Свет vs Тьма. Избранная (СИ)

Данила хоть и уловил сарказм в моем голосе, злиться не стал. Вместо этого он как-то сочувственно посмотрел на меня и с несвойственной ему серьезностью сказал:
— Тебе, Анька, тоже не мешало бы влюбиться… А то совсем зачерствеешь…
Слова друга горечью отозвались в душе. Не мешало бы влюбиться?.. Ах, если бы он знал, как мне хочется этого «влюбиться»! Только, чтобы это было не просто увлечение, а раз и навсегда…Чтобы сердце замирало, и ноги подкашивались от одного только взгляда или прикосновения … Чтобы ради этой любви совершать безумные поступки… Сворачивать горы и осушать океаны… Взлетать к небесам и падать в пропасть… И чтобы все это было взаимно. Только вот в мои без пяти минут двадцать семь открыто мечтать об идеальной любви было уже как-то стыдно и глупо, поэтому я делала этот втихаря, где-то в самом дальнем уголке своей души и то под покровом ночи. Впрочем, пустые отношения ради отношений тоже для меня были не вариант. Вот и приходилось пускать нерастраченную энергию в другие русла…
— Сколько ты будешь жить по заданному себе сценарию? — продолжал тем временем Данила, читая меня как открытую книгу. — Школа — с золотой медалью, институт — с красным дипломом, работа специалиста в солидном банке — повышение до ведущего специалиста, следующая цель — начальник отделения… А что дальше, Ань?.. Жить-то когда будешь?.. Я же помню тебя веселой жизнерадостной девчонкой… Да, я понимаю, что ранняя гибель родителей, а потом и недавняя смерть бабушки подкосили тебя… Но жизнь-то продолжается… Нужно отпустить прошлое и жить дальше… Для себя… Твои близкие на небесах уже гордятся тобой, поэтому хватит задирать неведомые планки! Займись собой… Ты ведь красивая девушка, к тому же умная, хозяйственная… Да если ты захочешь…
И в этом Даник был прав! Только от этой правды мне хотелось сбежать, забиться в свой панцирь, защищающий меня от всех невзгод и от самой себя, и дальше жить, как сказал приятель, «по заданному сценарию». Что я с переменным успехом и пыталась делать.
— Нет, — именно поэтому я вновь уперлась рогом и даже чуток разозлилась на него. — Я не хочу… Меня все устраивает. И давай закроем эту тему. Тем более нам уже несут еду…
Данила подождал, пока официант расставит принесенные блюда и удалится восвояси, и уже веселей сказал:
— Это ты пока так говоришь, Анька! А потом как встретишь Его, то сразу жизнь перевернется с ног на голову… Как у меня с Алиной… Вот тогда ты меня поймешь…
— Ну хорошо-хорошо! — я не удержалась от смешка: все-таки на Данилу невозможно долго сердиться. — Договорились, буду с нетерпением ждать своего принца! А ты пока расскажи мне про свою принцессу поподробней. Где вы познакоми… — тут я запнулась на полуслове и уставилась на соседний столик: за ним сидел тот самый загадочный малыш, которого я утром приняла за сына клиентки. Ребенок был абсолютно один и по-прежнему с нескрываемым любопытством разглядывал меня.
— Подожди-ка, — бросила я удивленному Данику и решительно направилась к мальчику.
Но не успела я сделать и шагу, как на меня неожиданно налетел официант, и его поднос, благо что пустой, с грохотом упал на пол. Вот же растяпа! Этот инцидент на несколько секунд отвлек меня от моей цели, когда же я обернулась к тому столику, ребенка за ним уже не было. Меня вдруг начала бить непонятная дрожь.
— Где он? — перебила я официанта, который как раз в этот момент бормотал мне свои извинения.
— Кто? — опешил тот.
— Мальчик! — почти выкрикнула я, переводя взволнованный взгляд с официанта на бармена. — За этим столиком только что сидел маленький мальчик! Куда он делся?
— Извините, но я не видел никакого мальчика, — покачал головой официант, а бармен лишь пожал плечами.
— В чем дело, Аня? — подошел ко мне не на шутку обеспокоенный Данила.
— Кажется, я схожу с ума, — прошептала я, возвращаясь за свой столик. — У меня галлюцинации…
— Ты просто устала, — заключил Даник, когда я рассказала ему о странном ребенке, вернее, о моих видениях, связанных с ним. — Тебе нужно срочно отдохнуть… Когда у тебя отпуск начинается?
