Ложь (ЛП)

Веки Джен открываются, ее голова все еще безвольно прислонена к кухонному шкафу.
— Черт, — говорит она, недоверчиво глядя на Тома. — Она была права. Ты действительно инсценировал свою собственную смерть. Это так ужасно.
Том опускает голову, уперев руки в бедра.
И сначала я просто улыбаюсь. Так сильно, что это причиняет боль. Впрочем, как и удар по щеке, который нанес Генри. Не то чтобы это имело значение. Мы должны были сделать так, чтобы это выглядело правдоподобно, и, по-видимому, нам это удалось.
Ура, командной работе.
Хотя прямо под моим счастьем скрывается огромный кусок злости и раздражения.
— Ты все это подстроила? — он поворачивается, бросая на меня суровый взгляд. — Все это только для того, чтобы обмануть меня?
— Да, и это сработало. Ты ублюдок.
— Я… бл*дь. — Мускул напрягается на его идеальной линии подбородка. — Что, если бы я уложил Генри выстрелом в голову, а?
— Почему ты думаешь, я вот так склонился над ней, как только ты вошел? Дал тебе хороший четкий выстрел в спину. — Генри ухмыляется. — И я знал, что ты не будешь стрелять из чего-то, что может пробить мой пуленепробиваемый жилет, не тогда, когда сквозная пуля может срикошетить в любовь всей твоей жизни. Если бы я был еще жив после этого, ты, вероятно, захотел бы допросить меня. Выяснить, кто меня послал и не собирался ли кто-нибудь еще преследовать Бетти. Скорее всего, ты, по крайней мере, поколебался бы, прежде чем стрелять снова, до тех пор, пока я не полезу за своим оружием. Точно так, как я учил тебя. Смирись с этим, малыш. Мы играли с тобой.
— Это было быстрое время реакции. Ты, должно быть, был близко, — говорю я, наклонив голову к Тому, мой голос холодный. — Где именно ты был? Нет… Подожди… не говори мне. Серебристый седан, припаркованный дальше по улице. Я видела его в окрестностях пару раз за последние несколько месяцев. Однако он никогда не оставался на месте надолго. То же самое с белым внедорожником и синим хэтчбеком.
— Ты пропустила несколько.
— Ах, но ты же не ожидал, что я замечу хоть кого-нибудь из них. Правда?
— Да, — криво усмехается Том. — Я этого не ожидал.
— Развяжи меня, — приказываю я. — Это становится неудобным. Узлы Генри слишком реалистичны.
Том на мгновение замолкает. Не уверена, думал ли он о том, чтобы совершить безумный рывок, пока я все еще недееспособна. Но в конце концов он покорно вздыхает и начинает разрывать работу Генри на части. Единственное, что я скажу о безумных вышивальщиках, они умеют вязать узлы.
— Благодарю. Знаешь, я бы ударила тебя, если бы думала, что ты будешь стоять спокойно. — Я разминаю руки, стимулируя приток крови. — На самом деле это забавно. Лиса сказала мне немного позагорать, выйти на улицу и жить своей жизнью. Поэтому я начала совершать прогулки по окрестностям. А Медведь и Ворон всегда читали мне лекции о том, что нужно быть внимательной к своему окружению. Убедиться, что я заметила изменения или закономерности в окрестностях, и сообщить им, если меня что-то беспокоит.
— И все же ты держала это при себе.
— На самом деле, сначала я думала, что это просто они были слишком осторожны и наблюдали за мной. Бейсболки, солнцезащитные очки и все остальное, что ты носил, на какое-то время сбили меня с толку. Но потом я начала сомневаться. Твои плечи не такие широкие, как у Медведя. И волосы короче, чем у Ворона.
Его губы образуют ожидаемую невозмутимую тонкую линию.
— Мне нужно было увидеть тебя, быть рядом с тобой. Даже если дальше по улице было самое близкое, что я мог найти. Думал, что смогу держаться подальше, что смогу это сделать, но я не смог.
Джен и Генри тем временем стоят рядом, ловя каждое слово. Думаю, мы представляем собой довольно драматичное зрелище. И они превосходно сыграли свои роли. Не могу винить их за то, что они хотят довести дело до конца.
