Свет vs Тьма. Избранная (СИ)

— И сейчас вы никак не контактируете с Неблагими? — задала я еще один вопрос. — Вы враждуете?
— Нет, мы не враги… Но наши пути разошлись… Просто мы слишком разные… Понимаете, Анна, мы, Благие, являемся хранителями традиций фейри, миротворцами, если так можно сказать… В отличие от Неблагих, мы ценим честь превыше всего… Для нас любое предательство или обман — тяжкое преступление… Красота — бессмертна, а истинная, незапятнанная ничем любовь, побеждает все…
— А еще, — раздался вдруг голос Никиты, который до этого момента, казалось, был поглощен лишь содержимым своей тарелки, — вы проповедуете, что всегда нужно отдавать долги… Добром отвечать на добро, а на проклятье — проклятьем… Так?..
* * *
Никита действительно не имел ничего против фейри. Правда, до тех пор, пока дело не доходило до восхваления того или иного Двора. В некотором смысле ему даже больше были симпатичны Неблагие, которые, во всяком случае, не лицемерили, прикрываясь своим благочестием. Да, Неблагой двор предпочитал хаос и беспорядок, считая, что ничего постоянного в этом мире не существует, а честь для них — лишь бессмысленная сказка и пустое слово. Их заботили лишь собственные страсти и сиюминутные желания. Кстати, в этом они очень были похожи с Темными. А вот Благому Двору до Светлых было ой как далеко… Одно то, что именно они развязали тот самый конфликт, который привел к расколу Дворов, говорил о том, что не такие они уж благородные… А их главный постулат: «На добро отвечай добром, а на зло — злом» так и вовсе ставил их на одну ступень со своими заклятыми врагами. Именно поэтому Свет, как Благие бы этого ни хотели и ни стремились к этому, не мог их наделить статусом сущностей высшего порядка. Светлые неразделимы с понятием «прощение»… А прощение Благим фейри так же незнакомо, как и Неблагим.
Именно поэтому, когда «достопочтенный» лорд О’Ши стал с долей высокомерия разглагольствовать о добродетелях Благого Двора, Никита не выдержал и задал свой провокационный вопрос. И не без удовольствия заметил, как после этого ноздри Арона начали нервно подрагивать, а на лицо его легла тень оскорбления.
— Именно так, — после секундной паузы ответил фейри. — Любой поступок по отношению к другому фейри должен иметь равноценный ответ. Если, например, вам поклялись в дружбе, вы должны принести подобную же клятву… Мы никогда и никому не отказываем в помощи, но всегда требуем что-то взамен… Никогда не забываем добро…
— Как и зло, — закончил за него Никита.
— Как и зло, — подтвердил Арон, чуть склонив голову набок. — Это естественно, ведь природа во всем требует равновесия… И в наших действиях тоже.
— Тогда чем вы отличаетесь от Неблагих? Только лишь тем, что оправдываете свои преступные поступки долгом и справедливостью, когда Неблагие это делают без всякой на то причины?.. — Никита и сам понимал, что его начинает заносить и лучше бы остановиться, пока не разгорелся дипломатический конфликт, но тут на помощь пришла Аня. Не дожидаясь, пока О’Ши ответит на опасный вопрос, она мягко улыбнулась и быстро спросила, переводя тему:
— Арон, скажите, а все фейри светловолосы? Даже на картинах у вас изображены фейри только со светлыми волосам…
— Да, это так, — кивнул тот. — Все фейри без исключения имеют светлые волосы, как и глаза… Кроме того, мы все обладаем высоким ростом и стройным, изящным телосложением…
— А еще вы все очень красивы… — без тени смущения одарила его щедрым признанием Аня.
Арон комплимент оценил, повеселел и даже, кажется, забыл о напряжении, которое еще несколькими минутами ранее витало в воздухе. Никита же мысленно поблагодарил Аню, признав, что она по-женски мудро погасила зарождающийся конфликт и вывела разговор в мирное русло.
— Да, фейри, действительно, превосходят в красоте представителей других рас, — между тем горделиво сообщил Арон, отчего у Никиты вновь зачесался язык поддеть его чем-нибудь, но он все же сдержался.
