Добрые Люди (СИ)

Постояв немного, я решил обойти башню по кругу, благо балкон позволял это сделать. С противоположной стороны открывался вид на наш дальнейший путь. Он пролегал через относительно ровную местность к громадному леднику, который языком своим далеко выступал вперёд. Очередной перевал располагался в седловине между двух скал, откуда и спускался ледник. Я надеялся, что там нас поджидает очередная башня.
Когда снизу послышалось ворчание сменщиков, я отряхнул снег с шубы, спустился на несколько ступеней вниз по лестнице и в этот самый момент почуял неладное. Замер, прислушиваясь. Я привык доверять чутью и это спасало мне жизнь не раз и не два. К тому же мы никого не видели с балкона, а это только усугубляло картину.
— Бегом вниз! — приказал я напарнику и прыжками через несколько ступенек понёсся к камину.
Мы не успели. Дверь с жутким грохотом влетела внутрь башни и на пороге появились они — две громадные твари замерли у входа. Тэсс была права, когда говорила, что изменённые приобретают звериные черты. Эти двое могли потягаться ростом с бурым медведем, если тот встанет на задние лапы. Руки, а точнее — лапы, у обоих были вытянуты до колен, а кожу покрывала серебристая чешуя, в пустых глазницах клубилась тьма, а из клыкастых пастей капала слюна. У первого изменённого в области таза сбоку выступали части топора — древко и обух, — словно оружие вросло в плоть. У другой твари на стопах были остатки разорванных ботинок и гнилая верёвка, переброшенная через плечо. В причудливом свете огня чешуя тварей переливалась и словно искрилась, как снег на морозе. Резкий порыв холодного воздуха ворвался в башню и задул камин, погрузив Хранителя во тьму и лишь лунный свет, проникающий сквозь дверной проём, освещал участок у входа.
Наши сменщики даже не успели ничего понять. Изменённые кинулись на них с проворством лани. Первого разведчика тварь перекусила пополам, широко разинув пасть, и стала по-звериному трепать бедолагу из стороны в сторону. Солдат завопил, но сделать ничего не мог — изменённый в порванных ботинках переломил следопыту позвоночник и тот был обречён. Второй солдат из сменной двойки успел выстрелить всего раз, но стрела с металлическим звуком отскочила от бронированного тела изменённого, что нёсся на разведчика. Тварь даже не заметила этого. Ударом когтистой лапы она снесла солдату голову.
Райтшверт тут был бесполезен, да и оставлен он был у рюкзака, поэтому я зажёг поток и с размаху налетел на тварь, которая обезглавила следопыта. Я зачерпнул достаточны силы и вложился в удар, как говорят, от души. Моя нога пришлась изменённому в область паха и тот, опрокинувшись, вылетел обратно в дверной проём.
«Двадцать».
Я сплюнул со злости. Изменённые были куда как сильнее, нежели я предполагал и оценённый мною расход силы оказался гораздо выше. Нужно было импровизировать. Грубой силой тут не обойтись.
Первая тварь перестала трепать обмякшее тело разведчика и, отшвырнув того в сторону, бросилась было в мою сторону, но натолкнувшись на преграду, свалилась на пол. Тэсс уже была на ногах и безжалостно расходовала силу, а вокруг кистей её вспыхивали синие искры. Тварь снова предприняла попытку атаковать меня, но барьер Тэсс выдержал и на этот раз, владеющая же пошатнулась. Долго она так не продержится.
Выброшенный наружу изменённый снова появился на пороге, но в схватку вступили мастер Ригго и Гариус: чистый выстрелил, а владеющий что-то сделал с наконечником стрелы и когда та достигла цели, громыхнуло порядочно, так что в ушах зазвенело, а тварь снова повалилась в снег, но я успел заметить, что правая верхняя конечность у неё отсутствовала.
Второй изменённый, видимо сообразив, откуда исходит настоящая опасность, оставил попытки достать меня и бросился в сторону владеющих, но на пути того возник Мальвик: мечник ударил широко и клинок пришёлся твари точно в раскрытую пасть, отделив верхнюю часть черепа — изменённый сделал ещё несколько шагов и замер без движения. Я мысленно оценил находчивость Мальвика, мечник продолжал удивлять.
