Не стой у мага на пути! 4 (СИ)

— Оборотень! Оборотень! — истерически кричала старуха, забившись в угол и своим криком внося еще больше сумятицы.
— Давай сюда лук! Стреляй в нее, Нарсел! Стреляй! — вопил кто-то из окна трехэтажного дома.
Госпожа Арэнт уже успела убедиться, что стрелы — это очень больно. Длинным прыжком перемахнув через повозку, лежавшую на боку, она побежала дальше. На пути ее замерла дородная дама с маленьким мальчишкой. Она побледнела, остолбенела от страха до полной неподвижности, загораживая узкий проход возле скорняжной лавки.
— В сторону! И не бойся! — прорычала графиня Арэнт, набегая на нее.
Полная женщина тоненько заголосила, но в сторону не отошла. Ольвии пришлось остановиться и отодвинуть ее лапой. Сделала это осторожно, чтобы не поцарапать когтями. Подмигнула мальчишке, который вдруг заулыбался, и помчалась дальше.
Серая, порванная от плеча туника мелькнула далеко впереди. Теперь уже госпожа оборотень могла бежать, не ориентируясь на запах. И она пустилась со всех ног, не обращая внимания на испуганных людей, лишь иногда рыча:
— В сторону! Отойдите в сторону!
Нагнала она беглеца лишь на набережной Весты сразу за Аютанскими банями. Парень, хоть и бежал быстро, проявляя чудеса выносливости, но скоро понял, что от оборотня ему не уйти. В эти минуты он ни раз проклял эту затею. Ругал себя, что ввязался в такое дело, ведь знал же, что все это связано с очень опасным магом. Вот только на деле оказалось, что не только с магом. С чудотворцем справился обычный перец, что, кстати, уже не первый раз. А вот дальше…
Когда скрежет когтей оборотня, царапавших брусчатку, послышался совсем близко, беглец решился: перемахнул ограждение и бросился в реку.
Нескольких секунд Ольвии не хватило, чтобы его схватить. Она остановилась ровно на том месте, где он бросился в воды Весты. Глядя вслед пловцу, помедлила, потом все-таки решилась и тоже бросилась в воду, помня, как нелегко ей пришлось прошлый раз, когда переплывала она речонку гораздо более узкую и не такую глубокую как Веста.
— Видите ее⁈ Вон она! Вон! — кричал кто-то с набережной.
Ольвия повернула голову. Увидела на берегу пятерых стражей в блестящих на солнце кирасах.
— Стреляй в нее, Хенс! Можно вполне попасть! Недалеко же! — скомандовал один из копьеносцев.
— А вдруг это сама графиня Арэнт⁈ — усмехнулся другой. — Хочешь неприятностей?
— Стреляй говорю! Госпожа Арэнт не будет бегать тебе так среди дня!
* * *
Когда я вернулся в таверну, то едва не столкнулся со своим учеником у входной двери.
— Салгор! Это кто ж тебе позволил такие прогулки⁈ — отчасти в шутку возмутился я.
— Он меня, не послушал, господин Ирринд! — еще издали огласил Гурвис, поспешивший следом за Салгором. — Я хотел принести ему обед, а он…
— Извиняюсь, мастер, но я же не калека. Нормально себя чувствую. И очень захотелось выглянуть на улицу. Тяжело мне в постели. И на душе тяжело, — отозвался Салгор, поправляя великоватую для его плеч сорочку. Он вздохнул долго и тяжело, наверное вспоминая Талонэль и их последнюю ночь.
— Хорошо, Салгор, если так хочется, то постой немного здесь. Затем ступай в обеденный зал и как следует накорми свое тело. Считай это мое важное поручение. Сейчас важно дать телу больше пищи, чтобы в него скорее возвращались силы, — согласился я и повернулся к Гурвису, глаза которого так и ждали, когда я проясню, куда делась его госпожа. — Ольвия была вынуждена отлучиться, мы встретимся с ней чуть позже, — сказал я. — А тебе, Гурвис, будет другое не мене важное поручение. Знаешь, где дом ордена «Щиты Лорриса»?
Слуга графини кивнул, и я, отозвав его в сторону, чтобы нас не могли слышать люди в нижнем зале, рассказал все, что требовалось передать барону Лоррису и его людям.
Поднявшись в свою комнату, я обнаружил Флэйрин еще спящей. Пришлось ее будить.
— Вставай, дорогая! — я забрался на кровать и погладил ее белую руку.
