Спаси моего сына (СИ)

— Асаев-старший отошел от дел, и все перешло к его сыну. Дальше продолжать?
— Уж как-нибудь сам разберусь.
Выходит, муж Алены, а по совместительству мой бывший друг точно в тесной связи с криминалом. Именно на это и намекает мой отец. Никто не взлетает просто так, Асаеву-старшему много лет назад дали сильный толчок, а из такой игры живыми не выходят. Даже если ему удалось легализовать часть своего бизнеса, какой-то процент все равно будет оставаться в тени.
И вряд ли это просто зарплаты в конвертах и обход налогов.
— Где сейчас девушка? — строго спрашивает отец.
— Не понимаю, о чем ты говоришь. Если чья-то там жена пропала, какие ко мне претензии? Я довольствуюсь свободными моделями.
Воздух разрезает вибрация от удара кулаком по столу. Отец резко встает из своего кресла и нависает над столом, испепеляя меня почерневшими глазами.
— В игры играть вздумал? Мне не нужны проблемы, как и тебе. Верни девку Асаеву и отойди в сторону, пока еще можно это сделать.
— Нет, ну я могу вернуть ему какую-нибудь девку, но вряд ли Ратмир согласится так просто поставить ее на место своей жены, — говорю, притворно вздыхая.
— Камиль, — с нажимом произносит отец. — Я всегда гордился тобой за твои мозги, которые обычно без сбоев работают в верном направлении. Не разочаровывай меня.
— А я и не разочаровываю тебя, бать. Я всего лишь проживаю свою жизнь так, как считаю нужным это делать. Девушку я привел всвойдом, подсвоюответственность. Тебя этот вопрос никаким боком не касается. Так что заканчивай меня воспитывать, тем более что делать это как-то поздновато. Уж каким получился, не обессудь. Рад был увидеться.
— Пожалеешь об этом, — летит мне в спину, когда я направляюсь к закрытой двери, на выход из его кабинета. — Не подставляй себя под удар.
— Ты меня еще с детства учил никогда не прятать голову в песок, забыл? А девушка — не товар, чтобы передавать ее из рук в руки.
Я сжимаю кулаки, когда выхожу из отцовского кабинета. Потому что элементарно не готов был слышать все это от человека, который говорил мне не сдаваться, несмотря ни на что. И речь сейчас даже не конкретно об Алене, у меня внутри зарождается какое-то странное предчувствие того, что отец завел все из личных мотивов, о которых мне еще предстоит узнать.
Телефон в кармане вибрирует, и я отвечаю:
— На почту скинул. Рад был сотрудничать, рекомендуй меня проверенным людям и все такое, — кривляется Клайд в динамик.
— Спасибо. Должен не буду, и так тебе по двойному тарифу отстегнул, — усмехаюсь я в ответ.
— Чмоки-чмоки, пупсик.
— Придурок.
Сразу открыв письмо от него, я быстро пробегаю глазами по первым строчкам, а потом нахожу файл на голубоглазку.
Ну что, Аленушка, познакомимся поближе?
  
Глава 17
 
В следующие полчаса мне открывается несколько интересных фактов. Например, девичья фамилия голубоглазки — Озерская. И вот это как раз может стать большой проблемой.
Мои глаза бегают по электронным строчкам, я стараюсь запомнить все важное, потому что в данной ситуации будет лучше держать информацию в голове. На всякий пожарный.
Особенно меня интересует вопрос с участившимися обращениями Алены к практикующему психологу в последнее время. И еще эта ее фраза, которую она мне кричала.
«Я не сумасшедшая!..».
Эти два фактора наталкивают меня на определенного рода мысли. Неужели у Аленушки не все в порядке с головой? Причем я знаю, что сама она мне ничего не расскажет, поэтому я выхватываю из документов фамилию специалиста и нахожу в интернете адрес его частного кабинета. Собственно туда я и еду следом.
— У вас назначено? — тормозит меня на входе классическая блондинка в строгой черной юбке. Губы, декольте — у нее в наличии имеется все для работы секретаршей.
— У меня срочная проблема. Чувствую, что сорвусь, девушка, точнее сорву с себя одежду и начну бегать по улицам. Мне срочно нужна помощь специалиста.
— Э-эм… Минуточку, я посоветуюсь с Вениамином Генриховичем.
 
