Ложь (ЛП)

У нас нет настоящего белого флага, которым можно было бы размахивать, но, по крайней мере, скоро начнутся переговоры о временном перемирии. Дверной проем на кухню был расчищен и открыт для всех и каждого. Или для Арчи и некоторых его людей. И они входят так, словно это место принадлежит им. Главный придурок одет в полосатый костюм-тройку. В перестрелке. Иисус, бл*дь, Христос. У него блестящие черные волосы и худое, бледное лицо. Если не знать кто он такой, то можно подумать, что он банкир или биржевой маклер.
Но о людях, сопровождающих его, подумать так нельзя. Большинство из них крупные, мускулистые, одеты в черное, на них тактические жилеты, а на головах у них странные очки. Ночное видение, или тепловое восприятие, или что-то в этом роде. В их руках множество автоматов и пистолетов. Как и мы, они пришли более чем подготовленными. Но пока никто ни на кого не направляет свое оружие. Все притворяются, что ведут себя хорошо.
Я сижу на заднице рядом с разрушенными кухонными шкафами, но почти все остальные стратегически рассредоточены вокруг Хелен. Она стоит в большом проходе в гостиную в задней части открытой совмещенной кухни-столовой, создавая некоторое пространство между ней и нашими посетителями. А столовая справа, в основном очищена, столы и стулья отодвинуты в сторону. Только Лиса со мной на настоящей кухне слева от дверного проема. Без сомнения, каждый готов приступить к действию в любой момент. Честное слово, вы могли бы задохнуться от напряжения, витающего в воздухе. И проклятый дым все еще витает вокруг.
— Скорпион. — Голос Тома низкий и яростный, его взгляд устремлен на одну из женщин. Никогда не видела его таким взбешенным. — Рад тебя видеть.
Я никогда не узнаю, как ему удалось узнать ее среди остальных, да еще под всем этим крутым черным снаряжением коммандос. Но она снимает очки, чтобы встретиться с ним взглядом.
— Волк. — Улыбка блондинки — во все 32 зуба, взгляд — хищный. Но даже с таким маниакальным выражением лица, она хорошенькая. — Привет. Ты же знаешь, что еще не слишком поздно. Уверен, что не хочешь перейти на другую сторону? Здесь можно заработать больше денег. Не говоря уже о том, что продолжительность жизни намного превзошла бы нынешние ожидания.
— Хм. Я в порядке. — Пистолет Тома в руке, но, как и у остальных членов нашей команды, пока направлен в пол. — Спасибо.
Скорпион притворяется надутой.
— Жаль это слышать. Паук и Ястреб чувствовали то же самое, к несчастью для них. Посмотри, как это закончилось. Так грустно.
Том ничего не говорит.
Взгляд Скорпиона блуждает по остальным собравшимся, наконец останавливаясь на мне. У меня строгий приказ выглядеть безобидно и цивильно, но я отказываюсь отступать от глупого соревнования этой женщины в гляделки. Ее взгляд заметно ожесточается.
— Ах, фальшивая невеста. Я была огорчена, узнав, что ты выжила после взрыва, который разрушил твой дом. Но как интересно найти тебя здесь.
Я следую примеру Тома и ничего не говорю. Пока что. Эта женщина в некотором роде ужасна, и ей не помешал бы хороший разнос. Не говоря уже о возможной смерти и расчленении.
На челюсти Тома дергается мышца. Он всерьез хотел, чтобы меня спрятали внизу. Снова. Но уже слишком поздно прятаться. Кроме того, им все еще нужны все руки, которые они могут получить. Даже если я сейчас нахожусь среди идущих или сидящих, покрытых кровью раненых, я все равно могу достаточно уверенно держать пистолет.
Моя травма была еще одной причиной, по которой Том позволил мне остаться. Никто на самом деле не уверен, насколько сильно я ранена. Только то, что любое движение моего позвоночника или ребер ощущается как огненный ад, опускающийся на мою голову. Не то чтобы я позволяла этому проявляться перед этими людьми. Том не единственный, кто умеет скрывать свои чувства.