— Вот вы говорите, Арон, — Аня внезапно замялась, — что вы все обладаете светлыми волосами и глазами… Почему же тогда меня выбрали как кандидата на место вашей Королевы, если я далеко не блондинка, да и глаза у меня карие?..
  
— Не волнуйтесь, госпожа Анна, — фейри уже совсем расслабился, и на его губах играла добродушная улыбка, — если вы станете нашей Королевой, то ваши волосы постепенно приобретут золотистый оттенок, а цвет глаз изменится на голубой, серый или зеленый… Преображение займет не более месяца. Такова особенность мира фейри.
— Вот как… — удивленно протянула на это Аня.
Глянув на нее, Никита не мог понять, рада ли она будет превратиться в блондинку или нет. Сам же он подумал, что Аня ему понравится любая, даже если перекрасится в зеленый цвет. Впрочем, размышлять об «осветлении» Анны за счет магии фей не имело никакого смысла, поскольку Никита-то прекрасно знал, что ей уже никогда не стать Королевой Благого Двора.
Дальше ужин протекал в более-менее мирной обстановке: Аня то и дело интересовалась у Арона про жизнь фейри, тот охотно отвечал, Никита же благоразумно держал язык за зубами, методично поглощая предлагаемые слугами блюда.
* * *
Узрев у дверей своей комнаты двух валькирий, я невольно подобралась и внутренне сжалась. Эти безупречно красивые, но в то же время устрашающие женщины-войны встречались на моем пути в замке фейри постоянно, вызывая во мне трепет и робость.
— А какое отношение валькирии имеют к фейри? — понизив голос, чтобы охранницы меня не услышали, спросила я у Никиты.
— Можно сказать, что они являются дальними родственниками фейри, — ответил он. — Жутковатые дамочки… Но, боюсь, они дадут мне фору в качестве твоих телохранителей…
Мне захотелось сказать на это, что он — лучший для меня телохранитель, но я все же не сделала этого. Потопталась в нерешительности несколько минут, решая, стоит ли намекнуть на какое-то продолжение этого вечера. Но Никита сам молчал, я же, побоявшись сделать шаг первой, предпочла наспех с ним попрощаться и ретироваться свою комнату.
Миновав валькирий, я закрыла дверь и прижалась к ней спиной, чувствуя себя хуже некуда. Почему-то я думала, что Никита захочет провести со мной еще какое-то время, однако этого не случилось. И я вновь стала обрастать своими сомнениями и страхами. Тут еще и память мне услужливо подсунула картинку с красной помадой на воротнике его рубашки… А ведь рядом с нами в замке обитают и красавицы-горничные, и не менее красивые валькирии…
«Даник прав, когда говорит, что я не уверенна в себе, — горько усмехнулась я. — Хоть внешне это и не показываю…»
Я мотнула головой, прогоняя удручающие мысли, и распахнула балконные створки, впуская в комнату наполненный вечерней свежестью и цветочными ароматами воздух, а потом и вовсе вышла на балкон.
— Любуешься звездами? — услышала я справа от себя голос, от которого мое сердце счастливо екнуло.
Я с улыбкой посмотрела в сторону соседнего балкона и лишь неопределенно пожала плечами. Никита тоже улыбнулся, после чего в одно мгновение перемахнул через перила ко мне.
— Давай любоваться вместе, — он обнял меня сзади, прижимая к себе, я же чуть не замурлыкала от радости и положила голову ему на плечо.
— Они здесь такие большие и яркие, что кажется, до них можно достать рукой, — сказала я, рассматривая звездное небо. — Никогда такого раньше не видела…
— Для фейри создание вокруг себя красоты — чуть ли не дело принципа… — усмехнулся Никита. — Ты разве еще не поняла, как они к этому относятся?
— Хочешь сказать, что красота этих звезд усилена магией?
— Я не исключаю этого…
— Понравились тебе фейри? — спросил он минутой позже.
— Я уже говорила, что все здесь как в сказке, — ответила я. — Может даже слишком сказочно… Только красивые вещи, только красивые лица… Ни одного изъяна… Это странно, но, наверное, к этому можно привыкнуть…
— Ну, к хорошему, действительно, быстро привыкаешь…
— Мне только Королева их не понравилась, — сказала я потом. — Во всяком случае, она была не очень любезна…