опущенные веки даже не дрогнули.
— Без особого труда, мисс Джойс. У меня в голове уже созрел план.
Сэм удивила его спокойная уверенность, однако она почему-то верила этому человеку. Может быть, дело в его глазах. Очень умных глазах.
— Чудесно, — сказала она, улыбаясь. — И называйте меня Сэм, пожалуйста. Не мисс Джойс и не мэм. Мы здесь обходимся без церемоний. Том, проводи его в контору, пусть Рита оформит его на временную работу… Да, вот еще что, Майкл. У вас есть выбор: жить и столоваться здесь или подыскать себе жилье в Селби. Большинство моих служащих — местные, но некоторые живут в Джойсвуде.
— Я буду жить здесь.
— Тогда я заранее прошу прощения за состояние квартир для персонала. Все они настоятельно требуют ремонта.
— Что ж, я мастер на все руки. Так что не стесняйтесь, обращайтесь ко мне, если нужно что-то сделать, — предложил он.
— Очень великодушно с вашей стороны, — ответила Сэм. — Я, конечно, буду иметь это в виду, но ваша главная забота — Южный Ветер. Может быть, позже днем мы обсудим ваш план, хорошо?
— Буду рад.
— Значит, увидимся позже. О, и возьмите с собой Пола, Том, — резко добавила она. — У него дела с Ритой.
— А вы? — запротестовал тот.
— Мне нужно съесть мой завтрак, позвонить бухгалтеру и сделать еще тысячу дел. Увидимся вечером за обедом, Пол. Счастливо.
Сэм повернулась к нему спиной и зашагала прочь. Но прежде успела заметить его окаменевший подбородок и жесткую решимость в прищуренных глазах.
Подожди до вечера, словно говорили они. Тогда посмотрим, кто из нас босс.
  
12
 
День казался нескончаемым. Сэм пропустила ланч отчасти потому, что не хотела встречаться с Полом, отчасти оттого, что у нее не было аппетита.
Она не знала точно: идет ли ее голова кругом из-за проблем, обрушившихся на Джойсвуд, или от мысли о предстоящей ночи с Полом.
Как бы то ни было, но, закончив одну работу, она тут же хваталась за другую, стремясь занять себя, чтобы ни о чем не думать. Она выезжала лошадь, которую нужно было привести в форму после долгого перерыва, ту, за которой вскоре должна была приехать Джилл. Она наносила свежей соломы в стойла на открытом воздухе. Проверила, полны ли поилки. Помогала смешивать корм. Она также имела длинный и интересный разговор с новым работником и решила, что его план настолько прост, что может сработать.
Но даже после этого Сэм не обрела душевного спокойствия, несмотря на то что у Джойсвуда появилась реальная возможность преодолеть новый кризис.
Значит, проблема в Поле.
Похоже, что отныне все ее проблемы будут так или иначе связаны с Полом, пришлось признать Сэм…
Солнце уже село, когда она наконец сдалась и решила вернуться в дом. В быстро надвигавшейся ночной темноте Сэм сбросила на веранде запыленные ботинки, затем повесила не менее пыльную шляпу на крюк у двери.
Из окон большой гостиной лился свет. Пол и Хелен, видимо, уже там, потягивают предобеденный шерри и болтают как старые друзья. Так оно и оказалось, когда Сэм просунула голову в дверь.
— Я вернулась, — сообщила она.
— Мы только что собирались отрядить поисковую партию, — заметил Пол, который сидел, вальяжно развалясь, в обитом ситцем кресле у камина. Блэки спал у его ног и даже не приподнял веки при звуках голоса хозяйки.
Предатель несчастный, подумала Сэм, но потом вспомнила, что Блэки — кобель. Никогда не доверяй мужчинам, повторяла ей мать. Они не знают, что такое преданность. Для них главное в жизни — урвать удовольствие. Как она была права!
— Обед через пятнадцать минут, — предупредила Хелен. — Но тебе не придется накрывать на стол. Мы с Полом это уже сделали.
— Спасибо, — сказала Сэм, одарив Пола приторной улыбкой. — Я быстро. Только ополоснусь под душем и переоденусь.
Она взлетела по лестнице, сердито бормоча себя под нос. Сэм понятия не имела, почему ее бесит то, что Пол так мил с Хелен. Разумеется, это не ревность. Возможно, она боится, что Пол неискренен, что он играет с Хелен. Так же, как играет с ней. Ей была ненавистна сама мысль, что для Пола все это не более чем игра, в то время как ее чувства к нему смертельно серьезны. Она любит этого человека до безумия.
 
