Спаси моего сына (СИ)

— Смесь в бутылочке, голубоглазка. А мне надо отойти позвонить. Вот он, единственный минус своего дела — отсутствие выходных.
Алена не видит подвоха в моих словах и просто кивает, а я тем временем на всякий случай, если вдруг голубоглазка любит подслушивать, выхожу во двор и набираю одного своего знакомого умельца.
У парня мозги — просто высший класс. Может накопать что угодно и про кого угодно. Действует, конечно, не совсем легально, но кто из нас на сто процентов законопослушный гражданин?
— Как жизнь, Клайд?
Честно признаться, я даже не знаю, как его зовут по-настоящему. Да меня и не особо этот вопрос интересует. Работает парень исправно, а уж Ваня он, Петя или Клайд — его личное дело.
— Работаю.
— На пенсию еще не накопил?
— Я в процессе. У меня тут проект один завис, что хотел?
Не удивлюсь, если в данный момент он взламывает какую-то новую базу.
— Человечка надо одного пробить. Вне очереди.
— Если тебе так срочно — по двойному тарифу. Не обессудь.
— Заметано. Сейчас скину все данные, которыми владею. Срочно, Клайд.
— Да понял я, не кипишуй. Но сначала деньги.
Я усмехаюсь и сбрасываю звонок. Перевожу Клайду привычную двойную таксу, а следом в сообщении всю информацию, которою помню про Асаева. Фото Ратмира нахожу в интернете, все-таки персона он известная, Асаев владеет сетью отелей по всему миру. И это только первая строка поиска, наверняка бизнес у него не один.
Когда я снова вхожу на кухню, перед моими глазами разворачивается умилительная картинка, от которой губы как-то сами ползут в тупейшую улыбку.
Аленка развлекает пацаненка своими волосами, а тот с истинным врожденным упорством тянет руки к тарелке блинов на столе.
— Мне кажется, он не особо хочет есть эту разведенную дрянь. Знаешь, я его очень хорошо понимаю. Тут такие запахи витают, что удержаться сложно.
— Ему пока нельзя такое. Приятного аппетита, — щеки у Алены опять наливаются румянцем, и это наталкивает меня на определенную мысль.
А ее муж вообще делал ей комплименты? Ну, не знаю, хоть какие-нибудь? Просто она смущается от банальной похвалы ее кулинарных способностей, и это вообще-то, если так подумать, довольно грустно.
— Там карамель в сотейнике, я не успела ее перелить в чашку. На случай, если вы любите сладкое.
— Я вообще все люблю, Ален. И соленое, и сладкое, и острое. Блинчики твои я уже продегустировал, уверен, все остальное будет не хуже, — снимаю с плиты кастрюлю, которую голубоглазка как-то причудливо обозвала, и переливаю все содержимое в глубокую тарелку.
Определенно теперь нельзя отлынивать от тренировок.
С холодильника я снимаю магнитный блокнот и кладу его перед голубоглазкой. Надо будет съездить в город сегодня и нормально закупиться хотя бы на первое время.
— Напиши, что тебе может понадобиться. И Давиду. Не стесняйся, Ален, один поход по магазинам меня не разорит. И давай уже как-то на «ты», а то я реально почувствую себя дряхлым стариком.
— Хорошо, — задумчиво кивает голубоглазка.
Пока я продолжаю набивать желудок домашним, она набрасывает что-то в список и протягивает блокнот мне. Я даже не вчитываюсь. Увидев каких-то несчастных четыре пункта, сдвигаю брови к переносице и возвращаю Аленке эту писульку.
— Упрямая девочка. Сын точно многое от тебя взял. Напряги воображение и постарайся продлить список хотя бы до десяти позиций. И размеры мне свои напиши.
— А это зачем?
— Ну, мне естественно льстит, что такой милой девушке нравится ходить в моих шмотках, но будет лучше тебе иметь хотя бы что-то свое. Если с футболкой мы как-то сможем определиться, то вот в моих трусах и обуви ты точно утонешь. У тебя какой? Тридцать седьмой, восьмой, максимум? А у меня сорок четвертый. Вылетишь носом вперед из кроссовок, не успев и шага сделать.
Я вижу, что Алена снова хочет возразить, поэтому быстро перебиваю ее:
— Ты знаешь, сколько стоят услуги личного повара? Приличные деньги, Ален. Особенно с проживанием. Так что угомонись уже и перестань спорить.
— С проживанием?.. — голубоглазка цепляется за эти мои слова.
 
