Добрые Люди (СИ)

— Да-да, — закивал де Мори. — Точно так. Вон та полоска — мост через Руллу. А это значит, что мы видим войско Онорэ де Биро. Рёсинарцы должны быть южнее, они отстают на пару дней.
— Они ещё смеют устраивать пари, кто первым возьмёт Тизу?! — Гариус в гневе сжимал кулаки. — Ублюдки!
— Отсюда не видно, но вон там. — Мастер Ригго указал за горизонт, где скрывалась лента тракта и продолжил: — Стоит замок барона де Сэнотт и гарнизон там поболее тилерборского.
— Но Онорэ не сможет осадить замок, у него нет ресурсов для этих целей! — воскликнул жандарм. — Если только…
— Да, — кивнул красноглазый. — Проделать точно такой трюк как с Тилербором. Заставить гарнизон выйти в поле. Говорят, барон тот ещё задира. Он точно клюнет на провокацию.
— Они же ничего не знают! О Создатель! — взмолился де Мори. — Нужно срочно сообщить! Владеющая, прошу вас, попробуйте ещё раз!
Тэсс кивнула. Она отошла от края и, усевшись прямо на голые камни, закрыла глаза. Хмурилась, что-то шептала, а у рук её вспыхивали синие искры. Это длилось минут пять, затем владеющая открыла глаза и отрицательно покачала головой, во взгляде её поселилась тоска.
— Dio cane! Stronzo! — выругался Гариус на заморском.
— О! — оценил сэр Тормик. — Как грубо. Вы знаете алианский?
— Конечно, я знаю алианский! — буркнул щёголь. — Я там учился! Единственный орден, где изучают силу пламени, находится в Алии!
— Я не знал.
И я не знал этого тоже, хотя, что уж кривить душой — даже не интересовался. Выходит, я мог ошибиться насчёт Мальвика? Сиплый голос, низкие стойки. Ну, конечно, он из Алии! С толку меня сбила его нетипичная внешность, и я, грешным делом, принял Мальвика за рёсинарца. Теперь всё сходится.
«Бесов праздник!»
Мантикоры Рёсинара куда как уступают драконам Алии, потому что в школе Дракона помимо фехтования так же изучают азы управления потоками. Это я вчера ещё легко отделался.
«Мальвик опасен. Даже для меня».
— Мастер Ригго! — не унимался де Мори. — Неужели мы ничего не можем сделать?!
Чистый с минуту думал, затем резко дёрнул головой в знак отрицания и устремился быстрым шагом в сторону далёких Белых гор, которые просматривались у края горизонта. Я поспешил следом. Позади ещё какое-то время раздавались голоса Гариуса и де Мори, но вскоре ветер, поднявшийся над горным плато, поглотил их.
К вечеру мы пересекли долину и вышли к редколесью. Лагерем встали у небольшого озера с прозрачной, но жутко холодной водой. Группа так выдохлась за день, что некоторые повалились, не дожидаясь ужина. Лишь Мальвик, мастер Ригго и я оставались в форме и условились поделить дежурство. Первым вызвался я, так как спать мне совершенно не хотелось.
Я подкинул дров в костёр, закутался в тёплую шубу и стал просто смотреть на огонь. Что-то мне подсказывало — это один из последних дней, когда можно греться у костра на открытом воздухе. Ночью где-то ревел лось, я надеялся, что это был лось, так как звук был довольно жутковат. Старался не думать о предстоящем переходе и начинал сомневаться в правильности выбранного пути. Если ван Ауден и де Биро возьмут Тизу или осадят её, то какой смысл нам, нет, мне, идти в город? В мою задачу никогда не входили планирование и подготовка работы: я исполнитель — появился сделал дело и исчез. Обстоятельства сыграли против нас всех, в том числе и против Добрых Людей, но на руку епископу-коадъютору Арману де Битроль. Такое порой случалось, и работа вновь переходила на этап планирования: другое место, другие исполнители и методы. Я со спокойной душой и чистым сердцем мог доложить наверх, что задача невыполнима, и для этого мне не обязательно было переться в Тизу через горные перевалы. Я бы мог повернуть назад, выйти на южный тракт и, прикинувшись бродягой, уйти в Рёсинар. Но тогда до Ласвонга я бы добрался только к следующему лету. Ещё я понял, что мне не хотелось оставлять Тэсс: Гариус с Мальвиком могли легко бросить её, на мастера Ригго надеяться глупо, потому как у чистого были свои мотивы и задачи, жандарм и рейтар в данном случае мало чем отличались от бесполезного груза — этих бросят в первую очередь.