— Мне повезло, что ты этого не сделал, — говорю я, скрещивая ноги. — Это заставило меня задуматься. Те последние слова, которые ты сказал мне тогда, на свадьбе, о том, что ты винишь себя в том, что подверг меня опасности. Они продолжали крутиться у меня в голове. Потом было то, как Медведь держался за меня, когда мы увидели твое тело. Что-то в этом всегда казалось странным. Почему он вообще не позволял мне прикасаться к тебе. Чуть позже, покопавшись в Интернете, я узнала, что существуют лекарства, которые могут замедлить дыхание и сердцебиение настолько, что их почти невозможно обнаружить.
 
Том кивнул.
— Тем не менее, это рискованно. Вот почему мы не могли подпустить тебя слишком близко. У меня на лодыжке был пульсометр, а в соседней комнате — анестезиолог. После того, как Скорпион вот так выследила нас и попыталась убить тебя…Я не мог рисковать, чтобы кто-нибудь еще пришел за мной. Я должен был защитить тебя.
Я игнорирую его оправдания. Типичный мужчина. Конечно, он считает, что поступил правильно, но я знаю, что он ошибается. И прямо сейчас имеет значение только мое мнение. Вот так.
— Однако я не знала наверняка, что ты жив, пока не попросила Генри обыскать дом в поисках твоего оружия. Я дала ему строгие указания делать вид, что он не видел какое-либо оборудование для наблюдения, особенно если оно выглядело недавно установленным. Но рассказать мне все, что он нашел.
— Ты узнала о камерах, которые я установил?
— Это ты, Том, — огрызаюсь я. — Конечно, там были бы камеры. Никакого уважения к частной жизни человека.
— Я просто хотел убедиться, что у тебя все в порядке.
— Я их почти пропустил, — говорит Генри. — Тот, кто сделал установку, был слишком совершенен. Но мне просто нужно было решить, где именно я хотел бы установить волоконно-оптические камеры для наилучшего обзора и минимальной вероятности обнаружения, и вот они появились. Вплоть до сантиметра.
— Отлично. Я поговорю с Лисой о ее технике.
— Хорошо, тогда мне пора. — Генри принимает сидячее положение, стаскивая толстый черный свитер, чтобы показать пуленепробиваемый жилет под ним. — Значит, мы в расчете, Бетти?
— Абсолютно верно, Генри. Ты был великолепен.
— Я хочу вернуть свое оружие, — говорит Том.
Генри только смеется.
— Ты не получишь его обратно.
— Думаешь, он сделал все это бесплатно? — спрашиваю я, склонив голову набок. Генри стонет и кряхтит, потягиваясь своей, несомненно, покрытой синяками спиной. — Боюсь, я также нашла два твоих дополнительных тайника с оружием.
— Только два? Что ж, это большое облегчение.
— Подожди, что? — Генри резко остановился. — Был и третий? Где?
— Увидимся, Генри.
Генри хмурится и уходит, коротко махнув мне рукой, прежде чем направиться к все еще открытой входной двери.
— Еще раз спасибо, Генри.
— Думаю, это и мой сигнал уйти, — говорит Джен, поднимаясь на ноги. Она хватает кухонное полотенце со стола, чтобы вытереть фальшивую кровь. Это адский беспорядок. — Не хочу судить, но я думаю, что вам двоим может понадобиться семейная консультация или что-то в этом роде. Нормальные люди не склонны заниматься таким дерьмом, просто к вашему сведению.
— Верно. И я должна тебе новую футболку.
— Она не была моей любимой.
— Спасибо, — говорю я. — Я имею в виду именно это. Знаешь, летний театральный лагерь, когда тебе было четырнадцать, действительно принес свои плоды.
— Правда? — она усмехается. — Надо было пойти в актрисы. У меня есть дар. Ты, с другой стороны, отстой. «Зачем тебе понадобилось убивать Джен?» Честно говоря, Би, ты ужасная актриса.
— Не думаю, что настолько плоха.
— На самом деле настолько. Увидимся позже. — Джен выходит из дома, все еще вытирая кухонным полотенцем фальшивую кровь на груди.
— Пока. — Улыбка исчезает с моего лица, как только она уходит.
Том закрывает за ней дверь, щелкает замком и включает систему безопасности. Когда он возвращается в мою сторону, он возвращается к своему особому виду с пустым лицом, ничего не выдавая. В тишине он начинает собирать с пола рассыпанные фрукты.