Не стой у мага на пути! 4 (СИ)

— Уже знает. Поэтому она с тобой так резко, — заметил я, понимая, что разговор с Огоньком желательно закончить поскорее: я опасался, что пока меня нет принцесса может наговорить Ольвии чего-нибудь очень нежелательного.
— Шет тебя! Зачем ты это сказал Райс? Я не хочу проблем с вампиршей! — на личике Флай скова появился испуг.
— За это не беспокойся. Обещаю, Флэй не причинит тебе вреда. Огонек, прости, я пойду. Боюсь разговор между моими подругами может повернуть куда-нибудь не туда, — я сделал шаг в своей двери.
— Постой, Райс! Это еще не все! Кольцо… — она нагнала меня, разжав ладонь, протянула мне руку с колечком. — Я не возьму. Не хочу брать подачки у твоей вампирши.
— Флай, давай будем считать, что его подарил тебе я? — взяв колечко, я несколько мгновений разглядывал его. Магии в нем не водилось, но украшение было изящным, с небольшим бериллом в коготках золотой оправы. Недолго думая, я надел его на указательный палец моей подруги. — Принимаешь?
— Райс, не могу устоять. У меня никогда не было золотых вещей. Это же очень-очень дорого! Ты сам хоть уверен, что хочешь сделать так? — она была полна смущения, щеки стали красными, глаза заметались.
— Полностью уверен. Лишь сожалею, что Флэйрин опередила меня. Но будем считать, что это мой подарок, — я все еще держал ее руку в своей.
— Спасибо, мастер Райс! Спасибо! — она обняла меня и поцеловала в губы. Потом неожиданно шепнула: — Так хочется с тобой еще раз… Переспать по-дружески. Это было так здорово!
— Флай… Ты же понимаешь, что теперь у меня…
— Все понимаю. Ладно. Это я так… Извини, за глупости. Пойду уже. Шетов Антагол!.. — выругалась она, повернувшись к лестнице. — А ты на днях выселишься отсюда и меня совсем забудешь. Больше не появишься здесь, да?
— Я обязательно зайду к тебе. Обязательно! И буду заходить, когда найдется время. Я сейчас мне надо вернуться. Прости, — моя тревога, что между Флэйрин и Ольвии может выйти конфликт выросла еще больше, я поцеловал Флай и поспешил к своей двери.
— Даже поцеловал в щеку… — бросила рыженькая мне в след.
Увы, неприятное замечание. И я не мог ей ничем ответить.
— … был тоже вашим любовником? — услышал я голос Флэйрин, когда зашел.
— Нет конечно! Он просто мой личный маг. Был им до недавнего времени, — отозвалась госпожа Арэнт, повернувшись ко мне и добавила: — Флэйрин, вы слишком плохо обо мне думаете. В моей жизни с Малгаром не было любовников, если не считать господина Ирринда. Случались увлечения, но я никогда не переходила определенную для себя границу в отношениях.
— Какие мы разные, Ольвия! А в моей жизни были любовников, и немало. Ночь, любовь и кровь! — Флэйрин хищно улыбнулась, не сводя с меня глаз. — Райс, ты все выяснил, со своей рыжей девочкой? А то мы запереживали, не нужна ли тебе помощь, — в глазах принцессы мелькнули рубиновые искры.
Флэйрин была сегодня странной: инициатива, иногда неуместная так и лезла из нее. Возможно, этим она хотела обозначить свое главенство в отношениях со мной перед Ольвией. И ей пока это вполне удавалось: графиня даже не пыталась спорить, но я-то знал, что Ольвия добра и покладиста лишь до тех пор, пока кто-то слишком сильно не наступает на ее интересы.
— Райс вернулся, теперь мы с нетерпением ждем вашу историю, — продолжила Флэйрин, обращаясь к графине. — Особо интересно, как вышло, что этот магистр оказался в вашем доме с вооруженными людьми без вашего ведома. И каким образом к этому всему имеет отношение та остроухая дрянь.
— Райс, присядь, пожалуйста, — попросила Ольвия, слегка хлопнув ладонью по кровати и намекая, чтобы я устроился рядом с ней. — Рассказ будет долгим, — предупредила она. — Мне надо выговориться. На душе такая буря, что я не пойму, как все это вынесло мое сердце. Так что, простите. Буду говорить и снова говорить.
