Добрые Люди (СИ)

— Ливр твой, Мальвик, — прозвучал голос Гариуса с тропы. — Мы тут поспорили, как далеко ты уже скрылся?
Последняя фраза предназначалась мне.
— Гар, не уходи от темы! — возбуждённо воскликнула Тэсс. — Мы должны исследовать промоину! Портал не может так просто обрываться, уж поверь мне.
— Женщина, мы всё уже решили, — вздохнул щёголь. — Сэр Тормик и шевалье дали слово рыцаря, что мы не знаем ни о каких порталах! И точка. Я не собираюсь провести остаток жизни в камерах дознавателей ордена Первых. И тебе не советую болтать налево и направо про мёртвый город.
— Но…
— У тебя есть вон, — Гариус кивнул в мою сторону, — дела поважнее. Всё, закрыли тему. Для всех легенда такая: мы пробирались через перевал Стылый и сражались с изменёнными. Вальдо, тебя это тоже касается.
— Угу, — буркнул я. — Туда глянь.
— Ах ты ж, твою… — выдохнул владеющий и замер.
Я решил не мешать. Следовало определиться, как поступить дальше: скрыться одному или взять с собой Тэсс? В любом случае, когда о провале заказа узнаю в братстве, меня найдут. Я поддержу владеющую перед кругом старейшин и всё — дальше вольному воля. Кто бы что ни говорил о Добрых Людях, а право на отдых мы тоже имели, к тому же этим правом я воспользовался всего-то пару раз. Стоило посетить пансион Катрэн в Ласвонге и разузнать там что-нибудь о Тормине, виконте де Борэ. Это имя крутилось на языке уже который день, но я никак не мог вспомнить почему оно мне кажется таким знакомым. Кто-то смог вмешаться в ритуалы братства и подсунуть записку вместе с письмом, и этот кто-то должен был обладать если не властью, то уж точно сильными способностями владеющих. Хотя конечно я не отметал вариант с банальной проверкой: старейшины вполне могли подсунуть записку сами, а после посмотреть на мою реакцию. Получается, что в Ласвонге меня может ожидать тёплая встреча с коллегами по ремеслу.
Бред и чистой воды паранойя. Бывали, конечно, случаи выхода из-под контроля тех или иных членов братства, но за мной не было никаких тёмных делишек. Впрочем, чего гадать? Не проверишь — не узнаешь. Если это окажется уловкой, то правил никаких я всё равно не нарушу, просто сообщу, что решил сам проверить, а за инициативу у нас не наказывали. Уж точно не членов братства моего круга посвящения. Нет, тут было что-то другое. Мне хотели передать какую-то весточку и явно опасались, что записка может быть перехвачена, потому и смысла в ней было на ломаный денье. Тот, кто начеркал те строки, надеялся, что я пойму.
— Они не могли так быстро сюда добраться, — сказал де Мори, он явно не верил своим глазам.
— Ну, как видишь, — пожал плечами Гариус. — Нужно раздобыть лошадей. На этом наши пути расходятся, братцы. В Тизу я идти не собираюсь. Хватит с меня, это уже слишком. Finita la commedia!
— Не ожидала услышать подобное от тебя, — хмыкнула Тэсс. — Ты же был готов тащить предателя через пещеры?
— Чья бы корова мычала? Планы меняются. Я не простой армейский колдун, если ты забыла.
— Особый статус, как же, помню.
— Вот поэтому надо срочно убираться отсюда. Для многих мы пропавшие без вести и лично я не собираюсь их в этом разубеждать, по крайней мере, до весны.
— Это не по-мужски, — де Мори насупился.
— Пустое, — отмахнулся Гариус. — Я говорю только за себя. Вы вольны делать, что пожелаете. Только помните о нашем уговоре.
Шевалье вскинул подбородок, но промолчал.
— Я тоже устал от войны. — Сэр Тормик грустно смотрел на долину. — В поместье много домашней работы: сад, розарий матери, форелевый пруд.
Тэсс взглянула на меня, но я решил воздержаться от комментариев.
— Делай, как знаешь. — Она сложила руки на груди и встала рядом. — Куда мы дальше?
— Просто стой, — улыбнулся я.
То, что нас обходят со спины, я почувствовал давно. Их было пятеро, может больше. Наконец неизвестные завершили манёвр, рассредоточившись по лесу и вероятно взяв нас на прицел.
— Ни с места! Именем короля! — выкрикнули из чащи.
— Подними руки, — одними губами сообщил я Тэсс.
