Обещаю, больно не будет (СИ)

— Ну а что не сходить? Рестораны я люблю, — миролюбиво растягиваю губы в улыбке.
‍
— Оу... супер! Эм-м-м, тогда, может быть, сегодня в семь?
— Завтра в восемь.
— Ладно, — он делает последний шаг ближе и замирает в полуметре от меня. Дуновение ветерка доносит до меня его запах и у меня со свистом вышибает один из предохранителей на моей выдержке.
— Что улыбаешься? Говори какой ресторан?
— Я заеду за тобой.
— Ну это уже перебор, знаешь ли...
— Ладно, — называет место, я киваю, а затем лезу в свою сумку и нахожу в ней визитку собачьего приюта.
— Отвези корм сюда, пожалуйста.
— Ок.
Расходимся. До подъезда иду на ватных ногах. Кровь кипит от адреналина. Уши закладывает от собственной смелости и дерзости.
Ну что я творю?
Скрываюсь за входной дверью и в изнеможении приваливаюсь к ней, устало зажмуриваясь. А через пару секунд выдыхаю.
Что ж, пора согласиться на свидание с Янковским. Да и ему полезно прогуляться по горящим углям, ведь он такой же мудак, как и Басов. Сколько девочек на потоке из-за него плакали? Овердофига! Ну вот и отлично. Выгуляю двух дебилов, себя порадую.
Глава 16 – Не страшно
Вероника
В квартиру возвращаюсь расстрелянной в упор тенью. Но прятаться от подруги не хочу, так же, как и выглядеть слабой, разболтанной шарнирной куклой. У меня все под контролем.
Однозначно!
— У тебя руки дрожат, — забирает у меня сахарницу Марта и кивает на стол, — садись, я сама.
— Спасибо, — шепчу я обескровленными губами.
— А что чай? Может, валерианки сразу бахнем?
— Осади, нормально всё, — отмахиваюсь я и сажусь за барную стойку, но ладони всё-таки предусмотрительно зажимаю между коленей, чтобы не выдавать с головой своё истрёпанное состояние.
Максимовская ещё пару минут тихо суетится на кухне, а затем ставит передо мной мою любимую чашку, в которой уже дымится ароматный чай. По запаху — с чабрецом.
— Ник? — подруга смотрит на меня с каким-то затаённым отчаянием, и я понимаю без лишних подсказок, о чём именно пойдёт сейчас разговор.
Но я только цежу свой горячий напиток и жду, когда же Максимовская обличит мысли в слова.
— Ты до сих пор любишь его, да?
— С чего ты взяла? — осторожно спрашиваю я, получая ментальный пинок в живот.
— Тебя всю трясёт после встречи с Басовым?
Я долго смотрю в красивые, обрамленные пушистыми, чуть завивающимися на концах ресницами, глаза Марты и решаюсь кардинально пометь вектор нашего разговора. Три года назад я бы позволила себя обглодать, но сейчас даже перед носом лучшей подруги решила навесить на двери собственной души амбарный замок.
Не надо туда заглядывать. Мне и самой страшно. Так что...
— Тебя тоже трясёт после стычек с твоим старостой.
— Что? — ахнула девушка, а я пожала плечами.
— А что? Фёдор — красивый парень, Марта.
— На вкус и цвет все фломастеры разные, — фыркнула Максимовская, а затем соскочила со своего места и принялась носиться по кухне, без особой надобности хватаясь то за сахарницу, то за банку с сушками, то вовсе открыла дверцу холодильника, принимаясь слепо разглядывать его содержимое. — Так, чтобы съесть? Бутер будешь?
— Переводишь тему? Что реально?
— Какую тему? — захлопнула холодильник Максимовская и воинственно ринулась в мою сторону.
— Ту самую, где я говорю, что Стафеев красавчик.
— А что я ещё должна делать, если мне неинтересно обсуждать этого напыщенного индюка?
— То есть, он тебе не нравится?
— Абсолютно! — равнодушно выдала Марта и всё-таки снова уселась за стол напротив меня.
Минута повисла между нами и разбилась. Затем вторая. И третья, после которой Максимовскую наконец-то прорвало.
— А что, он тоже подкатывал к тебе, да?
— Кто? — нахмурилась я, делая вид, что давно упустила суть нашей беседы.
— Конь в пальто, Ника! — неожиданно сурово рявкнула подруга, и я улыбнулась.