Словно в подтверждение тому, как сильно она его любит, Сэм после душа скрепила волосы золотой заколкой Джилл и воспользовалась дезодорантом, который купила накануне. Она также отказалась от привычных джинсов и клетчатой рубашки в пользу облегающих элегантных черных брюк и мягкого черного джемпера с треугольным вырезом который также отдала ей Джилл в этот уик-энд.
Сэм вынуждена была признать, что выглядит — да и ощущает себя — сексуальной в этом наряде, особенно без лифчика. Правда, ее соски, несмотря на то что были отвердевшими и очень чувствительными, не очень выделялись. Но ничем не стесненная грудь тряслась, как желе, когда Сэм спешила вниз по лестнице, заставляя ее остро ощущать свое тело и то, как оно возбуждено.
Сэм было приятно — и одновременно отвратительно — это чувство. Одной части ее существа была ненавистна эта неспособность сопротивляться страсти к Полу. Но другая — большая — стремилась потонуть в этой страсти, испытать все, что она сулит, пока он здесь, накопить воспоминания, которыми ей, возможно, придется довольствоваться всю оставшуюся жизнь.
Последняя мысль отозвалась такой острой болью в груди, что Сэм вдруг остановилась, хватая ртом воздух и цепляясь за перила.
И именно этот момент выбрал Пол, для того чтобы выйти из гостиной и застать ее в таком положении, с потрясенным выражением на лице. Нужно отдать ему должное, в его глазах тут же мелькнула тревога.
— С тобой все в порядке? — обеспокоенно спросил он и, поднявшись на несколько ступенек, нежно обхватил рукой ее плечи.
Сэм только молча смотрела на него. Ей приходилось слышать о людях, которые умерли от разбитого сердца. Неужели и ее ожидает столь печальная участь, когда он уедет?
— Что случилось? — требовал ответа Пол, изучая ее напряженное лицо. — Ты заболела?
— Какая-то… боль, — вполне искренне ответила она. — Как в тисках… Здесь… — Она подняла трясущуюся руку и приложила ее к сердцу.
Пол встревожился еще больше.
— У тебя проблемы с сердцем?
— Нет… во всяком случае, мне об этом ничего не известно.
— Твоя мать умерла от инфаркта, верно?
Сэм кивнула.
— Ты должна пройти обследование, Сэм. Сделать электрокардиограмму. Такие вещи могут быть наследственными.
В коридоре появилась Хелен.
— Что там такое? Что случилось?
— У Сэм какой-то приступ. Возможно, это грудная жаба.
Сэм быстро взяла себя в руки, заметив ужас, написанный на лице Хелен. До этого момента она вряд ли осознавала, насколько любит ее старушка.
— Это не жаба, — поспешила сказать она. — Скорее всего, изжога. Иногда такое случается, когда я забываю поесть.
Пола, похоже, ее слова не убедили. Однако на лице Хелен отразилось облегчение, тут же сменившееся раздражением, которое часто следует за сильным испугом.
— Мы заметили, что за ланчем тебя не было, — язвительно сказала Хелен… — Следующей стадией будет полное истощение. Можно подумать, нам здесь и без того не о чем беспокоиться! Пол рассказал мне об этом дурацком жеребце, которого купила Рут. Пустышка, как и предыдущий.
— Южный Ветер не пустышка, — вступилась за него Сэм. — И Принц тоже. Он умер. Вряд ли это его вина. Но он дал хорошее потомство. Джилл считает, что Раму может победить в «Дубай Стэйкс». Ты хотя бы знаешь, сколько стоит эта победа?
Хелен пренебрежительно хмыкнула.
— Сохрани нас Господь! Я-то считала, у тебя хватает ума не верить ни единому слову этой женщины, когда речь идет о призовых скачках, и не полагаться на то, что победы лошадей погасят долги Джойсвуда.
— Я полагаюсь только на Пола.
— Ну, Пол тоже не способен творить чудеса, — без обиняков заявила Хелен. — Не думаю, что сколько-нибудь умный инвестор вложит свои денежки в Джойсвуд теперь, когда Южный Ветер не способен выполнять свою работу.