Ярость и Разрушение (ЛП)

— Нет, это не так.
— Я чувствую это, — вздохнул он. — Почему мне кажется, что ты об этом постоянно забываешь?
— Может быть, потому, что я пытаюсь забыть об этом.
Он рассмеялся, придвигаясь ближе. Я уловила запах зимней мяты, а потом его рука легла мне на поясницу.
— Не волнуйся. Со мной всё будет в порядке.
Да, с ним всё будет в порядке, если он будет стоять здесь, на безопасном, разумном расстоянии.
— Вот они идут, — объявил он. — Рот, Лейла и... Кайман.
— Я не знала, что он придёт.
— Думаю, он скучал по нам.
Я ухмыльнулась, когда разглядела смутные очертания трёх человек, направляющихся к нам. Они были одеты как грабители, но когда они подошли ближе, волосы Лейлы выделялись, как кусочек лунного света, пока они не ступили под уличный фонарь.
— Полагаю, вы, ребята, ещё не слышали. — Рот заговорил первым.
— Не слышали чего?
Зейн положил руку мне на поясницу и повёл нас от стены к тротуару.
— Около тридцати минут назад сенатора Джоша Фишера нашли на тротуаре возле "Кондора", — сказал Кайман. — И он не просто лежал. Он рухнул примерно с тридцатого этажа.
Мои глаза расширились.
— Вот дерьмо.
— Ага. Сейчас вся улица перекрыта, — сказала Лейла. — Репортёры и полицейские машины через каждые двадцать футов.
— Вы думаете, он покончил с собой? — спросила я. — Или...
— ...Предвестник нанёс ему визит? — закончил Зейн. — Любой вариант возможен.
— Особенно если учесть, что он был чертовски сломлен, — сказал Кайман, и мне пришлось согласиться.
Возможно, сенатор уже смирился с тем, что Предвестник и Баэль солгали ему и что он никогда больше не увидит свою жену. Учитывая то, в чём он принимал участие, вполне возможно, что он покончил с собой, но...
— Предвестник мог узнать, что мы там были. Убрал его.
— Возможно, — сказал Зейн.
— Ну, я имею в виду, кого это волнует? — спросил Кайман, и я посмотрела на него. Он стоял позади Рота. — Он был плохим парнем, и для него добром бы такое не закончилось.
— Такт, — объяснил Рот, — Это то, чем Кайман не смог овладеть.
— Главным образом потому, что такт часто делает вид, что тебе не всё равно, когда это не так, — ответил он. — Послушай, я только хочу сказать, что не стал бы бросать спасательный жилет этому парню, если бы наша лодка тонула.
Зейн потёр лоб и покачал головой.
— Ну, — сказала я. — Ты демон... так что…
— А ещё я бы убил Гитлера ребёнком, — объявил Кайман. — Запросто.
— Господи, — пробормотал Зейн себе под нос.
— Я бы тоже убил малыша Предвестника, — добавил Кайман.
— Неужели? — Лейла поджала губы. — Ребёнка? Но что, если есть шанс изменить его?
Тяжело выдохнув, Зейн опустил руку, но всё равно выглядел так, будто у него вот-вот случится приступ.
— Некоторые люди не могут измениться, — вмешался Рот. — Зло-это их судьба.
— Но ребёнок? — Лейла вздрогнула. — Это было бы трудно.
— Не совсем, — сказал Кайман, пожимая плечами, когда её глаза расширились.
— Это действительно необходимый разговор? — спросил Зейн.
— Нет, я согласна, — вмешалась я, и Зейн снова вздохнул. — Зная, чем занимается Предвестник, я бы вернулась в прошлое и прикончила его задницу.
Лейла помолчала, а потом кивнула.
— Да, я бы убила Предвестника ещё ребёнком.
Рот скрестил руки на груди.
— Ты же знаешь, что я это сделал бы.
— Вот это шок, — пробормотал Зейн.
— Я бы сделал это, но опять же, у меня нет проблем с убийством некоторых детей, потому что я демон, — Кайман остановился, когда мы все снова повернулись к нему. — Ой, это не перебор?
Я поднял указательный и большой пальцы.
— Совсем немного.
— А как же ты, Зейн? — спросил Рот. — Ты убил бы малыша Предвестника?
— Да, — сказал он, и мне показалось, что у него на виске начинает пульсировать жилка. — Я бы так и сделал. Теперь, когда мы все согласились, что убьём малыша Предвестника, можем ли мы двигаться дальше?
