Свет vs Тьма. Избранная (СИ)
После примерки мое настроение настолько поднялось, что я решила принять еще одно предложение вампиров и навестить местный спа-центр. Спускаясь вниз по белоснежной лестнице, я не переставала восхищаться роскошью, которой со всех сторон окружили себя вампиры. И их летняя резиденция в Карпатах не было исключением. Я бы не удивилась, узнай, что все известные миллионеры и политики являются вампирами, иначе, откуда то богатство, в котором они купаются?
— Не хочешь тоже сходить на массаж? — поддела я своего телохранителя, хотя была полностью уверена в отказе. Он же на работе, как же…
— Нет, я на работе…
Ну вот, а я о чем?..
Моя «тень» замерла на пороге массажной комнаты, я же, усмехнувшись, вошла внутрь.
Ох, мама моя… Массажист оказался таким привлекательным и таким мускулистым, что у меня на мгновение перехватило дыхание то ли от смущения, то ли восхищения. Создавалось впечатление, что Горянов специально отобрал для моего окружения самых красивых вампиров и вампирш…
— Все в порядке? — с подозрением поинтересовался у меня Никита, когда я довольная и расслабленная вышла после процедуры, и, прищурившись, смерил настороженным взглядом вампира-массажиста.
— Да, все замечательно, — ответила я и улыбнулась теперь уже вампиру: — Спасибо, Маркус…
— Всегда к вашим услугам, госпожа, — кивнул тот и скрылся за дверями своего кабинета.
— Зря ты отказался, — бросила я уже своему телохранителю, поправляя волосы у зеркала. — Массажист этот Маркус классный…
— Я бы ни за что не пошел к этому… вампиришке, — Никиту аж передернуло то ли от возмущения, то ли отвращения, а, может, и всего сразу.
Меня же это насмешило, и я продолжала подтрунивать над ним:
— Если тебе не нравится Маркус, то тут есть и девушки-массажистки…
— Я же сказал, что я на работе, — это фразу Никита почти прорычал, понизив голос.
— Да-да, я в курсе, — махнула я рукой, мысленно закатывая глаза.
Нет, все-таки он меня немного бесит…
…В зал, где собрались все приглашенные на вечер, я вошла под руку с Горяновым. Толпа, которая до этого гудела словно пчелиный улей, в раз замолчала, и более сотни пар глаз воззрились на меня с любопытством. Чувствуя неловкость от столь повышенного внимания к собственной персоне, я сильней сжала локоть Ростислава и тихо поинтересовалась:
— Они чего-то ждут от меня?
— Нет, просто всем интересно посмотреть на вас, — отозвался тот с привычной легкостью. — С вас требуется только ваша очаровательная улыбка… Поэтому улыбайтесь, Анна, улыбайтесь…
Мои губы послушно растянулись в подобии той самой улыбки, Горянов же громко поприветствовал собравшихся на праздник гостей, после чего повел знакомить меня с каждым из них лично.
— Генрих Лехнер, член Совета западноевропейского региона…
— Ханс Ольсен, представляет Северную Европу…
— Сара Вальдман, Соединенные штаты…
— Лакшит Раджа, из южноазиатского Совета…
Ростислав водил меня от одного гостя к другому, я же вынуждена была удерживать на лице любезную улыбку и подавать руку для следующего пожатия.
— Скажите, Ростислав, а для двух других кандидатов на роль вашего Главы вы тоже будете устраивать такой же прием? — удалось полюбопытствовать мне где-то между двадцатым и двадцать пятым знакомством.
— Безусловно, — отозвался тот, — это обязательные мероприятия для всех кандидатов… — и тут же остановился около высокой шатенки с выдающейся грудью, едва прикрываемой глубоким декольте. — Анна, разрешите представить вам члена Совета Южной Европы — Палому Риччи…
— Очень приятно, — та окинула меня оценивающим взглядом и только после этого пожала мне руку.
Я же в который раз с облегчением отметила, что губы очередной вампирши были карминового цвета. Мой интерес в этом вопросе был прост: дело в том, что еще днем Горянов «очень просил» меня к празднику накраситься поярче, особенно это касалось помады — она должна быть красной. Такой цвет губ — своеобразный «дресс-код» на любом вампирском мероприятии. Я же не привыкла пользоваться алой помадой, поскольку считала, что этот цвет для меня слишком агрессивен. И чудо, что в моей косметичке завалялся один такой тюбик, который я в необъяснимом порыве купила еще в прошлом году да так ни разу и не использовала. Теперь вот пригодился.