 
Я вздохнул и решил, что сперва нужно преодолеть Белые горы, а там видно будет. Потом и расстаться можно со спутниками. Не раньше.
Владеющие ворочались в тревожных снах, видимо сказывались последствия резкого выброса силы — по моим прикидкам, восстановиться они должны к утру следующего дня. Кавалеристы же спали как убитые, с этих станется: в регулярной армии подобные нагрузки не в диковинку, хотя благородные господа всё же были всадниками, а не пехотой — им так же должно быть нелегко. Мечник и мастер Ригго и вовсе лежали безо всякого движения, не издавая никаких звуков. Я подкинул ещё дров и уныло взглянул на заснеженные шапки пиков, которые слабо светились в лунном свете.
Вторым дежурил Мальвик. Он молча поднялся и сел у костра. На меня даже не смотрел. Ну вот и славно. Признаться честно, я тоже не испытывал никакого желания вести с ним беседу: следовало с пользой провести остаток ночи и хорошенько выспаться.
Мастер Ригго разбудил отряд, когда небо едва посерело.
— Сегодня длинный переход, — пояснил он.
— Что?! — Гариус пытался продрать глаза спросонья. — Ещё длиннее, чем вчера?!
Чистый благоразумно промолчал, так как привык уже к стенаниям щёголя.
В это утро отряд собрался на удивление быстро, и довольный мастер Ригго уверенно задал темп по направлению к ближайшему хвойному островку среди серых камней. За лесом начинался курумник, подпирающий первые скалы, среди которых, как я понимал, должен был быть какой-то проход к перевалам. Белые горы сейчас выглядели особенно зловеще, подсвеченные лучами восходящего солнца. Мне тоже не понравились слова чистого о долгом переходе, потому как картина складывалась такая, что ночь мы встретим уже на высоте, а ночевать под стылым ветром мне очень не хотелось. Но у красноглазого был план, и я был склонен доверять ему.
Солнце уже забралось высоко, когда мы вышли на лесную опушку с горным ручьём. Мастер Ригго сразу вскинул руку в предупреждающем жесте, и я замер, внутренним чутьём осязая опасность. Замер и Мальвик, по-видимому, он тоже что-то почувствовал. Кавалеристы держались расслабленно и только Гариус бранился на чём свет стоит.
— Ну что ещё?! Снова эти ублюдки?! Я спалю этот лес! Слышите?! Твари?! Только суньтесь.
— Гар! Умолкни. — Тэсс стукнула щёголя локтем в бок.
Мастер Ригго никак не реагировал. Он снял шапку, отложил лук, топор, тул со стрелами, затем поднял левую руку и направился к ручью. Из леса навстречу вышел мужчина в меховых одеждах, в руках он держал точно такой же лук, какой был у чистого — слишком крупный для низкорослых могги. Я слегка расслабился, так как воин имел светлую кожу и тёмную бороду. Он, скорее всего, один из разведчиков Горного полка.
Чистый быстро перекинулся с мужчиной несколькими фразами и тот добродушно похлопал красноглазого по плечу. А затем показались они: пятеро лучников и четыре воина со щитами и короткими топорами вышли из лесной чащи на поляну, причём все с разных сторон. Одеты они были так же, как и командир, а точнее — десятник. Двое появились позади нас. Я бы мог поклясться, что не чувствовал присутствия человека, когда мы проходили там. Маскироваться разведчики умели.
— Десятка Валло, — представил воинов мастер Ригго. — Лучшие следопыты Старого форта!
— Владеющая, мэтр, — склонил голову разведчик. — Десятник Валло, командир специальной отдельной группы четвёртой роты капитана Ромура.
— Расслабься. — Гариус небрежно махнул рукой. — Так значит это вам выпала честь сопроводить нас через Белые горы?
Щёголь явно шутил, но разведчик сошёл с лица и неуверенно покосился в сторону чистого. Тот почесал бороду и сказал:
— Дело заключается в следующем. Валло, как давно твой отряд вышел из Старого форта?
— Две недели как в дозоре.