Обернулся, поднял руки над головой и замер. Из буковой рощи появился седоусый воин с арбалетом наперевес, на правом плече его виднелся шеврон с двумя топорами — точно такой я видел у десятника Валло. Следом вышли ещё двое: коренастый крепыш и молодой с уродливым шрамом на лице, оба вооружены арбалетами.
 
— Сняли мечи! Быстро! — приказал седоусый. — Патлатый, откинул железку! Старик, живо убрал руки от пистолетов! Ну!
— Это кто тут старик?! — обиделся сэр Тормик.
Коренастый вжал скобу и болт снял меховую шапку с головы рейтара.
— Считаю до трёх! Десятка цельсь! — крикнул седоусый в заросли. — Раз, два…
— Ну всё, всё, — поднял руки Гариус. — Мальвик положи меч, Вальдо ты тоже сними перевязь. Сэр Тормик, будьте так любезны, простите этому доблестному воину его несдержанность. Шевалье, прошу и вас.
Я подчинился и снял пояс. Мальвик тоже отбросил ножны в сторону. Де Мори повторил за мной.
— Кто такие?!
— Сержант, я очень устал, ты даже не представляешь себе, насколько, — начал Гариус. — Поэтому давай я сосчитаю до трёх.
Владеющий поднял руку с зажатым кулаком и стал считать. С каждой цифрой он отгибал палец, на кончике которого зажигался огонёк. При счёте три, щёголь разжал пальцы и толкнул от себя растопыренную пятерню. В лесу занялись с десяток костров, а охваченные пламенем люди стали вопить и метаться из стороны в сторону. Молодой со шрамом выстрелил, но Тэсс на этот раз среагировала — болт ушёл выше.
Гариус хлопнул в ладоши и факелы погасли, а на тропу высыпали перепуганные солдаты. Некоторые всё ещё вопили, другие же недоумённо смотрели на свои руки. Я ожидал увидеть красные волдыри на лицах воинов, но никаких следов огня не было даже на их одежде.
— Сержант, а теперь к делу, — быстро проговорил Гариус. — Я и мои люди выполняем специальное поручение, — он указал пальцем в небо, — остальное тебя интересовать не должно.
С этими словами Гариус выудил из-за пазухи кольцо и бросил его седоусому. Тот поймал, покрутил перед лицом и, тяжело вздохнув, опустил арбалет.
— Прошу прощения, мэтр, — извиняющимся тоном произнёс солдат. — Время сами видите какое. Давеча поймали лазутчиков у Старого Грота, теперь вот приказ задерживать всех.
— Понимаю, — кивнул щёголь. — Хвалю за бдительность.
Седоусый снова вздохнул, дал отмашку своим людям и подошёл к нам, протягивая кольцо Гариусу. Владеющий улыбнулся и, спрятав украшение в камзол, похлопал солдата по плечу.
— Как зовут тебя, сержант? Вы из Каменной Лачуги? Я передам капитану, что твоему отряду следует объявить благодарность.
— Нет, мэтр. Мы из Малого Колеса, капитана Дункана сложно пронять подобным, — сержант вернул улыбку.
— Ай хитрец, — покачал головой Гариус. — Проверяешь? Молодец. Твоя взяла, я передам капитану де Сормэ из Водяного Колеса, что отряд сержанта…
— Ульмэ. — Седоусый приободрился, услышав правильные слова.
— Что сержант Ульмэ и его люди доблестно несут службу. А скажи, сержант, старый Молис всё ещё держит таверну у поворота на восточный тракт?
— Помер Молис в том году, — опечалился Ульмэ. — А сынишка его тот ещё прохиндей, захирела таверна-то.
— Жаль Молиса, — кивнул Гариус. — Хороший был мужик.
— Что верно, то верно.
— Лады, Ульмэ. Мы пойдём своей дорогой, провожать нас не стоит. Ван Ауден хорошо подготовился к текущей кампании, так что держать вам надо ухо востро.
— Так точно! — Сержант вытянулся по струнке.
— Собирайтесь. — Владеющий обернулся к нам. — Пора в путь.
Через час наш отряд, преодолев крутой спуск, вышел к широкой дороге, которая петляла вдоль реки и уходила на восток. На пути нам стали встречаться одинокие путники и конные разъезды, так что Гариусу пришлось надеть кольцо на палец и светить им перед каждым патрулём. Нечего и удивляться, вид мы имели потрёпанный и походили на отряд разбойников, спустившихся с гор.