Я держу одну руку на коленях, другой прижимаю пистолет к полу. Мои широкие бедра услужливо скрывают оружие от посторонних глаз. Хотя только идиот вообразил бы, что кто-то из присутствующих не вооружен. Я отвечаю на полный ненависти взгляд Скорпиона твердым пустым взглядом. Кого волнует, что она, вероятно, трахалась с моим парнем в прошлом? И сейчас я чертовски уверена, что она это сделала. Но это я ношу кольцо с огромным бриллиантом, большое спасибо.
 
Отс*си, сучка.
Наверное, меня должно больше волновать то, что в данный момент она целится в меня из пистолета. Я должна показать немного страха или что-то в этом роде. Но, честно говоря, это был просто ошеломляющий дней. От женщины нельзя ожидать, что она будет делать все. Говоря об эмоциональном перегрузе.
— Ты же понимаешь, что все было лишь притворством. Милый способ для Волка спрятаться в пригороде без какого-либо риска раскрыть свое прикрытие. — Честное слово, эта женщина — сука. Ее глаза чуть ли не сверкают злобой. Никогда раньше не видела, чтобы злоба мерцала, но здесь она проявляется во плоти. Интересно, практикуется ли она перед зеркалом? — Это, должно быть, больно, узнать, что он предал тебя и солгал тебе. Твое маленькое сердечко разбилось, когда ты узнала, что на самом деле ему на тебя наплевать? Что это все-таки была не настоящая любовь?
Я морщу нос.
— Девочка. Серьезно. Все это не твое дело. Прямо сейчас ты кажешься чертовски мелочной. От имени сестринства я должна сказать тебе, что это не очень хороший вид.
Любой намек на мерцание или блеск мгновенно исчезает. Мы не станем друзьями.
Маленький намек на улыбку приподнимает уголки рта Тома.
Арчи небрежно поднимает руку, как будто ему наскучил этот обмен репликами. И тут же рот Скорпиона пресекает любой неприятный ответ, который она придумала. Она возвращается в строй и возвращает пистолет в исходное положение. Просто еще один хороший маленький солдат.
— Ты хотела поговорить с глазу на глаз, Хелен. Я здесь.
— Так любезно с твоей стороны, — говорит она. — Хотя это не так, не похоже, чтобы ты вошел внутрь по приглашению, не так ли? Ты проделываешь несколько дыр в моих стенах, а я взрываю нескольких твоих людей. Мы здесь в тупике, не так ли?
Взгляд Арчи становится таким же разъяренным, как и у Скорпиона. Но он не отрицает ее слов. Должно быть, Хелен правильно оценила ситуацию. Очевидно, ее предположение о том, сколько еще людей он должен бросить на нас, верно.
Приятно знать.
— Но сейчас все это не имеет значения, — говорит она, а затем прочищает горло. — Кое-что меня беспокоит, Арчи. Мне неприятно признавать это перед всеми, в такое время, как сейчас, но я думаю, что совершила ужасную ошибку.
— Думаешь? — Арчи смеется, оглядывая все разрушения, которые когда-то были ее домом, на всех ее измученных и раненых защитников. Он ухмыляется, и самодовольство, исходящее от него, просто отвратительно. — Ты всегда недооценивала меня.
— Тебя? — о на улыбается. — О Боже, нет, не тебя. Чарльз.
Он хмурится.
— О чем ты говоришь?
Она пристально смотрит на него, словно пытаясь оценить, искреннее ли его удивление.
— Мне было интересно, как он заставил тебя прийти сюда, на верную смерть. Но ты даже не знаешь. Он дергал тебя за ниточки, а ты даже не подозревал.
— Что ты болтаешь? — огрызается Арчи, но его глаза выглядят обеспокоенными.
— Не расстраивайся. Он и меня одурачил. Заставил меня передать все мое состояние в его руки два дня назад, сказав, что мы используем его, чтобы назначить такую огромную награду за твою голову, что, даже если ты доберешься до меня, ты не сможешь спокойно спать еще одну ночь своей короткой жизни. И я купилась на это.
— Награда за мою голову меня не пугает. — Ноздри Арчи раздуваются. — Кроме того, я действительно думаю, что Чарльз больше не будет препятствием. Нужно переговорить с моим человеком по поводу этой работы.
Хелен качает головой.
— Ты не понимаешь. Больше не будет ни слов, ни работы. Чарльз уже победил, хитрый старый лис. Мне никогда не приходило в голову, что он был единственным, кто знал. Он сказал мне прийти сюда. Он сказал, что здесь можно укрыться, а я и не подозревала.