Добрые Люди (СИ)

— О! — воскликнул сэр Тормик. — Вы читали мадам Женевьеву де Муси?
— Да, ещё в академии.
Пока мастер Ригго кашеварил, рейтар и Тэсс делились впечатлениями о книгах, которых я, естественно, не читал: высокопарный слог мадам Женевьевы де Муси оказался для меня слишком скучным. Впрочем, думал я не о книгах: по ощущениям в пещерах мы пробыли уже около суток и мой поток должен был восстановиться, но щемящая пустота в груди и не думала проходить. Я, конечно, мог ошибаться, так как в замкнутом пространстве легко потеряться во времени, но выступать против сильного владеющего с одним лишь райтшвертом опасался: ещё были свежи воспоминания о страшном рое, который буквально заживо пожрал жандармов вместе с доспехами.
Через час отряд был готов выдвинуться в путь. Тэсс сообщила, что беглецы остановились примерно в полу лиге от нас, и мастер Ригго, приободрившись, задал приличный темп. Впереди ждал загадочный город, который стремились увидеть все, за исключением меня: не питал я страсти к древностям и уже битый час корил себя за то, что не вернулся к южному тракту, а пошёл с чистым через Белые горы.
Когда мы покидали огромный зал, чистый вдруг замер и поднял руку, предупреждая об опасности. Я остановился и прислушался: сзади раздавались странные звуки, будто кто-то фыркал или шумно дышал.
— Там кто-то есть, — сказал я.
Гариус послал один из шаров обратно к костровому месту. Я ожидал увидеть вернувшихся разведчиков, но вместо них у потухшего костра крутились изменённые. Их было много.
— Вперёд! — скомандовал чистый.
  
Глава одиннадцатая
 
Коридор закончился узким карнизом. Отсюда открывался вид на замкнутый цирк, окружённый отвесными скалами, из которых вырывались многочисленные водопады и исчезали в густом тумане, заполонившем собою всё пространство внизу. Из молочно-белой пелены местами выглядывали одинокие купола, увенчанные острыми шпилями. Где-то рядом шумела вода, а в воздухе переливались в солнечных лучах мелкие брызги. Слева начинался деревянный мосток под уклоном, который протянулся вдоль скал к следующей каменной полке. Мост был разрушен и судя по светлым щепкам, торчавшим из треснутой древесины, сделали это недавно.
Поток вернулся внезапно и я, задохнувшись от нахлынувшей силы, замер. Де Мори бежал следом. Он не успел среагировать и чуть не сшиб меня со скалы. Я выругался, но шевалье простил за эту оплошность — у страха глаза велики. Рыки изменённых разносились эхом в пещере и выскочить на полку они должны были с минуты на минуту.
— Собачьи дети! — выругался Гариус, щурясь на свету. — Тэсс, ты сможешь нас перемесить?!
— Я… я не уверена.
— Тэсс!
— Встаньте плотно! — скомандовала владеющая. — Мне нужна минута.
Но минуты у нас не было. Я скинул рюкзак, выхватил райтшверт и замер у входа в галерею, отчётливо понимая, что кому-то нужно задержать тварей. Не иначе сам Создатель благоволил нам, вернув мой поток весьма кстати. Впрочем, изменённые могли объявиться раньше и тогда стоило бы сетовать на коварные происки беса. Людям свойственно искать скрытые смыслы в простых вещах, я же всегда полагался на удачу и пока она меня не подводила.
Но как бы там ни было, а о благородстве речи тоже не шло. Холодный расчёт. Займи моё место любой из отряда и наверняка погибли бы все, я же мог продержаться против изменённых какое-то время, благо спину прикрывал обрыв, а коридор был слишком узок — окружить меня тварям не удастся. Мальвик же и его длинный клинок в таком узком пространстве бесполезны. Мечник, кажется, разделял мои мысли — он снизошёл до скупого кивка, в знак благодарности и встал в круг, который уже проявился подле сгрудившихся путников.
Первый изменённый выскочил на свет и с ходу растянулся в длинном прыжке. Я усилил мышцы потоком и в последний момент резко сместился в сторону, отводя райтшвертом острые когти твари — изменённый промахнулся и рухнул со скалы. Его место тут же занял следующий проклятый, я повторил манёвр, и тварь сорвалась с обрыва.
 
