Добрые Люди (СИ)

Естественно, пива мне никто не принёс, но правильные слова попали в нужные уши и вскоре щуплый переместился за стол к Милиду. Чуть погодя шулер встал из-за стола, и, почёсывая мошонку, ленивой походкой покинул пивнушку. Я выждал какое-то время и тоже направился к выходу, поджигая поток на ходу. Чем бес не шутит, а от местной братии можно ожидать чего угодно: перо под ребро и в сточную канаву.
Покинув пивнушку, я вышел на площадь и вдохнул полной грудью. Тиза уже погрузилась в холодную безлунную ночь, а на небе зажглись яркие звёзды. С гор тянуло прохладой. Я зябко передёрнул плечами и запахнул новый камзол. Милид стоял у перекрёстка, подперев плечом фонарный столб. Убедившись, что я его заметил, шулер скрылся в тёмной подворотне. Ничего не оставалось, как пойти следом.
В переулке фонари отсутствовали — темно, хоть глаз коли. В глубине, шагах в двадцати, виднелось окошко, из которого лился слабый свет, у окна стоял человек. Я направился к нему, не обращая внимания на тихие шорохи за спиной — должно быть щуплый перекрыл выход. Ожидаемый ход, но не до конца понятный: Милид услышал нужные слова и прекрасно понял кто я и зачем тут, но зачем-то решил подстраховаться.
— Ты за Милида интересовался? — спросил шулер.
Говорил он невнятно, словно жевал слова.
— Я.
— Чем обязан?
Я на всякий случай обернулся. Три тени замерли шагах в десяти, перекрывая проулок. Проверял ли меня одноухий, или эта троица тоже была посвящена в дела братства — я не знал, а посему решил не раскрывать карты сразу.
— Глам из Вура весточку передал. — Я назвал имя довольно известного в узких кругах игрока из Довура и судя по кривой ухмылке Милида этого человека он знал. На всякий случай я добавил веса словам слабым выбросом силы. У меня не было ни времени ни уж тем более желания упражняться с шулером на тему «а что ты за кого знаешь?» и доказывать, что я не «крыса».
— Ну пойдём пожужжим, коли так. — Шулер спрятал руки в карманы и вразвалочку направился вглубь переулка.
Я пошёл следом. Троица осталась на месте.
— Ты бы эту свою штуку не светил, — посоветовал мне Милид. — Сегодня город шумит, глядишь и сюда нюхачи набегут.
— Зачем весь этот маскарад? — Я погасил поток.
— Дела нынче такие, брат. Псы шмон наводят. Палку засунули, понимаешь, и по дну елозят, воду мутят, а по утру жмуры в Вельсе всплывают. Кто? Кого? За какую делюгу? Сечёшь?
— Секу.
— Ну тады не серчай. Ходь сюды.
Милид юркнул в подворотню. Тут горел одинокий фонарь. Шулер замер у массивной дубовой двери, усиленной широкими кованными полосами металла, и постучал длинным хитрым кодом, да таким, что я не смог запомнить и трети перестуков. Чуть погодя дверь отворилась и мы зашли внутрь. Я почему-то не удивился, когда в нос ударил сладковатый запах — Милид привёл меня в притон, который как две капли воды походил на тот, где нас с Тэсс встречал алианец. Обычай у них что ли такой в Тизской марке? Впрочем, не моего ума это дело.
Шулер ловко лавировал между бродящих по залу обкуренных бедолаг, так что я с трудом поспевал за ним. Из зала вела лестница на второй этаж, куда мы и поднялись. Тут собрался иной народец: полуголые девицы в масках виляли бёдрами, забравшись прямо на стол перед шумной компашкой атлетичного вида обнажённых мужиков; кто-то уже умудрился стянуть одну из танцовщиц и теперь под весёлые комментарии окружающих стягивал с той остатки одежды; другие мерялись силой в борьбе на руках; иные же и вовсе лежали без чувств. Одним словом — оргия. Милида тут знали и норовили затащить к столу, но одноухий сноровисто выкручивался, отпускал сальные шуточки и шлёпал девиц по ягодицам. На меня косились, но вопросов не задавали. Я же старался не выказывать презрения, что давалось нелегко.
Проскочив верхний зал, мы вышли в коридор, и шулер замер у обшарпанной двери. Он снял с шеи цепочку на которой висел внушительных размеров ключ и отпер замок. В комнате стоял стол и два стула. Окно забрано плотной занавесью. Свечи в настенных канделябрах прогорели на треть. Милид запер дверь, открыл шкаф, вытащил оттуда нефритовый шар и повёл рукой над ним — почти все звуки разом померкли, лишь шипели фитили, да скрипели половицы.