— У меня может не быть даже минуты, — продавливаю я свою линию.
Блондинка кивает и быстро забегает в кабинет этого Генриховича, пока я, еще одетый, дожидаюсь ее в приемной. Рассматриваю дипломы и сертификаты, которые висят на стене. Вроде серьезный мужик этот мозгоправ, если здесь все не сделано чьими-то умелыми ручками в фотошопе. Мало ли, какие у Вениамина, язык сломаешь, Генриховича имеются таланты в запасе.
— Вениамин Генрихович готов вас принять, но для начала нужно заполнить анкету и подписать согласие…
— Милая, ну какая анкета? Я едва держусь, — кладу ладонь на ширинку и с ухмылкой опускаю взгляд на то самое внушительное декольте. Вроде даже настоящее.
Не хватало мне еще с бумажками возиться.
— Проходите! — взвизгивает блондинка, распахнув передо мной дверь.
Генрихович встречает меня серьезным взглядом. Кивает на кресло и внимательно следит за каждым моим движением.
— Чем вы так напугали Анастасию? — сходу спрашивает меня мозгоправ.
— Понятия не имею. Вы бы провели с ней парочку психологических тестов. Может, девушка просто сама по себе нервная.
— Что привело вас ко мне?
— Интерес. Я прочитал, сколько стоят ваши сеансы, и готов оплатить положенный мне час в тройном объеме в обмен на кое-какие данные в личное пользование.
— Вы из полиции? — хмурится он.
— Это когда у нас на службе стали так хорошо платить? — хохотнув, я откидываюсь на мягкую спинку кресла. Закидываю ногу на бедро. — У меня нет никакого злого умысла, поверьте.
— Сомнительно, молодой человек.
— А вы не сомневайтесь. Тридцать тысяч за сеанс, который займет не больше пяти минут. Согласны?
— Мне нужно знать подробности.
— Алена Озерская. В прошлом месяце девушка была у вас трижды, и я хочу знать, с чем конкретно она обращалась.
Мозгоправ тут же меняется в лице. Судорожно начинает перекладывать какие-то бумажки на столе, поправляет очки на своей слишком подозрительной роже. Готов спорить, на его ладонях уже выступил пот.
— Ничем не могу помочь, — начинает он. — Я не распространяю данные своих клиентов.
— Мне не нужны ее данные, я хочу знать, что привело девушку в ваш кабинет. Желательно в деталях.
— Вы обратились не по адресу.
— Пятьдесят тысяч? — предпринимаю новую попытку, повысив ставки.
В нашем словесном пинг-понге мы доходим до суммы в сто тысяч, но мозгоправ не соглашается. С каждой новой цифрой, озвученной мной, он выглядит все напряженнее. Пот, того и гляди, зальет ему глаза.
— Как скажете, — я поднимаюсь на ноги, когда Генрихович отклоняет в очередной раз мое предложение.
Интересно, он такой принципиальный или ему кто-то предлагает суммы повкуснее? В любом случае я понял, что доверять ему нельзя. Даже если попытаться все-таки перебить чью-то ставку, не факт, что я услышу правду.
Блондиночке я оставляю десятку наличкой, оплачивая импровизированный прием, и спешу к выходу.
— Но как же анкета? Мне нужно внести ваши данные в базу… — растерянным голоском выдыхает это чудо.
— Я не в восторге от вашего сервиса. Кушетка жесткая, кофе не предложили. Пойду к вашим конкурентам. Надеюсь, штаны по пути не потеряю.
После мозгоправа я отправляюсь домой. Голубоглазку пока лучше не оставлять одну так надолго, поэтому мне приходится перенести утверждение нового меню в «Эдельвейсе» на неопределенный срок. Уж как-нибудь переживут гости отсутствие новых блюд пару недель, у нас и так дела хорошо идут в последнее время. Даже в гору, я бы сказал. А всего лишь надо было немного обновить интерьер. Народ попер так, будто у меня там обнаженные мулатки блюда разносят.
— Ален? — голосом я предупреждаю о своем возвращении.
Тут же мысленно даю себе затрещину, потому что я совершенно забыл, что к Аленушке прилагается подарок, который сейчас может спать. Надеюсь, своим ревом на всю квартиру я не разбудил малого.