И все же спускаясь вечером в банкетный зал, я чувствовала себя ужасно неуютно в помаде алого цвета, пока не поняла, что Ростислав меня не обманул: губы присутствующих дам полыхали всеми оттенками красного…
— Вы очаровательны, Анна, — следующий гость, темнокожий вампир из Алжира, вместо пожатия одарил мою руку поцелуем, после чего обратился к Горянову: — Ростислав, а вы уже выбрали того, кто будет обращать Анну, если она согласится на пост Главы?..
— Мы пока думаем над этим, Ильхам, — уклончиво ответил тот.
— Как жаль, что я не из вашего региона, — с улыбкой протянул араб. — Я был бы счастлив удостоиться такой чести…
— Ну конечно, — проворчал Ростислав, отходя от него, — он был бы счастлив… Привык брать себе для обращения самых красивых женщин…
О, да у них тут конкуренция за новообращенных, как я посмотрю! Может, им за это доплачивают?..
— Ростислав! — раздался откуда-то восторженный голос, и я заметила, как к нам сквозь толпу пробирается светловолосый мужчина. Он был чересчур высоким и одновременно угловато-худощавым, отчего его фигура выглядела непропорциональной и неуклюжей. Похоже, на него даже не нашлось подходящего костюма, потому что рукава его смокинга на пару сантиметров не доходили до запястья.
— Юргис! — поприветствовал его Горянов. — А я тебя искал!
— А я вот он, — Юргис счастливо улыбнулся и посмотрел на меня. — А это та самая Анна?
Теперь я уловила в его речи легкий прибалтийский акцент.
— Да, Анна, познакомьтесь, — Ростислав тоже обернулся ко мне. — Это Юригс, бывший Глава нашего Совета!
— То есть, вы, госпожа Анна, претендуете на мое место, — отвесил шуточный поклон Юргис.
— Я пока ни на что не претендую, — улыбнулась я. — Да и не уверена, что такая должность мне под силу…
— Не скромничайте, — Юргис, смеясь, погрозил мне пальцем. — Вашу кандидатуру бы не предложили на эту должность, если бы вы с ней не справились…
— Кстати, давно хотела спросить, — произнесла я потом, — а почему Главу смещают раньше, чем найдут ему замену?.. Зачем вам исполняющий обязанности, если есть Юргис?..
— Потому что срок моих полномочий вышел четыре дня назад, — ответил бывший Глава, — а Управление в этот раз задержалось с выбором кандидатур… Так бывает… Накладки, знаете ли… А я не могу исполнять свои обязанности больше двадцати лет, даже на один день… Вот и пришлось Яну взять это на себя…
— Анна, — встрял Ростислав, чуть приобнимая меня за талию, — я отлучусь ненадолго, а вы тут пока поболтайте… Юргис, оставляю нашу гостью на тебя…
— Не волнуйся, со мной Анна не заскучает, — весело откликнулся тот, после чего предложил мне выйти на балкон.
Я охотно согласилась, поскольку в зале действительно становилось душно.
— Простите, — уже на балконе осторожно, чуть склонившись ко мне, проговорил Юргис, — но что это за мужчина, который стоит за вашей спиной, а до этого все время следовал за нами?..
Я обернулась через плечо и взглянула на Никиту, не отстающего от меня ни на шаг. Сегодня он наконец-то соизволил снять свой спортивный костюм и облачиться в одежду, подобающую случаю. И смокинг, и белая рубашка невероятно шли ему, однако это не только не восхищало меня, а, наоборот, почему-то злило: вот, мол, вырядился тут… Да еще и здешние дамы то и дело бросали в его сторону заинтересованные взгляды. Поэтому следующую реплику я произнесла с преувеличенной небрежностью:
— А, это?.. Это мой телохранитель… Не обращайте на него внимания, Юргис… Следовать везде за мной — его работа…
Жаль, что мне пришлось отвернуться, и я не видела, дернулось ли хоть что-то на непроницаемом лице Никиты после этих слов. Как же мне хотелось пробить эту его броню невозмутимости!..