 
— Ну вот и славно. Дорогая штуковина, но зато надёжная. — Милид широко улыбнулся.
Как я и предполагал — зубы с правой стороны отсутствовали, да и оставшиеся походили на чёрные пеньки.
Одноухий поставил на стол бутылку недурного вина, и наполнив кружки, плюхнулся на стул, закинув ноги на стол. Я сел напротив. Попробовал вино на вкус и одобрительно крякнул:
— Цванийский мускат, не дурно.
— Другого не держим, — осклабился Милид. — Ты от Карпа или?
— От Карпа.
— Тогда для тебя письмо, надо бы передать мастеру гильдии. Правда Торс ван Сот лыжи навострил, так что у тебя пару дней, не более. Завтра с утра он отправляется на мессу, после принимает гостей в своём особняке. Это у прудов, за Графским мостом. Дом с эркерами, крыша с зелёной черепицей, не перепутаешь.
Милид отхлебнул вина и продолжил:
— Если завтра не с руки, то тогда лови у ворот или за воротами. По слухам он должен будет после завтра с утра покинуть Тизу через Северные ворота. Но я бы не затягивал. Сейчас на стенах белые сидят, сам понимаешь.
— Кстати, почему? Почему клирики несут дежурство и ходят в патрули?
— А ты не в курсе? — Милид вкинул брови.
— Нет.
— Тады слухай сюды.
Шулер убрал ноги со стола, сел ровно и, подлив себе вина, выдал:
— Короче попёрла с гор какая-то херовина. Неделю тому у восточных ворот покоцали солдат из караула, говорят на кусочки их порвало. На следующий день уже за внешней стеной напали на патруль и разворотили казарму. Подоспевшие белопёрые вроде как справились. Не спрашивай, что или кто там шухера навёл. Законники никого не подпускали, а тех, кто что-то видел упекли за стены Храма. Но вот потом уже, когда на стены белых натыкали, кое-какие слухи просочились. Поговаривают, что это Лунных людей проделки. Усёк? Вашего брата подозревают. Ну не хрень? Слишком топорно ведь же. Или нет? Судя по твоей ухмылке, ты в курсах за этот кипишь.
Я догадывался, какая хрень попёрла с гор. Тэсс упоминала, что изменённые светятся от воздействия святой силы.
— Нас это не касается, — ответил я.
— Не, погодь! — Милид подался вперёд. — Вас-то может и не касается, а я вот тут сижу, в Тизе. Сечёшь? Ты скажи, что за херь-то? Может ноги пора делать, а я тут яйца чухаю.
— С этой хренью клирики справятся, будь спокоен. А вот то, что притащил с собой ван Ауден, вот это серьёзно. И я не про пушки.
— Сука… и чё делать-то?
— Ну я сказал, а ты смотри сам.
— Вот ведь…
Милид так растрогался, что в один глоток осушил бутылку прям из горла. Вытер рот тыльной стороной ладони и громко отрыгнул.
— Да и хер бы с ним, — сказал он. — Письмо.
Шулер подошёл к шкафу, покрутил там какие-то механизмы до характерного щелчка, а после открыл потайную дверцу.
— Держи. — Он бросил конверт на стол. — Но планы поменялись малость. Карп весточку прислал.
Рядом с первым письмом упал новый конверт с символом солнца. Я вздохнул и распечатал послание.
«Дополнение. Торс ван Сот. Забрать документы».
— Ты что-то должен будешь передать мне, — сообщил Милид. — Ага?
— Бесов праздник!
— Не, ну это не я придумал. Ты маляву светанул, там не так что ли?
— Так-так.
Я нахмурился. И без того сложный заказ обрастал новыми проблемами.
— Куда приносить? — спросил я.
— Если завтра сдюжишь, то жду тебя в «Осётре». Это на границе Купеческого и Жилого, ну видная местина, не пропустишь. Топаешь на второй этаж. Говоришь от Ерша к Милиду. Морду кирпичом, ну не мне тебя учить.
— Лады. Ты ничего не забыл?
— Точно!
Одноухий картинно стукнул себя ладошкой по лбу, подошёл к шкафу и вернулся с дутым кошельком.
— Пересчитывать будешь?
— Верю. — Я взвесил кошель в руке.
— Ну тады до завтра.