— А, так ты про Фёдора?
— Да, я про Фёдора, — а сама нервно барабанит пальцами по краю столешницы, выдавая своё зашкаливающее любопытство с головой.
 
— А если да? — осторожно спрашиваю я.
— Тогда..., — Марта кусает губы и смотрит на меня исподлобья пробирающе, — я придушу тебя голыми руками, Истомина, но не позволю связаться с этим придурком!
— Почему сразу придурком? — смеюсь я, чувствуя внутри себя небольшое облегчение, что удалось сбить с курса лучшую подругу. — Он отличник, капитан баскетбольной команды и вообще...
— И вообще, хватит! — капитально психанула Марта. — Да или нет, Вероника?
— Нет, — легко отвечаю я и снова улыбаюсь, замечая, как Максимовская облегчённо выдыхает.
— Уф...
— Пойду с Янковским.
— Что? — буквально заорала лучшая подруга и вновь подскочила на ноги, словно горная коза. — Ты шутишь, что ли? Совсем тронулась головой после встречи с Басовым или как? Алё, гараж?
— Думаешь, меня эта жизнь ничему не научила?
— Что? — притормозила Марта, но тут же обрушилась на меня с новым шквалом критики. — Ты сохранилась, что ли? Или в себя поверила? Думаешь, что можешь просто так взять и разыграть партию, оставив этих парней в дураках? Не делай этого, Ника! Просто вруби режим «похер» на максимум и постарайся пережить эту бурю. Ясно?
— Я не боюсь.
— Дура!
— Ладно, — примирительно подняла я руки вверх, но Марту уже было не остановить.
— Вероника, я прошу тебя, не надо испытывать судьбу.
— Ей можно, а мне нельзя? — усмехнулась я.
— Хорошо. Я зайду через «чёрный» ход. Ты равнодушна к нему? Да или нет?
— Да, — ответила я и смело встретила категоричный взгляд лучшей подруги.
— Вот чёрт! — шлёпнулась Максимовская задницей на стул и посмотрела на меня так, будто бы я предложила ей прямо здесь и сейчас выпить бутылку уксуса.
— Что?
— Ничего, Вероника. Но если бы нечто подобное начало твориться между мной и Аммо, то я бы просто послала его в дальние дали, навсегда перекрывая этому гаду кислород.
— Тебя понесло, — устало вздохнула я, игнорируя то, как нетерпеливо бурлит в венах лава-кровь.
— Ладно. Допустим. И когда всё случится?
— Завтра в восемь.
— Вытирать слёзы я тебе не стану, так и знай.
И где-то здесь меня бомбануло, да так, что, кажется, даже глаза налились кровью, а в черепной коробке произошёл ядерный взрыв.
— Это всего лишь малюсенький реванш, Марта! Разве я не имею на него права?
— Но...
— В прошлой жизни я вечно думала обо всех подряд, но только не о себе. Старалась угождать, прогибаться и быть лучше. Тише. Незаметнее. Удобнее. Напомнить тебе, к чему это рвение меня привело?
— Ник...
— Хватит, Марта! Я хочу жить и дышать полными лёгкими, а не прятаться и пресмыкаться. Если Басову приспичило сыграть со мной в новую забавную игру, то это пусть он боится проиграть, а не я. Я больше не та глупая рыбина, что клюнула на его отравленный крючок. Теперь я отрастила зубы, и сама его сожру с потрохами, если надо будет.
— Я просто волнуюсь за тебя.
— Не стоит. У меня прочная броня.
Именно здесь я и поняла, что устала от этой темы и окончательно выдохлась. Я встала, вылила недопитый чай в раковину и скрылась в своей комнате, свернувшись калачиком на кровати. А потом бесконечно долго гоняла в голове разговор с Басовым и с Максимовской. Взвешивала все за и против, а спустя час всё-таки взяла свой телефон и провалилась в переписку в социальной сети.
Ещё через пять минут мой мобильный завозился от входящего звонка.
— Я сплю? — услышала я вкрадчивый низкий голос Андрея Янковского. — Вероника Истомина реально согласилась сходить со мной на свидание?
— Согласилась, — ответила я, прикрывая глаза и визуализируя перед мысленным взором образ парня, с которым сейчас говорила. Темноволосый, скуластый, мощный от постоянных занятий греко-римской борьбой. А ещё наглый, пробивной и ужасно влюблённый в самого себя мажор.