«Два».
На этот раз я экономил поток и применял силу только в самый последний момент, совершая скупые движения. Твари действовали примитивно, гонимые лишь только инстинктами: они сменяли одна другую, норовя достать меня в прыжке, но всякий раз терпели неудачу, срываясь вниз. Сложно было поверить, что когда-то это были люди — ничего человеческого в них не осталось.
«Пять».
Одному изменённому всё же удалось как-то зацепиться за край скалы и мне пришлось отвлечься. Я мощным ударом отрубил твари несколько фаланг с острыми когтями, которые были способны впиваться даже в камень, и она сорвалась в пропасть. Этого замешательства хватило другим изменённым и на полку уже выскочило двое, но нападать они не спешили. Возможно, я поспешил с выводами и те твари, что неслись первыми были всего лишь молодыми и неопытными, если, конечно, можно было применить такое определение к ним.
Твари не нападали. Они стали кружить, ожидая подкрепления. Одна из них заметила людей, столпившихся у края полки, и стала коситься в ту сторону. Покосился и я: Тэсс была бледнее мела, но прозрачный купол наливался силой, местами испуская синие искры. Я не стал испытывать судьбу, проверяя находчивость изменённых и, поднырнув под лапу первого, ухватил второго за предплечье. Рывок и тварь рухнула с обрыва. Первый взвыл. Я пинком отправил его обратно в коридор как раз в тот момент, когда из пещеры показалась морда ещё одной твари. Изменённые столкнулись и кубарем выкатились на площадку.
«Двенадцать».
— Давай! — крикнула Тэсс. — Сюда, быстрее!
Я поверил, что смогу и даже попытался прыгнуть в сторону купола, но твари оказались проворнее и вскочив на лапы, перегородили мне путь.
«Перепрыгнуть их? Нет, велик риск промахнуться и самому сверзиться в пропасть».
Тэсс издала не то стон, не то всхлип, который утонул в шуме водопада, а после купол схлопнулся и отряд оказался на другой стороне разрушенного моста.
— Ну вот и славно… — усмехнулся я.
На полке уже было около пяти изменённых. Они попытались окружить меня, за что двое поплатились конечностями: руки тварей были защищены чешуёй только до кистей, а райтшверт рейтара явно сделали из качественной стали — клинок без труда отделял запястья проклятых. Я нырнул под очередную лапищу и сместился к центру полки, походя проделав трюк Мальвика: очередная тварь выскочила из коридора и опрометью ринулась на меня раззявив пасть, я сместиться правее и обратным хватом ударил широко, снеся твари верхнюю часть черепа. Райтшверт выдержал и это испытание. В удар я вложился от души, потому слегка провалился вслед за клинком и сохраняя инерцию встретил стопой следующего изменённого выскочившего из галереи — тот влетел обратно.
«Двадцать».
Твари наскакивали со всех сторон и к тридцатому счёту я понял, что глаза заливает не только потом, но и густой кровью, которая сочилась из глубокого пореза на лбу. Меховой костюм местами был разорван, а каждое движение отзывалось резкой болью в спине. Особо удачливому изменённому удалось достать пастью левое предплечье, но я вовремя спохватился и тварь смогла лишь вырвать кусок шубы, оцарапав кожу клыками.
«Сорок».
Казалось тварям нет конца, они всё прибывали и прибывали, и я с тоской подумал, что придётся снова выжигать поток без остатка.
Нырнуть. Встретить плоско когти, снова нырнуть. Отсечь лапу и выворачивая кисть уколоть в глаз. Отскочить. Пригнуться. Снова укол. Кувырок и всё сначала. Если бы братство Добрых Людей, заимело таких зверушек, то я бы определённо внёс предложение заменить одно из испытаний на подобную схватку. Никакие стычки с голодными львами в круглой клетке не шли в сравнение с боем на узкой полке, когда места для манёвра очень мало, а изменённые не знают страха и усталости.
«Шестьдесят».
Я увернулся от очередной порции острых когтей, плечом оттолкнул противника и выставил райтшверт перед собой как раз в тот момент, когда последняя из двух тварей растянулась в прыжке. Клинок глубоко вошёл той в пасть, а я ещё провернул для надёжности. Изменённый забулькал и стал заваливаться в пропасть увлекая клинок за собой. Пришлось разжать пальцы, чтобы не попасть под когти второго. Я отскочил, пропуская его вперёд, и он, замерев на краю уступа, стала махать лапами, пытаясь поймать баланс. Второго шанса я твари не дал и коротким тычком оправил в пропасть. Развернулся к тёмному коридору. Замер, но никто больше не пытался меня сожрать.