— А ты как думала? Давай честно, тебе есть куда пойти? Я думаю, что нет. Иначе ты бы ночью не колыхалась по ветру на практически пустой трассе. Вроде я к тебе грязно не домогаюсь, делать это не планирую. У тебя сейчас безвыходная ситуация, и я протягиваю тебе руку помощи. Просто руку, Ален, а не то, что находится у меня пониже плеч.
  
Глава 12
 
Алена 
Мне не нравится, как он давит.
Кажется, что Камиль совсем не оставляет мне выбора. Будто он уже решил все в своей голове, и спорить с ним — пустая трата времени.
— Ты пока подумай, Ален, а я съезжу в магазин. Дом запру.
— Но… — я все-таки пытаюсь возразить.
Что значит, он запрет дом? Я ведь здесь не в качестве пленницы.
— Не обижайся, голубоглазка, но я тебе не доверяю. Вынесешь у меня все ценное, где я тебя потом искать буду? — приподнимая уголок губ, в шутку интересуется он.
— Я ничего в своей жизни не украла.
— Ну не дуйся, красавица. Это для твоего же блага. Осмотрись пока тут, можешь провести самой себе экскурсию. Красных комнат у меня нет, так что заглядывать можешь в любую.
Не дав мне шанса на ответ, Камиль уходит на второй этаж. Наверное, хочет переодеться, в майке-то его холодновато будет, не сезон пока. Это летом он может сверкать мышцами, а сейчас он вынужден их прятать, чтобы простуженным не ходить.
Напоследок он уточняет, не нужно ли мне что-то еще, и потом я наблюдаю за тем, как Камиль вводит какой-то код на электронной панели сигнализации.
Я прищуриваюсь, стараясь подсмотреть комбинацию цифр, и у меня даже получается увидеть первую тройку. Конец кода скрывается за необъятным плечом мужчины. Думаю, он каким-то образом разгадал мою хитрость и специально повернулся так, чтобы мне ничего не было видно.
Первый час я провожу на кухне с Давидом, постоянно косясь на блинчики. Голод все же дает о себе знать, и я наполняю желудок парочкой творожных конвертиков, щедро полив их карамелью, которая уже успела немного подстыть.
А дальше мы с сыном идем развлекать себя неспешной прогулкой по двум этажам огромного загородного коттеджа. По величине он почти такой же, как и дом моего отца, в котором я жила до восемнадцати лет. Уступает лишь немного.
— Камиль, сынок? — чужой женский голос раздается от двери, и я замираю.
Судорожно оглядываюсь по сторонам, стараясь найти место, куда можно было бы спрятаться с Давидом.
— Я ведь слышу, что ты дома. Неужели от матери родной прятаться собрался, паршивец?
Делать нечего, придется сдаваться. Удобнее перехватив Давида, я выхожу из ближайшей к двери комнаты, больше напоминающей кладовую, и, набрав в грудь побольше воздуха для уверенности, здороваюсь с женщиной.
— И тебе не хворать, деточка, — потрясенно произносит она. — Я что, домом ошиблась? Так вроде код подошел, ничего не понимаю…
— Нет-нет. Если вы к Камилю, то его нет дома. Но скоро должен вернуться.
— Какие интересные дела творятся, — покачав головой, она присаживается на высокий пуфик. — Мальчик у тебя симпатичный. От Камиля?
От бесцеремонности вопроса я теряю дар речи. Могу только отрицательно покачать головой под внимательный, я бы даже сказала сверлящий, взгляд женщины.
— Мой сын решил взять девочку с ребенком? Не ожидала. Ну, у нас семья большая, одним меньше, одним больше. Ничего страшного, воспитаем. Только мужа моего нужно будет подготовить к этой новости. Он старых взглядов, придется припомнить, как он меня склонил на темную сторону до свадьбы. Кровь-то у него горячая.
— Мы… Мы не вместе с вашим сыном, — выпаливаю на одном дыхании и зажмуриваюсь, словно сейчас может рвануть.
Боже, лучше бы я и дальше сидела в кладовке. Как Камиль мог так меня подставить?
— Как это, не вместе? А что тогда ты делаешь в его доме? — женщина мгновенно мрачнеет.