Издав звук, похожий на кошачье «мяу», вампирша потянулась, слегка выгнулась и неожиданно вцепилась в меня своими острыми ноготками.
  
— Райс! — прошептала она, прижимая меня к своей груди. — Хочу тебя, мой мальчик!
Следом я почувствовал ее поцелуй в шею, переходящий в долгий и сладкий укус. По позвоночнику, по всему телу пошли мурашки. Много, глубоко, очень чувствительно. Это особое, ни с чем несравнимое ощущение, когда тебя кусает вампирша, если она это делает умело и с любовью. Мой воин тут же налился неудержимой силой. Я не стал мучить ни ее, ни себя — овладел Флэй тут же несмотря на то, что дверь в комнату была приоткрыта, и жалобные стоны моей любовницы, наверное, долетели до первого этажа.
— Ты мой, Райс! Я чувствую, я знаю, что ты мой! — сказала Флэйрин, не выпуская меня из объятий и сжимая член своей пещеркой, до сих пор пульсирующей от дикого оргазма.
— Я твой! — я поцеловал ее в губы и добавил: — Только не забывай, что есть еще госпожа Арэнт и я ее люблю. Пожалуйста, не делай ей больно. Я знаю, что ты, Флэй, сильная и великодушная. И верю, что ты сможешь сделать так, чтобы никому из нас троих не было плохо.
— Все зависит от тебя, мастер Райс, — вампирша обмякла, расслабляясь, отпуская меня. — Главное, чтобы ты не обижал меня. Помни о том, что сказала старуха-Карлен!
— Да. Я помню. И ты мне слишком дорога, так что Карлен могла бы это не говорить. Флэй, нам нужно поторопиться. Кое-что в изначальном плане поменялось, — я кратко пересказал ей, все что произошло в доме «Щитов Лорриса» и потом, о неожиданном приключении по пути к «Вечерней Звезде».
— Тогда не будем терять время. Я быстро обмоюсь и идем, — вампирша вскочила и поспешила в водную комнату.
Я успел дать наставления Салгору, попросил его не покидать таверну и заняться техниками углубления внимания и самоисцелением. Это было и полезно для него, и позволяло парня отвлечь от мыслей о Талонэль. Я видел, что он страдает и опасался, что он может наделать каких-нибудь глупостей, пока меня нет рядом. Так же я поручил ему дождаться Гурвиса и не выпускать его из таверны до нашего возвращения, а риск, что слуга Ольвии пойдет искать свою госпожу был немалым. Мне бы очень не хотелось бы, чтобы в самый неподходящий момент, когда мы уже проберемся во двор имения Арэнт, появился Гурвис, гонимый переживаниями за графиню.
Минут через двадцать мы с Флэйрин вышли из таверны и поспешили к Железному мосту. Солнце висело невысоко над горизонтом, не доставляя моей вампирше особых неприятностей. Единственное, что ее раздражало, это блеск Весты — золотистый и яркий в лучах светила, коснувшегося башни Герм. Флэйрин щурилась, прикрывая глаза ладонью, потом и вовсе надела на голову аютанский платок. Я спешил: не терпелось узнать, догнала ли соглядатая Ольвия и все ли с ней в порядке. Все-таки пробежаться оборотнем средь бела дня по людным улицам Вестейма — это серьезный риск. Велика вероятность нарваться на очень большие неприятности, начиная от стражей, кончая всякими отчаянными личностями, у которых в голове чрезмерный героизм или еще более чрезмерная глупость. Оборотней здесь по понятным причинам очень боялись. И настолько же сильно ненавидели. А то, что в теле оборотня сама госпожа Арэнт — ведь этого нельзя сразу распознать. Знать могут только те, кто хорошо знает ее и видел в момент превращения.
Я поправил вещевой мешок с платьями графини и, поторапливая Флэйрин, потянул ее за руку к мосту.
* * *
— Такой, как ты убил мою сестру! — свирепея, процедил тот, что был в вышитой безрукавке.
— Давай, Кресто, аркан! — крикнул седовласый молодому. — Давай! Пока он человек, отволочем его стражникам!
— Я не убивал твою сестру. В шкуре оборотня я вообще не убивал никого из людей! — прорычал Яркус. Если бы у него сейчас было побольше сил, он бы поспорил с ними даже голыми руками, не взирая, что у одного на ремне висел меч. Но сил было так мало, что Борода даже не слишком уверенно держался на ногах.