 
Раненая тварь снова возникла на пороге и шатаясь вломилась в башню. Гариус не стал церемониться, он вытянул руки перед собой и кисти его окутало пламя — изменённый тут же вспыхнул, словно факел и закрутился на месте противно визжа. Я подобрал топор мёртвого разведчика и, зачерпнув ещё толику силы, проделал трюк Мальвика. Клинок мечника явно был непростым, потому как даже усиленный потоком удар топора встретил изрядное сопротивление и лезвие всего лишь застряло в шейных позвонках изменённого, но твари хватило и этого, чтобы замереть навсегда.
Я выскочил из башни и осмотрелся. Стих даже ветер и гнетущее безмолвие повисло в воздухе. Я обошёл башню по кругу, стараясь огибать глубокие сугробы, но никаких следов так и не обнаружил, словно твари появились из пустоты. Вернулся ко входу и бросил взгляд в сторону долины, опасаясь разглядеть там фигуру в жёлтом плаще, но долина была пуста, и лишь лёгкая позёмка стелилась над снежным покровом.
Когда я вернулся в башню, то застал мрачную картину: разведчики складывали погребальный костёр из остатков дров и умерших солдат прямо посреди башни.
— Не прикасайтесь к ним голыми руками, — предупредил чистый.
Мёртвых уложили в центре и мастер Ригго полил тела тягучей жидкостью из флакона, а после покойных подожгли. Вторая тварь тоже полыхнула и теперь три костра освещали башню до самого потолка. Поскольку дверей в проёме больше не было, то образовавшаяся тяга выдувала весь дым на верхний балкон.
Костры прогорели с восходом солнца. Мрачные разведчики, не сговариваясь, принялись собирать пожитки и приматывать снегоступы к ногам. Никто не пытался завести разговор, но меня терзали тревожные мысли. Я уселся рядом с чистым, взял пару снегоступов и спросил:
— Как они смогли подобраться незамеченными?
— Это ты мне скажи, — насупился он. — Ты же был наверху.
— Я никого не видел. Разведчик, что дежурил со мной, тоже. Я специально вышел наружу и обошёл башню. Следов нет!
Мастер Ригго посмотрел на меня, взгляд его был уставшим, и снова опустил голову.
— Все, кто возможно встречался с такими, мертвы. — Он кивнул в сторону кучки обугленных костей у входа. — У нас нет информации на этот счёт.
— Погоди, — нахмурился я. — Больше года у вас тут проблемы с этой нечистью, и ты хочешь сказать ни церковь, ни ордены не заинтересовались этим вопросом?
Он замолчал, так как к нам подошёл один из разведчиков. Оценив мою привязку снегоступов, солдат одобрительно кивнул и ушёл помогать кавалеристам, у которых явно возникли трудности.
— Послушай, — тихо начал чистый. — Если мы сейчас потянем за эту ниточку, то крайним можешь стать ты. Когда выяснилось, что изменённые как-то реагируют на воздействия капеллана, то в дело вступили иные силы. Понимаешь о чём я?
Я понимал. Любое дело, в котором были замешаны Добрые Люди, за лигу разило политикой, а значит тут переплетались влияние, крупные суммы денег, интриги и конечно же проливалась чья-то кровь.
— Ладно, — согласился я. — Эти твари худшее, с чем мы можем столкнуться?
— Я надеюсь на это, — печально ухмыльнулся мастер Ригго.
— Надо торопиться! — Десятник Валло возник на пороге и призывно махал чистому рукой.
Мы вышли наружу и проследовали за командиром разведчиков. Он жестом приказал нам пригнуться, а сам аккуратно выглянул из-за камня. Я повторил его движение, надвинув белый капюшон на голову. На самом дальнем краю долины, там, где начиналась осыпь, двигалась пятёрка людей. Разглядеть их с такого расстояния не представлялось возможным, но этого и не требовалось: ярко-жёлтый плащ одного из путников сложно было спутать с чем-то ещё.
— Что тут у вас? — Гариус на корточках подобрался к камню и выглянул из-за него. — Мать твою! Небо смеётся над нами, право слово!
— Уходим. Быстро! — скомандовал мастер Ригго.
Мы вернулись в башню и разведчики, по приказу десятника, уничтожили остатки провианта, снегоступы и всё, что могло оказаться полезным для преследователей. То, что группа путников во главе с колдуном преследовала нас, сомневаться не приходилось: сложно было представить, чтобы кто-то пошёл в Белый Горы в такую погоду из праздного интереса.