— Конечно, — Кайман ухмыльнулся. — Я не знаю, как вы, ребята, но этот момент доверия и любви заставляет меня чувствовать, что мы настоящая команда, которая может сделать что-то. Как Мстители, но более злые.
 
— Значит, почти как Тони Старк? — спросила Лейла.
— Тони Старк не злой! — крикнул Кайман, заставив меня подпрыгнуть. — Почему ты всё время это говоришь? Он единственный, кто когда-либо пытался установить границы. У него просто есть моральные серые зоны, большое вам спасибо.
— Ты знаешь, что он ненастоящий? — спросила я. — Верно?
Кайман резко повернулся ко мне.
— Как ты смеешь?
— Ладно. Ну, правда, — Зейн указал на тротуар. — Серьёзно.
План состоял в том, чтобы обойти здание сбоку, где были припаркованы рабочие грузовики.
— Я думаю, нам следует проверить подвальную раздевалку, так как мы уверены, что именно туда ведут туннели, — предложил Рот. — Там в прошлый раз были Лилин и Ночные Краулеры. Мы можем попасть туда через спортзал.
— Похоже на план, — сказал Зейн и зашагал по тротуару.
— Что? — я схватила его за руку, останавливая. — Что значит "похоже на план"?
Его лицо было в тени от света уличного фонаря.
— Именно так это и звучит.
— Зейн, мы говорили об этом, — сказала я, понизив голос.
— Да, мы так и сделали. Я буду осторожен и...
— Мы же не об этом договаривались!
— О чём именно мы договорились?
Он высвободил руку.
— Мы договорились, что ты останешься снаружи, пока мы не узнаем, с чем столкнулись.
— Я на это не соглашался.
— Ты, должно быть, издеваешься надо мной, — я отступила назад, сжимая и разжимая руки по бокам. — Я думала, мы договорились...
— Мы договорились выяснить это вместе. Это не значит, что я согласился остаться здесь.
— Значит, ты собираешься пойти туда, где могут быть демоны, злые призраки и Люди-Тени, которые гораздо опаснее, чем большинство призраков?
Я знала, что мы набираем аудиторию из трёх человек.
— А что, если Предвестник там?
— Ты чувствуешь его?
— Нет, но это не значит, что его там нет или он не появится...
— Пока я буду снаружи?
— Или он может быть в школе, и я просто ещё не чувствую его. Ни один из нас не может сказать, есть ли ещё демоны вокруг, потому что, привет, есть несколько из них прямо здесь с нами, подслушивая наш разговор!
— Я только наполовину демон, — пробормотала Лейла. — Почему вы, ребята, спорите из-за этого? Я в замешательстве.
— Я в восторге, — возразил Кайман.
Я отвернулась от Зейна, не желая говорить, что происходит, но они должны были знать.
— Его кожа больше не похожа на кожу Стража. Она как у человека.
— Как у тебя, — крикнул Зейн из-за моей спины.
Я проигнорировал это.
— И у него не было времени понять, что это значит и как с этим работать.
Лейла шагнула к нам.
— Как это возможно?
— Это долгая история, — сказала я, на самом деле не желая вдаваться в наши сверхличные дела. — Но я хочу, чтобы он не участвовал в этом, пока мы не узнаем, что там внутри.
— Я всё ещё могу сражаться, — сказал Зейн.
— Да, можешь. Мы уже обсуждали это, но как только они поймут, что твоя кожа мягкая, как попка младенца, они воспользуются этим, — рассуждала я.
— В её словах есть смысл, приятель,— Рот перевёл взгляд на Зейна.
— Ты мог бы посидеть здесь, пока Лейла войдёт туда? — спросил Зейн.
— Ну, моя кожа никогда не будет такой мягкой, как попка младенца, так что нет.
Я раздражённо вскинула руки и уставилась на Зейна.
— Ты не можешь туда войти.
— Подожди, — вмешалась Лейла, поворачиваясь к Роту. — Если бы случилось что-то, что сделало бы тебя более уязвимым, ты бы действительно подверг себя опасности из-за какой-то отсталой пещерной потребности защитить меня? Даже когда я совершенно не нуждаюсь в твоей защите?
Рот открыл рот.
— Подумай хорошенько, как ты ответишь на этот вопрос, — предупредила она, поднимая руку. — Потому что у нас с тобой будет очень неприятный вечер, если ты согласишься.