  
— Послезавтра, — угнетенно откликнулась я, уже без всякого аппетита ковыряя тушеные овощи на своей тарелке.
— Вот! Отдохнешь, отоспишься. Может, слетаешь куда на море? — предложил Данила. — Ты уже давно нигде не отдыхала… Все в Питере да в Питере…
— Не знаю, посмотрим, — мое настроение стремительно скатывалось к нулю.
Сейчас меня больше всего беспокоили эти непонятные видения, и я всерьез стала волноваться за свой рассудок. На работу я возвращалась, переполненная гнетущими мыслями.
— Ань, смотри! — окликнула меня у входа Катя. — Смотри, какая классная собачка! Что она здесь делает?
Действительно, прямо на крыльце нашего банка сидела собака, крупная, с густой серо-рыжей шерстью и торчащими ушами.
— Ой, она прямо вылитый волк! — продолжала восхищаться Катя. — А, может, это и есть волк?..
— Это порода такая, — выглянул на улицу охранник Коля. — Похожая на волка… Только я забыл, как она называется… Меня больше волнует, где ее хозяин? Собакам нельзя здесь находиться…
— А собака не привязана, — заметила я. — И даже без ошейника…
Пес все это время сидел, не двигаясь, и лишь одними глазами следил за обсуждающими его людьми.
— Видимо, она бездомная, — сказал Коля и тут же шикнул на собаку: — А ну пошла отсюда!..
— Ой, Коленька, а может не надо ее гнать? — запричитала было Катя, но в это время собака с невозмутимым видом и даже достоинством поднялась и медленно направилась прочь от банка. У пешеходного перехода она остановилась и на мгновенье задержала взгляд на мне, после чего, одновременно с зеленым сигналом светофора, ступила на «зебру».
— Во умная псина, — присвистнул охранник и потянулся за сигаретой. — Глянь ты, на зеленый пошла!
— Мне б такую собачку, — со вздохом прощебетала Катя и потянула меня за руку. — Пошли, что ли? А то Аркадьич снова будет ворчать…
Я рассеянно кивнула и последовала за приятельницей. Теперь вдобавок к прочим переживаниям у меня из головы не выходил чересчур изучающий и почти человеческий взгляд, которым одарила меня напоследок эта собака-волк. Или снова галлюцинации?
…К своему дому я подходила, когда уже начало смеркаться. Обычно я возвращаюсь с работы около семи часов, но сегодня решила по дороге завернуть в торговый центр, дабы отвлечься от тяжелых мыслей с помощью незатейливого шопинга. Несмотря на то, что купить что-либо основательное мне так и не удалось (крем для рук и шампунь не в счет), в магазине я провела больше двух часов.
«Форточку забыла на кухне закрыть», — отстраненно подумала я, бросая взгляд на окна своей однокомнатной квартиры перед тем, как зайти в подъезд.
Лифт не работал, и мне пришлось подниматься на седьмой этаж пешком. Слегка запыхавшись, я устало ввалилась в прихожую, тут же сняла туфли и босая прошлепала на кухню с мечтой осушить целый стакан воды.
Квартира уже успела погрузиться в вечерний полумрак, и я нащупала на стене выключатель. Мягкий свет тут же озарил кухню, а следом раздался мой истошный визг: на лампе, свесившись вниз головой, сидела большая летучая мышь. Я пулей вылетела из кухни, захлопнув дверь. Потом, найдя в сумке телефон, принялась дрожащими руками набирать номер лучшего друга.
— Даник, у меня ЧП! — выкрикнула я в трубку.
— Что случилось? — обеспокоенно поинтересовался тот.
— У меня в кухне огромная летучая мышь! — я чуть не плакала: уж очень боялась этих животных.
— Ну и что? — голос приятеля тут же расслабился. — Всего-то какая-то мышь… У нас в городе, между прочим, они тоже обитают… В парках там, скверах… Вот и к тебе залетела случайно…
— На седьмой этаж?.. И такая огромная? — продолжала паниковать я.
— Ну… За лето, видно, хорошо откормилась, — хохотнул Данила.
— И что мне с ней делать? — я шмыгнула носом, готовая в любую секунду выпустить на волю слезы.
— Возьми полотенце и выгони, — спокойно посоветовал Даник.