Ярость и Разрушение (ЛП)

Я подняла меч и ударила вниз, попав в плечо Фэй. Словно нож прошёл через воздух. Меч не встретил сопротивления, прожигая плоть и кровь прежде, чем она могла пролиться. Всё заняло секунды.
И Фэй канула в небытие.
Благодать отступила, втекая в меня. Пламя меча замерцало и затем потухло. Завитки дыма и золотой блестящей пыли заплясали в воздухе, когда огонь проник обратно в мою кожу.
Пошатнувшись, я отступила. Тяжело дыша, я уставилась на кинжал, лежавший в нескольких сантиметрах от кучки красно-бурого пепла. Повисла тишина. Ни в моей голове, ни снаружи ничего не было. Лишь необозримая пустота этого мгновения тишины, и единственное, что я чувствовала, был...
Гнев.
Гнев всё ещё кипел во мне, приглушённо и чуть более гулко, но не исчез.
— Спасибо, — произнёс Рот, нарушив тишину. Я медленно подняла на него глаза. — Спасибо.
— Это должно было... это должно было быть сделано, — сказала я, мой голос прозвучал пискляво.
Взгляд янтарных глаз встретился с моим взглядом.
— Так и есть.
— Это было неотвратимо, — заявила Старуха. — Мы не выбираем чью-то сторону, а последовательные усилия Фэй могли восприниматься как таковые. И хоть её поступки помогли тебе в прошлом, корыстные поступки, замаскированные под подарки, неизменно оборачиваются боком. За всё нужно платить, — сказала она Роту. Затем она повернулась ко мне и сказала: — Ты знаешь, что она могла сделать всего лишь несколькими каплями крови Истиннорождённой?
Я покачала головой.
— Она смогла бы свергнуть меня и заполучить любой желаемый объект, не заслужив его. Жажда власти — самое опасное чувство, столько же изменчивое, как и потеря веры, — Старуха резко дёрнула подбородком. — Тебе нечего опасаться ковена. Тайне твоей личности ничто не угрожает.
Я кивнула ей в знак благодарности. Мой взгляд вновь метнулся к останкам Фэй. Я склонилась, подняла свой кинжал и, выпрямившись, вложила его в ножны, размышляя о словах Старухи во что Фэй втянула свой ковен. В нечто гораздо хуже демонов.
— Могу я задать вопрос? — поинтересовалась я.
Глаза у Старухи были умными.
— Можешь задать всего один вопрос.
Неужели она серьёзно? В таком случае я не хотела спрашивать.
— Ты знаешь кто или что такое Предвестник?
Эти древние глаза сосредоточились на мне, но потом переключились на Рота.
— Что я тебе говорила, когда ты был здесь в прошлый раз, Принц? То, что ты ищешь, находится прямо у тебя перед глазами.
Рот оцепенел, но не ответил, и я понятия не имела, что это могло значить. Ведь Предвестник не стоял прямо перед нами. Задать ей ещё вопрос мне не выпало шанса.
— Вам обоим надо уходить.
Она зашаркала прочь, но остановилась. Она оглянулась и встретилась со мной взглядом.
— У меня предчувствие, что мы с тобой ещё встретимся, но не с принцем. Ты принесёшь мне кое-что, чего я не видела раньше. Истинный подарок.
Хм.
У меня не было слов. Абсолютно никаких, пока я наблюдала, как одна из ведьм выводила её из ресторана. Осталась только Ровена, и то, как она изумлённо смотрела на устроенный беспорядок, говорило мне, что она только что осознала, что ей придётся всё это убирать. Я снова посмотрела на пепел.
— Истинный подарок? — повторил Рот. — Я как бы так немного обижен, что она не сочла меня истинным подарком.
— Ну, меня она тоже подарком не посчитала, а я как-никак наполовину ангел, так что... — мне уже давно пора было прекратить пялиться на прах Фэй. — А что Старуха имела в виду таким ответом на мой вопрос?
Рот ответил не сразу.
— Я не уверен. В последний раз, когда она произнесла эту фразу, я подумал, что она говорит о Лейле, но тогда она была бы не права.
— Старуха никогда не ошибается, — рявкнула Ровена.
Подняв на неё взгляд, я увидела, что она несёт пылесос.
Она собиралась убрать пылесосом то, что осталось от её ковена.