  
Я подчинился, присел, и взял руку госпожи Арэнт, давая понять, что я с ней, и никаких сомнений на этот счет у нее быть не должно. Флэйрин, наверное, немного злилась — это было заметно по ее глазам, но при этом старалась не подавать вида. Улыбаясь, она присела на табуретку напротив нас. Причем так близко, что ее колени прикасались к моим.
Ольвия начала рассказ с того момента, когда Гархем Дерхлекс появился в ее покоях с требованием порвать со мной и написать то самое роковое письмо. Эта история разозлила даже вампиршу:
— Почему ты не убила его сразу! — прошипела она, неожиданно переходя с графиней на «ты». — Я бы не выпустила его из своей комнаты. С его бы смертью никто бы не узнал о любовнике, а мужу сказала бы, что просто меня пробрал голод! Люблю кровь магов! — Флэйрин оскалилась, покосившись на меня.
Потом вампирша долго молчала, слушая дальнейший рассказ госпожи Арэнт: о последнем дне в Вестейме; о ее дороге к Речному; о засаде, устроенной Малгаром на Ионэль и Яркуса. А когда Ольвия рассказала, что произошло с ней, когда она подошла к Ионе, желая поговорить с эльфийкой и устроить ей побег, принцесса вскочила, отбрасывая табурет и прошипела:
— Какая же неблагодарная дрянь! О, Калифа, как может такое быть⁈ А ты, госпожа Арэнт, уж извини, но слишком, слишком добродушна! Всему есть предел! Я бы дворецкого оставила на закуску! А с этой дрянью разобралась в первую очередь! Меня бы не сдержали даже железные прутья!
— Я вынуждена была бежать, иначе меня бы убил Малгар или кто-то из его людей, — спокойно ответила графиня. — На Иону у меня не осталось злости. Да, я очень пострадала из-за ее слов. Когда тебя пронзают стрелы — это очень больно, даже если ты в теле оборотня. Но все кончилось для меня благополучно: я сбежала от мужа и даже спасла по пути одного хорошего человека. Быть может даже хорошо, что Иона сказала все это при Малгаре, избавив меня от лишних объяснений с ним. При этом она сама наказала себя за свою злость и вспыльчивость. Ведь могла бы тихонько бежать вместе со мной. Теперь Малгар принесет ее в жертву и поиздевается над ней, пока не доберутся до алтаря Калифы. Не поверите, но мне Иону все равно жалко, ведь она совсем потеряла голову из-за неукротимой ревности к Райсу. Я даже подумать не могла, что ревность может принять такие темные, дикие формы. Слушайте дальше, — продолжила Ольвия, — ее друг — Яркус, на самом деле не погиб.
Прежде, чем госпожа Арэнт продолжила рассказ о событиях, последовавших за ее бегством из лагеря Малгара, я попросил ее немного подождать и направился к Салгору. Застал своего ученика крепко спящим, рядом с ним, прямо на подушке лежала пустая склянка со снадобьем алхимика. Видимо, Салгор допил, проснувшись под утро, и его снова погрузило в сон. Чтобы убедиться, что здоровье парня восстанавливается, я просканировал его физическое и тонкие тела. По моему мнению, уже к вечеру Салгор вполне смог бы ходить. Пока только по комнате или в пределах таверны, но это уже стало огромным достижением, если учесть, что день назад он был на краю гибели. Силы в его юном теле после пережитого, пока еще было мало и ему бы не помешал хороший обед.
Подумав об этом, я сбегал вниз. Антагола, как и Флаймы у стойки распорядителя не оказалось. Дежурила там новенькая — Алдель, которую я почти не знал. Тогда я заглянул в обеденный зал и попросил подавальщицу организовать завтрак на троих. То есть для себя, госпожи Арэнт и Флэйрин, заказав для вампирши кусок слегка обжаренной говядины. Подумал о том, что скоро должен был вернуться Гурвис с кровью для вампирши, но пока его не было, не сидеть же моей принцессе за столом безучастно, глядя, как я с Ольвией наслаждаюсь едой.
Рассказ о Яркусе и своих следующих приключениях графиня продолжила, когда мы спустились в обеденный зал. Ольвия долго сопротивлялась моему предложению насчет завтрака, хотя сама призналась, что голодна. Она стыдилась появиться перед людьми в таком виде — моей одежде, мешком сидевшей на ней. Я завязал низ великоватой для графини сорочки узлом, подкатил штаны, и, решительно взяв за руку, сказал: