Не стой у мага на пути! 4 (СИ)

А еще через несколько шагов, графиня остановилась, втягивая ноздрями воздух.
— Там кто-то есть! — прошептала она мне на ухо.
Флэйрин кивнула соглашаясь. Обе они чувствовали человека по ту сторону тайного хода. Значит, Дерхлекс тоже знал о нем и, увы, поставил там пост.
 Глава 8 
 Хватка Смерти 
Ионе не понимала, почему Малгар не спешит, ведь в запасе оставались лишь одни сутки Двоелуния, но они так и не добрались до святого места с древним нубейским храмом Калифы. По приказу графа они стали лагерем на голой возвышенности, хотя можно было продолжить путь — до сумерек было еще далеко. Позади в четверти лиги зеленел Калнгарский лес, а впереди начинались те самые Темные Земли, о которых ходило много дурной молвы. Земли эти на самом деле были темными, даже черными. И деревья, редко растущие здесь, в большинстве стояли без листвы, лишь кое-где поднимаясь над огромной пустошью, темными стволами. Эта пустошь, местами пересеченная глубокими трещинами, раскинулась до гор Западного Карнасса. За горным хребтом, темневшим в свете заходящего солнца, начиналась великая эльнубейская пустыня — ее обжигающее дыхание достигало даже сюда.
— Ступай за мной! — сказал Малгар эльфийке и направился по каменистой тропе, взбиравшейся на невысокую скалу.
Тетива Ночи безмолвно последовала за ним. Поднявшись наполовину, она услышала шаги сзади, обернулась и увидела Урхиса — жалкого прислужника графа, которого она презирала за трусость и раболепие. Несмотря на жару, лишь усилившуюся под вечер, Урхис был закутан в черный плащ и явно что-то скрывал под ним.
— Эй, Малгар, он нам точно нужен? — окликнула эльфийка графа Арэнта.
— Да, постоит чуть ниже, — ответил господин Арэнт, вскарабкался на последний уступ и бросил оттуда Урихису. — Стой там! Больше ни шагу! И не вздумай подслушивать нас! — взял Ионэль за руку и, подведя к обрыву, сказал: — Смотри, моя остроухая!
Иона сделала еще шаг, так, что носки ее истертых сандалий оказались над пропастью, не слишком глубокой, но достаточно опасной. Если сорваться в нее, то душа отлетит мгновенно, и окровавленное тело с переломанными костями будет лежать внизу среди острых камней. Впрочем, лежать недолго — здесь полно шакалов, встречается стаи гиен и хищники покрупнее.
Стоя на краю, Иона шевельнулась, и мелкие камешки посыпались из-под ее ног.
— Осторожнее! — предостерег Малгар с силой сжав ее руку.
— Боишься за меня? — Ионэль рассмеялась, не думая отступать от края. — Мне это приятно!
Граф-оборотень не ответил. Вместо этого указал на юго-запад, левее красного солнечного диска, повисшего между горных пиков, и произнес:
— Святилище Калифы там. Его видно отсюда, и мы могли бы добраться к нему сегодня до полуночи, но я не стал спешить. Лучше это сделать завтра. Надо дождаться Дронга. Мне не терпится посмотреть. Знаешь, что я пожелал, чтобы он нашел хотя бы одну похожую на тебя?
— Знаю, — усмехнулась Иона. — Когда она будет умирать, станешь представлять меня⁈ — от этой мысли эльфийка и вовсе рассмеялась.
Конечно, Тетива Ночи знала, что Арент отправил барона Дронга граф в поселок, чтобы выследить и схватить там какую-нибудь светловолосую девушку, а лучше две. Пленницы должны были закончить свою жизнь на жертвенном камне вместо нее. Калифа любит жертвоприношения, но по поверьям ей особо мила кровь светловолосых, быть может потому, что такие люди в то давнее время были редкостью на землях Нубеи. Можно было выследить подходящих женщин днем, остановившись в Старом Калнгаре для пополнения припасов, но там бесчинствовать открыто Малгар не решился, чтобы не портить непростые отношения с герцогом Берком, заседавшем в Тограте — все-таки до конца леса это его земли.
  
— Красиво! — произнесла Тетива Ночи глядя на огромную пустошь, раскинувшуюся, куда хватало глаз. Черная земля и редкие деревца, большей частью мертвые, скальные обломки, разбросанные повсюду — все выглядело так, словно это место выжег огненным дыханием огромный дракон. Не только выжег, но когтистыми лапами разломал скалы, разбросал камни. Последние два дня и бессонную ночь эльфийка особо часто вспоминала Гирхзелла. Ей казалось, что он зовет ее. Настойчиво зовет, о чем-то упрашивает, но язык дракона оставался ей непонятен. Хотя ей казалось, еще немного и она начнет понимать его смысл.
Святилище, указанное Малгаром, Ионэль тоже видела темным пятнышком вдалеке в красном закатном мареве. Эльфийка могла даже разглядеть толстые колонны и ступени, ведущие к древнему сооружению. Ей ли не видеть, если в остроте зрения никто не мог посоперничать с Ионэль с детства!
— Ответь мне, зачем тебе Эрок? — неожиданно спросил Малгар. — Ты просишь вернуть меч второй раз. Странное желание для моей пленницы.
— Я больше не пленница — сам сказал! — не скрывая раздражения отозвалась эльфийка. — Все твои люди хотят с оружием, а значит с оружием должна быть я. Но главное, ты не понимаешь, что значит для меня мой меч: он часть меня. Важная часть, которой я особо дорожу!
— Ладно, эти эльфийские странности мне не ясны. Лучше ответь, ты шутила, сказав, что хочешь убить барона Герга? — красное, заходящее солнце отразилось в глазах графа Арэнта.
— Нет, Малгар. Это очень серьезно! Я его хочу убить, и я это сделаю! — разволновавшись, ответила Тетива Ночи.
Если бы эти слова сказал кто-то иной, то Малгар бы неминуемо вспылил, потому как никто не смел так своевольничать рядом с ним. Тем более никто не смел помышлять об убийстве его людей. Но граф Арэнт не вспылил. Он сам не понимал, что заставляет его терпеть дерзость этой женщины, становившиеся с каждым днем, даже с каждым часом все более смелыми. Что сдерживало его? Уж точно не то, что она его любовница. Да, она увлекла его неожиданно быстро. Пожалуй, никто и никогда не увлекал его так. Даже Ольвия. Если сравнивать Иону с Ольвией, то эльфийка совершенно во всем превосходила его жену, которую Малгар с нетерпением ждал в стальных цепях, приведенную Дерхлексом для наказания. Граф сейчас сожалел об одном: что магистр при всем старании никак не сможет доставить ему Ольвию к вечеру Торжества Калифы. Если бы он смог возложить свою жену на алтарь темной богини и пролить там ее кровь, то это стало бы самой славной жертвой из возможных!
— Повтори, что ты сказала! — граф Арэнт повернулся к эльфийке и двумя пальцами сжал ее подбородок, вглядываясь в светлые, прозрачные глаза. Ему показалось, что в их глубине скрывается пламя и кровь. Пожалуй, он никогда прежде не видел подобных глаз, кроме как у Ионэль. В них не было ни капли страха, наоборот — это он, Малгар, испытал сейчас необъяснимую робость, словно смотрел не в глаза обычной смертной женщины, а в глаза самой Калифы. Причем это чувство его посещало не первый раз. Эти глаза потрясли его прошедшей ночью, когда они занимались любовью, и Иона в самый пик страсти так сжала его член, зарычала и посмотрела на него, лишь на миг открыв глаза, что в душе графа Арэнта будто что-то надорвалось. Где-то глубине шевельнулось понимание: он любит и боится эту женщину! Вот так сразу: Любит и Боится! Он постарался не замечать эту мысль, не впускать ее в сознание, но она уже была там — заползла словно змея и отравляла его ум ядом смутных опасений. Имелось лишь одно сожаление — сожаление, что он не встретил ее раньше.
— Я хочу убить барона Герга — верни мне мой Эрок! Ведь ты понимаешь, что я все равно убью его! — произнесла Ионэль прямо в руку Малгара, державшую ее подбородок.
— Ты уже убила моего брата! Моего дорогого брата — барона Харса! Ты сумасшедшая, моя девочка! Вместо того, чтобы быть благодарной, что я простил тебе смерть Варгума Харса, прости его выдранное и проданное за какую-то мелочь сердце, ты снова желаешь зажечь во мне гнев⁈ — прорычал граф Арэнт, стоя на краю пропасти напротив своей любовницы. — Запомни, только я здесь решаю, кому жить, а кому умереть!