Это было...
У меня не было слов.
— Не знаю, что она имела в виду, — добавил Рот. — Но уверен, что однажды, когда будет слишком поздно, это станет совершенно очевидно.
Лёгкое постукивание по моему плечу привлекло моё внимание. Я повернулась и от неожиданности едва не завизжала.
 
Буквально в нескольких сантиметрах от моей головы находилась ромбовидная голова Бэмби. Она открыла пасть и щёлкнула своим рубиново-красным раздвоенным языком.
И улыбнулась мне.
ГЛАВА 16
Я потеряла свои чёртовы очки — где-то между тем, как стол врезался в меня и убийством ведьмы — а это была моя самая любимая пара. К счастью, солнце скрылось за густыми облаками, и, судя по цвету неба, так оно там и останется. Глаза всё равно будут болеть, но не так сильно.
Проклятье.
— Я не хочу домой, я имею в виду, обратно к Зейну, — объявила я.
И это было первое, что кто-то из нас произнёс с тех пор, как мы покинули ресторан, Ровена забормотала себе под нос, начав пылесосить то, что осталось от её ковена.
Когда он не ответил, я посмотрела на него. Рот пальцами постукивал по рулю, маневрируя по переполненным улицам столицы с большим терпением, чем, на мой взгляд, было у большинства людей. Теперь Бэмби была гораздо меньше, она сидела у него на руке, и половина её тела была скрыта его рубашкой. Она прятала голову под воротником, но каждые две минуты у меня возникало странное ощущение, что кто-то смотрит на меня, и когда я смотрела на Рота, голова Бэмби была видна на его шее.
— Ты ей нравишься.
— Что?
— Бэмби, — объяснил он. — Она пытается подглядывать за тобой, пока отдыхает.
И снова я задумалась, может ли Рот читать мои мысли. Он утверждал, что не может.
— Я... рада это слышать.
— Должна быть рада. Обычно ей больше по нраву есть людей.
Мои брови поползли вверх.
— Ты слышал, что я сказала?
— Что ты не хочешь ехать домой. Куда тогда ты хочешь поехать?
Я понятия не имела.
— Удиви меня.
— Ты думаешь, это разумно?
Я нахмурилась.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Ты в городе без Зейна, — на светофоре он откинул голову на подголовник сиденья. — Он думает, что ты у него дома и ждёшь его приезда.
— Мне не нужно его разрешение, чтобы куда-то пойти, и мне не нужно, чтобы кто-то нянчился со мной, — не могу поверить, что сказала это. — Я сама могу о себе позаботиться. Уверена, что ты и так уже знаешь об этом.
— Знаю.
Он поднял голову с подголовника. Машина тронулась с места, и мы проехали перекрёсток.
— Я довольно наблюдателен. Ты знала это? Я многое замечаю.
— Вот что значит быть наблюдательным, — я почувствовала, как у меня на лбу появились морщины. — Надеюсь, ты сейчас наблюдаешь за выражением моего лица.
Он усмехнулся в ответ.
— У тебя плохое зрение, ведь так?
Мои губы приоткрылись от резкого вдоха.
Рот бросил понимающий взгляд в мою сторону.
— Вот почему ты тренировалась с завязанными глазами. И вот почему ты дёргаешься или вздрагиваешь, когда что-то приближается к твоему лицу, — многозначительная пауза. — Почему ты не увидела, как ведьма потянулась за твоими кинжалами?
Я могла лишь пялиться на него, задаваясь вопросом, почему он не вмешался, если заметил это.
— На днях ты тоже была в очках, и у меня такое чувство, что в этом таится нечто большее, чем просто плохое зрение. А ещё мне чертовски известен факт, что зрение Истиннорождённых якобы намного лучше, чем у обычного человека. Оно лучше, чем у Стража или демона.
Я отвела взгляд в сторону. Господи, неужели это так очевидно? Я снова покачала головой, раздражённая и смущённая, хотя рациональная часть меня знала, что у меня нет причин для этого, но Рот спросил, разумно ли будет, если я пойду туда одна.
Мои прежние страхи всплыли на поверхность. Там был большой, плохой мир, который я не могла видеть.
— Я плохо вижу, — пробормотала я. — Вообще-то, совсем плохо.
Рот молчал и, казалось, прошла вечность, прежде чем он заговорил: